Анастасия Привалова – Интервью у Бабы-яги. Рассказывает самая добрая ведьма в истории (страница 21)
Книга выбрала его будущим повелителем и сердилась, что они переходят черту. Девушка села на пол, не в силах держать себя вертикально и зарыдала еще сильней, рассевшись на полу. Еще громче, от всей души. Столько боли она не могла выдержать. Душа окровавленная, побитая, загнанная в угол, молила о пощаде.
Перед глазами встал Александр. Его идеальное лицо, бесящая ухмылка, его сильные, но нежные руки, держащие ее в своих. Он тоже влюблен, поэтому ожили воины. Поэтому Серж ненавидит ее и винит во всем. А кого еще винить? Повелительница добра должна читать и исполнять законы. Вмиг вспомнилось все. Его странное поведения, злость, последняя фраза.
Осознала, что принц врал и читал книгу законов, и скорей всего знает ее наизусть. Зачем просил остаться тогда? Зачем позволил себе и мне привязаться? Она, наивная, глупая девка. Александр все понимал, но продолжал. Это балансирует на гране безумия. Кто обезумил? Она? Он? Они вместе?
София захотела его увидеть и высказать все, что думает. Но… Он мог тоже все высказать. Прочитав книгу, она раньше, то… многих проблем могло и не произойти. Или…
Девушка вдруг осознала, что ничего бы не поменялась. Ведь София не заставляла себя влюбляться. И Александр скорей всего тоже. Как это произошло? – потерянно задумалась София, почти прекратив плакать. – Как нелепо влюбляться в первого красивого мужчину за несколько встреч. Может все – таки не все потерянно? Воины не проснулись же все. Не произошло войны. Значит можно все изменить. Ей указали на ошибку и дали второй шанс. Одному человеку можно пережить войну в душе. Войну в реальном мире не переживет никто. София видела монстров. Если очнуться все, то зальют планету кровью.
София, воодушевившись ниточкой надежды, встала, поплелась к окну и открыла его. Прохлада мигом хлынула в мокрое от слез лицо, но девушка спокойно приняла ее. Плакать больше не хотелось. Она равнодушно посмотрела на улицу. Покрасневшая кожа постепенно высыхала и приобретала привычный цвет.
«Это ей урок, – подумала осмысленно София. – Каждую эмоцию, каждое действие должно быть обдуманно и взвешенно. На ней лежит огромная ответственность. Ответственность за миллионы людей».
Девушка не уверенно повернулась к двери. На минутку задумавшись, надела теплую накидку, вышла на улицу. Попросила лошадь у конника, взбиралась на нее и поскакала к замку Сержа.
Оставалась доля тревоги и сомнения. Ей хотелось прямо сейчас услышать, что можно все исправить и начать жизнь с чистого листа. Правильно, по законам. Можно быть достойной повелительницей. Наконец, покаяться и признать вину. Хотелось поговорить о делах и спросить совета. София дрожала от холода. Пахло морозом. Небо побелело, угрожая первым снегом. Но ей казалось, что на лошади быстрей доберется до замка и обратно. Так и было. Через минут пятнадцать девушка была уже у ворот замка повелителя зла. Она приоткрыла ворота и зашла вовнутрь. Привязала лошадь к столбу, погладила и прошептала той на ухо:
– Я скоро буду, жди.
Затем взглянула на замок и поежилась от мрачности места. Направилась к двери, по пути рассматривая устрашающие серые статуи. Они напоминали воинов. Вечно спящих, готовых проснуться от долгого сна в любой момент. Злыми, бессердечными, переполняемые силой, во имя зла. Девушка почти дошла до двери, как та сама открылась, послышался голос Сержа:
– У царя закончились кареты что – ли?
София сняла капюшон накидки и встретилась с мрачным и измученным лицом повелителя зла.
– Заходите, – пригласил сдержанно Серж. София зашла вовнутрь, почувствовав приятное тепло, расслабилась.
– Я хотела побыстрей, – призналась честно она.
– Так, – удивился мужчина, приподняв одну бровь вверх. – И к кому же?
София поняла намек Сержа и онемела от нахлынувшего стыда и боли, где – то в районе сердца. Но боль чувствовалась не физическая, а моральная. Морально София устала сильней.
– К вам, – ответила холодно вдруг София. – Я хотела бы узнать о тех воинах и о дальнейшей судьбе их и нас. Стоит ли паниковать?
– Не стоит, – резко ответил Серж. – Старайтесь жить по законам. Они не сложные и никогда мне не мешали. Проходите со мной. Вам нужно отдохнуть и согреться. Чая будете?
Девушка сняла накидку и повесила на крючок. Потом прошла за хозяином. Они оказались в гостиной, отделанной в сиренево – белых тонах. Уютная, обстановка успокаивала и располагала к беседе. Она села на ближайшее кресло и ответила:
– Не хочу ничего. Признаться честно, эти монстры не выходят у меня из головы.
