Анастасия Привалова – «Мертвая» мать (страница 2)

В итоге Елизавете было не больше двух месяцев, когда мы впервые попали на прием к неврологу. Миловидная девушка осмотрела ребенка, выслушала жалобы и назначила малышке глицин. Позже я уже узнала, что этот безобидный препарат назначают в тех случаях, когда надо что – то назначить для спокойствия мамы (или вообще любого пациента) и чтоб хоть какие – то были назначения. Елизавете поставили ВСД и уверили, что все лечится, необходимо только подождать.

Не берусь судить невролога, потому что новорожденный ребенок может в прицепи как – то странно поддергиваться и двигаться на немудреный взгляд взрослого человека. Малыш только недавно появился на свет, и его нервная система еще только созревает. Я не врач и не буду раскидываться в этой книги точнейшими медицинскими терминами и советами. А если где – то и согрешу, то я вас предупредила. У меня нет диплома в сфере медицины, имеется только опыт. И то, честно говоря, недостаточный, чтоб воспринимать данную писанину, как справочник или какую – либо методичку.

Вскоре, не так далеко от первого визита мои подобные жалобы к региональному неврологу воспринялись более серьезно. В день первого приема нас отправили на обследования ЭЭГ – мониторинга. За двадцать минут исследования стало очевидно, что у Елизаветы отмечаются парадоксальные состояния. Эпи активность в головном мозге явная и патологическая. Так мы и подошли к первому стационару в жизни моей дочери. На тот момент ей было два с половинной месяца. На тот момент мой опыт в проведении неограниченного количества времени в детском стационаре был нулевым.

Опишу свое состояния, после того, как мы впервые с мужем услышали поистине шокирующий диагноз нашей девочки. Тогда шок отмечался слабый, будто приглушенный. Мозг не переставал твердить, что это не конец. Ведь в наше современное время вроде все лечится. Мое тогдашнее представления: все, кроме рака и то, в запущенной стадии. Я была уверена, что не в первый стационар, так в последующем, несомненно, нам составят ту схему лечения, которая навсегда избавит мою дочь от эпилептических припадков. В свою очередь не отрицая, что наверняка моя девочка может пожизненно употреблять необходимые ей лекарства. В моей душе еще теплилась жизнь, даже стойко держалась надежда. Я была готова к периодическому проживанию в стенах больницы.

Первый же стационар избил до потери пульса эту оптимистку (надежду). Назначения препаратов не дало результатов. Итоги бесконечных обследований не вызывали оптимизма. Приступы принимали серийный характер, не отзываясь на лечения не на йоту. Елизавета постоянно плакала и страдала от изматывающих припадков. Естественно общее развитие малышки стало деградировать. Голову держать она не могла, двигалась слабо, и вообще сознания постепенно исчезло из зеленных, прекрасных глаз моего ребенка. Бесконечные истерики, приступы и скоропостижная смерть миллиардов моих нервных клеток. Меня больно и мучительно обжигали стенки котла, тем временем, как Лиза уже варилась в нем, постепенно оставляя в бульоне себя. Мне казалось, что домой я уеду с этой вполне живой, но абсолютно овощеобразной тушкой дочери. К этому невозможно быть готовой, и мой неподготовленный мозг искал выход. Один из них шокирует меня и по сей день.

Вот перечитываю написанное выше и изумляюсь, насколько это сумбурно и невнятно и еще конечно неграмотно. Простите за мою несобранность и необразованность. Выпускникам МГУ лучше отложить эту писанину в сторону и не продолжать насиловать свои мозги. Все мое творчество не для высокоинтеллектуальных. Но сейчас такое время, можно смело сказать дурное. Люди зарабатывают миллионы с того, что едят свои прокладки на камеру, поэтому не вините меня, пожалуйста, в разложении общества. Я никого не принуждаю дочитывать. Этот своеобразный дневник начала писать, когда пролежав месяц в больнице с дочкой, не нашла другого выхода своей депрессии. Изложения на бумагу своих мыслей мне всегда приносило облегчения. Еще до того, как я услышала этот хороший способ рефлексии и переосмысления у психологов. Моя прошлая писанина воспринялось в штыки, слава богу, у наименьшего числа читателей. Просто я иногда строчу фэнтази с элементами романа. Хотя есть и триллер и даже пару сказок. Иногда ты ждешь известность и признания твоего творчества, а потом облегченно выдыхаешь, что твое самое заветное желания не сбылось.

