Анастасия Райнер – 7 станций перед желанием (страница 3)
– Ладно, оставляю тебя наедине с собой, – с теплотой в голосе сказала мама, понимая важность момента. – Спускайся через полчаса. Индейка почти готова, поможешь ее нарезать и накрыть праздничный стол. Кстати, я приготовила твой любимый пастуший пирог.
– С сырной корочкой?
– С сырной корочкой.
– Здо́рово, мам. Спасибо.
– Все для тебя, родная.
После того как дверь закрылась, София еще несколько секунд топталась на месте и нервно потирала локти. Странное чувство. Будто она вторглась в чужое пространство, нарушая покой всех этих отдаленно знакомых вещей. Девушка подошла к шкафу, открыла его створки и с любопытством заглянула внутрь. Насколько же нелепые вещи она носила, следуя беспощадной моде. Бр-р! А тогда ведь пестрые лосины считались пределом мечтаний любой девчонки.
Закрыв шкаф, София обернулась к окну. Здесь стоял письменный стол, за которым она учила уроки, а после упражнялась в рисовании. На столе все еще лежала стопка эскизов. В ящиках – исписанные тетрадки и канцелярские принадлежности. А вот верхний ящик был заперт. Но София хорошо помнила, что именно он хранил. Как помнила и то, где лежал нужный ключ.
Опустившись на четвереньки перед кроватью, девушка вытянула руки и тут же нащупала небольшую картонную коробку. Вытащив ее, София стряхнула пыль и ощутила, как волна мурашек пробежала по спине. Ее сокровищница. Как только она подняла крышку, то сразу же окунулась в детство и принялась рассматривать все эти стеклянные шарики, игрушки из «Хеппи Мила»[2], коллекции юбилейных монет, фишек и брелоков. Небольшая коробка хранила так много всего… Плетеные браслеты, которыми ее одаривала подружка, яркие наклейки с мультяшками, значки, ракушки и красивые камешки, которые девочки вместе собирали на берегу реки. «Храни их лучше у себя, – каждый раз говорила Люси, отдавая свои находки подруге, – у меня ведь нет такой классной коробки для сокровищ. Лучше я буду чаще приходить к тебе в гости и рассматривать все это вместе с тобой». София ощутила крохотные мокрые капельки на ресницах. Запертые в подсознании воспоминания пробуждались одно за другим. Легкая улыбка тронула ее губы, пока она перебирала все эти мелочи, вспоминая лучшее время с Люси и ощущая благодарность за эти долгие годы самой настоящей, самой искренней дружбы.
Маленький железный ключик покоился на самом дне коробки. Сидя на полу, София посмотрела на ключик и прислушалась к самой себе. Она впервые поняла одну простую вещь: если отмотать время назад и предоставить самой себе выбор, дружить с Люси или нет… она без колебаний выбрала бы дружбу, даже зная о той боли, что потом предстоит испытать. Потому что лучше иметь нечто прекрасное и бояться потерять, чем не иметь вовсе.
Эта мысль придала Софии решимость. Она достала из заднего кармана джинсов письмо, без промедления открыла конверт и увидела вложенный в него листок. Прежде чем извлечь его, София сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Сердце колотилось быстрее обычного. То был один из тех моментов, которые имеют особенную важность. Люси в коме, но прямо сейчас она будет говорить. И это казалось чем-то невообразимым. Невероятным. Наконец София дрожащими руками медленно достала листок и развернула его, осыпав себя целым облаком бирюзовых блесток. Не сдержавшись, девушка то ли всхлипнула, то ли засмеялась.
Бирюзовый был любимым цветом Люси, и она нещадно его использовала буквально повсюду. Бирюзовые ногти, бирюзовая одежда и обувь, бирюзовый рюкзак и фломастеры, бирюзовый чехол для телефона, да и сам телефон… «Цвет моря, цвет свежести, цвет свободы» – так любила говорить Люси, когда снова покупала что-то бирюзовое. Только сейчас София прочувствовала ее тягу к свободе в полной мере. Только сейчас обратила внимание на то, каким аккуратным и ровным был ее почерк… Люси старательно выводила каждую букву, и та энергия, которую она вкладывала в написанное, буквально осязалась.
Глава 4
Вот тут-то все пошло не так…
Обливаясь слезами, София схватила со дна коробки железный ключик и, зажав его в пальцах, поднялась на ноги. Подошла к письменному столу, вставила ключ в замок и повернула. Замок щелкнул, и ящик открылся. Там лежал один-единственный предмет, зато самый интересный и самый секретный из всех, – ее скетчбук. В нем София не только рисовала, но и вклеивала туда фотографии, записывала какие-то важные моменты и размышления, как в дневник, хранила между страницами гербарий растений, найденных в лесу. Осязаемые иллюстрации ее жизни, ее души.
Взяв скетчбук, София удобно устроилась в кровати, поджав под себя ноги. Рукавом стерла с лица предательские слезы. Затем провела пальцами по пестрой обложке. Казалось бы, это просто забытый личный дневник, но там писала девочка, которой больше нет и никогда не будет, потому что эта девочка повзрослела. А благодаря такому бесхитростному предмету можно вновь погрузиться в ее искренние размышления о жизни. Вспомнить забытые мечты, о которых так своевременно напомнила Люси в своем письме.
Раскрыв скетчбук, София встретила выведенные на форзаце строки. Их с Люси список желаний.
Под номером один значилось:
1. Всегда дружить с Люси.
Что же. Так было, есть и будет. Они никогда не поссорятся и не расстанутся. Приложив руку к сердцу, София ощутила, что Люси навсегда поселилась там. И этого никакие обстоятельства не изменят.
Просматривая этот перечень, София отметила, что некоторые из желаний уже сбылись. Например:
2. Поступить в университет на дизайнера. – Третий курс, отличные оценки.
3. Жить в большом городе. – Портленд вполне считается таковым и более чем ее устраивает.
Но были и такие желания, которые до сих пор не осуществились. И все эти несбывшиеся мечты шли аккурат друг за другом:
4. Сделать каре и покрасить волосы в безумный цвет! – Это было их с Люси совместное желание, с которым как-то не сложилось. Обе девушки отрастили длинные волосы, и каждый раз, когда они приходили в салон, у них попросту не хватало духу сесть в кресло и попросить парикмахера убрать длину. А потому всякий поход в парикмахерскую длился от силы пять минут и заканчивался безудержным смехом.