Серж тоже присел напротив. Он равнодушно разглядывал Софию, словно она одна из статуй со двора. София обратно почувствовала себя неуютно, будто ее видят насквозь и совсем не то, что хотела бы она показать.
– Вы меня ненавидите? – нарушила аккуратно тишину девушка. – Я осознала свою ошибку и к чему она могла привести. Это действительно трагично.
– Ничего трагичного, – отрезал так же холодно Серж, устало заглядывая ей в глаза. – Все справедливо. Когда – то Егору пришлось решиться дочери. Теперь пришло время мне решиться сына.
София долго смотрела в глаза Сержа и пыталась переварить услышанное, но сдалась и осторожно поинтересовалась:
– В смысле?
Серж вновь удивленно поднял бровь и ответил вопросом на вопрос:
– Разве тебя отец не отсылал к черту на куличике? Ты думала, что отец по собственному желанию отправил тебя, и ты воспитывалась нянечками?
И тут девушку осенило.
– Я думала, что отец завален работой, и он не сможет ухаживать и обучать меня в полной мере, – призналась рассеянно София. – Но сейчас, все стало ясно. Хотя я никогда не была обиженна на него.
Ей показалось, что она вытащила из глубин души эту детскую обиду и вычеркнула навсегда. Отец реально почти выкинул ее из жизни, но он этим хотел сохранить для нее планету. Он выполнял свою работу, ответственно, без лишних эмоций. В отличье от нее.
– Отец был самый лучший правитель добра, – грустно изрекла София. – Я им горжусь.
Девушка опустила голову, глядя в пол. Вдруг ей захотелось тосковать об отце, вспомнить и поплакать. Глаза защипали слезы. Стало стыдно за свое поведения. За глупые, девчачьи эмоции. За увлеченность первым попавшемся, красивым парнем. Черным принцем. Но стало и пусто в душе. Будто вырвала нужную страницу из жизни. Девушка удивилась, что так быстро смогла это сделать, но эта увлеченность заполняла что – то без чего сейчас стало пусто и не очень приятно. Дыра, в которой теперь находился один ледяной ветерок.
– Мы мечтали, чтоб наши дети были счастливы, – вывел ее из задумчивости голос Сержа. – Я надеюсь, что все зашло не слишком далеко и все наладится.
Девушка просто кивнула. Повелителя зла это напрягло, он долго еще всматривался в глаза девушки, пытаясь разглядеть в них что – то. София не выдержала и требовательно узнала:
– Вы у сына своего спрашивали об этом?
В сердце начала нарастать тревога и отчаянье. Она почувствовала, как лицо ее запылало жаром. Что – то бешено стучало в груди и казалось, что она сейчас вот треснет. В голове зашумело, она схватилась за нее обоими руками. Когда София подняла глаза на Сержа, заметила его взгляд. Столько злости и ненависти было в нем, что ее затошнило от негодования.
София видела сердце мужчины, словно его не закрывала грудная клетка, оно было абсолютно черное, билось в груди, текла по венам черная, густая кровь. Будто яд, которым ее травили, гасили. Все подсказывало ей, что перед ней зло и надо ему сопротивляться. Девушка разозлила повелителя зла, и сейчас она ощущала всю черную энергетику, обращенную к ней. Сильную, волной та атаковала ее тело, душу, высасывая все соки из хрупкой девушки. Давя и растаптывая колдовством, как подошва ботинка таракана.
София, едва понимая, что происходит, принялась выдавливать из себя клубок мощной энергии. Вдруг биения сердца стало успокаиваться, она почувствовала, как ее стали переполнять силы. Расти, быстро, в считанные секунды, нарастая стократно. Возмущения и злость поднялись, прямо из глубин души, увеличивая и без этого огромный клубок энергии. Делая его густым, тяжелым, опасным.
София не осознанно вытолкнула его черное воздействия, полностью освободившись от черного колдовства. Не осознавая, девушка перешла из защиты в атаку. Она не заметила встревоженного лица Сержа, взгляд, который из агрессивного, превратился в запуганный, растерянный. Казалось, что клубок энергии взорвется не только сам, но и разрушит ее изнутри, но София ничего не могла поделать.
Перед глазами мелькали последние события. Появлялось чувства несправедливости и злости. Свирепой, неконтролируемой. На Сержа, который решил винить только ее, еще и воздействовать черными чарами. Он что – то кричал ей, но София не слышала. Ей стало некомфортно. Силы переполняли девушку. В комнате стало невыносимо находиться. Она будто высосала все силы с каждого одушевлённого и неодушевлённого предмета.
Окружения превратилась в рухлядь, в старье, в мгновения. Обессилевший Серж упал в обморок, рухнув громко на пол. Сквозь густой туман. Вязкий, в котором витала светлая, но мощная, разрушительная энергетика, которая сам кислород поработил и заставил работать на себя. София увидела тело Сержа и очнулась. Осознания неизбежного сковал девушку, но она немедленно принялась собирать энергию в себя обратно, удивившись мощи и количеству.