Мне не снились сны, потому что как такового сна не было. Стационар – общественное место. Неврологический стационар, это в прицепи общественное место не совсем здоровых людей и детей. Я была в шоке, когда увидела мамочек, которые в столовой берут две, а то три порции питания, потому что у них сейчас здесь лежит сразу парочка детей и эта пара инвалиды. Не знаю насколько эти мамочки травмированные от таких обстоятельств. Потом я убедилась, что такое не редкость и заиметь второго ребенка стало для меня очередной фобией. Так сказать билет в очередное пекло. Что будет с тушкой курицы, если ее уже готовую повторно поставить в духовку?

От постоянного ношения ребенка на руках разваливается все тело. А когда тебе приходиться ее безустанно качать и как можно нежно и успокаивающе молить о прекращении бесконечного ора, тогда и ментальное здоровье терпит значительные убытки. Я вообще удивляюсь, что не сошла с ума. Природа поистине дала женщинам огромный ресурс психического и физического здоровья. Иначе, я не могу ответить даже себе на вопрос выше. Иногда я сомневаюсь в своей адекватности. Не знаю, может каждый человек, в какой – то период жизни задается подобным вопросом. Особенно человек, который подвергается психологическим атакам ежедневно и постоянно спрашивает себя. Сколько можно? Я выдержу?

Выдержу, но для этого надо ментально умереть. После такой пожизненной смерти ты меньше задумываешься над тем, как ты устала, сколько все это будет продолжаться и банально, когда ты уже выспишься или, наконец, облегченно выдохнешь. Чем меньше задаешь себе такие вопросы, тем меньше расстраиваешься. Ты функционируешь, это самое главное. Ребенок накормлен, чист, ты дала ему положенную горсть лекарств и натянуто по улыбалась, рассказывая сказку, что все будет хорошо. Ведь сказки всегда хорошо кончаются. Наш триллер тоже закончится. Просто он остросюжетный и многосерийный.

Я никогда не забуду, как в полумраке у кроватки Елизаветы зачитывала с телефона молитвы. Иконка Богоматери стояла у ее изголовья, там же под подушкой лежали какие – то благовония принесенные мужем и ее крестик, ведь покрестили мы ее довольно рано, потому что этим хотели перенести ответственность за ее тяжелое состояния на всевышнего. У бога в итоге мы можем найти лишь поддержку и надежду. Тогда я верила, что именно мое упорство и искреннее желания поможет Елизавете, наконец, найти облегчения. Вера с каждым днем гасла, особенно когда наступал сотый приступ на день, и дочь безучастно смотрела в потолок, не узнавая тебя и вообще не очень понимая, где находится и зачем.

Настал момент, когда каждый новый препарат грузил ее настолько, что она спала целыми днями, изредка просыпаясь, чтоб поесть и прочувствовать очередную серию судорог. Вскоре врач отчаялся добиться ремиссии консервативными методами и посоветовал приобрести незарегистрированный в России препарат. Его к счастливой случайности продавала мамочка в больнице по ненадобности. По тем временам он стоил недешево, но деньги мне привезли в течение двух часов. Тогда мы готовы были продать почку, чтоб дочке полегчало. Препарат не стоил, так как почка, но непривычно было отдавать за сто таблеток такую внушительную сумму денег.

Особой надежды на него у меня не было и зря, потому что спустя несколько дней произошло чудо. У Елизаветы полностью исчезли приступы. Там же в больнице она довольно скоро начала учиться держать голову. Взгляд у малышки прояснился, она стала активней и разговорчивее. Нас выписали без приступов, и мне казалось, что нас выпустили из ада и теперь остается только жить дальше. Какие – то лекарства мне выдало государство, какие – то, а именно тот чудодейственный препарат мы покупали сами. Мне требовалось вовремя давать лекарства и следить, чтоб дочь достаточно отдыхала и кушала. Как жаль, что ворота нашего ада были недолго закрыты. Как жаль, что Лизу спустя вот уже шесть лет я так и не достала из кипящего котла. Я же умерла ради этого…

«Напиши мне сценарий жизни, я поплачу на него. Он размокнет от моих слез и станет таким же бессмысленным и бесполезным, каким изначально и был».

Это не строчки, какого – то мыслителя или просто знаменитого человека. Но мне кажется, что в них есть смысл, потому что каждый человек неосознанно или все – таки осознанно пишет сценарий своей жизни у себя в голове. И если что – то идет не по сценарию, мы расстраиваемся, порой разочаровываемся и… естественно можем растеряться и начать тревожиться. И мы можем находиться в длительном стрессе, пока не поймем, что мы ничего не теряем и нам ничего не угрожает. А если теряем и угрожает? Что тогда происходит?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.