Анастасия Полянина – Твой яд мне по вкусу (страница 28)

МАКСИМ

Майя помогла мне доковылять до гостиничного комплекса и завела меня в ближайший гостевой дом — благо, свободный от постояльцев. Она усадила меня на кровать, а сама ушла в ванную комнату. Когда Майя вернулась, в руках у нее был «набор спасателя»: аптечка и полотенце, смоченное водой.

Я чувствовал себя ужасно. Но это было не от физической боли, которую я испытывал после избиения. Мне было чудовищно стыдно перед Майей — за то, что доставляю ей хлопоты и вынуждаю видеть себя в таком убогом состоянии.

Но она была настроена решительно в своем рвении помочь мне. Я не мог не быть признателен ей за это.

Майя положила аптечку на кровать рядом со мной и принялась аккуратно, протирать мою окровавленную морду влажным полотенцем.

— Что с тобой произошло? — спросила она, доставая из аптечки антисептик и ватные тампоны.

— Упал.

Замерев, Майя посмотрела на меня с явным недоверием.

— Куда? В человеческую мясорубку?

Я выдал нервный смешок, от чего все мое тело пронзила острая боль. Скривившись в лице, я схватился за свой живот.

— Что у тебя там? Дай мне посмотреть…

Майя бросила на меня испуганный взгляд и стала расстегивать мою рубашку.

— Я бы хотел, чтобы ты раздевала меня в более романтичных обстоятельствах, — попытался пошутить я. Майя закатила глаза и покачала головой.

Я понимал, что увидев мои грудь и пресс, покрытые свежими синяками, Майя начнет переживать еще больше. И не ошибся.

— О… — выдохнула она, приоткрыв рот и смотря с ужасом на фиолетовые следы на моем теле.

— Все в порядке, Веснушка, — сказал я, желая успокоить ее.

Она прокашлялась, прежде чем сказать мне:

— Не то чтобы я не хотела позлорадствовать… Но это выглядит довольно страшно… Тебе нужно обратиться к врачу… У тебя могут быть сломаны ребра…

— Пара синяков — это ерунда, — отмахнулся я и улыбнулся ей. Боюсь представить, на что походила моя улыбка в тот момент.

— Ты такой упрямый осел… — пробурчала Майя, надувая губы.

— Я мастер спорта по боксу. Мне и не такое приходилось переживать, — отрапортовал я не без гордости.

Майя наигранно похихикала.

— Не знаю насчет бокса, но сейчас ты мастер спорта по пьянству.

МАЙЯ

Я обрабатывала раны Максима на лице. Он морщился постоянно, когда антисептическое средство попадало на его кожу. Меня до сих пор беспокоили невообразимые синяки на его теле, но он уперся и ни в какую не соглашался обратиться за профессиональной помощью.

Я достала из холодильника лед и приложила его к припухлости под левым глазом Максима.

— Подержи, — мягко приказала я.

— Майя… Ты ведь знаешь, что не обязана это делать? — спросил Максим с виноватым видом, перехватывая лед из моих рук и прижимая к своему лицу.

Я взяла из аптечки пластырь и собралась наклеить его на одну из глубоких царапин. Мой взгляд задержался на старом шраме Максима, и я заметила про себя, что к нему может добавиться еще несколько рубцов…

— Делать что? — уточнила я, осторожно закрепляя пластырь на его коже.

— Помогать мне… Ты вообще-то должна ненавидеть меня, помнишь?

— Мне не знакомо это чувство. Я никого не ненавижу. Как бы плохо ко мне ни относились, — ответила я невозмутимо.

— Прости, Веснушка… За все… — прохрипел Максим, смотря прямо в мои глаза.

Лед в его руке стремительно таял. Как и лед в моей душе.

— У тебя еще кровь… Вот здесь… — прошептала я, касаясь подушечкой указательного пальца его нижней губы.

Воздух вокруг нас наполнился электричеством. Мой рассудок на время вышел из строя, передав бразды правления моим чувствам. Наши рты влекло друг к другу, и мы не могли этому сопротивляться. Наши взгляды впитывали друг друга. Мой пульс забился в горле, а ладони моментально вспотели.

— Майя… — практически беззвучно произнес он мое имя, от чего бабочки у меня в животе забили крыльями.

Максим отбросил лед и притянул меня к себе. Только я приготовилась к поцелую, как тишину комнаты сотряс громкий настойчивый стук в дверь.

— Максим! Ты тут? Открывай немедленно!

БОРИС НИКОЛАЕВИЧ

Я мало чему удивлялся в жизни. Но то, в каком состоянии я застал своего сына, когда Майя открыла мне дверь гостевого дома и впустила меня внутрь, поверг меня в шок.

— Господи Боже, сынок, что с тобой случилось??? — подорвался я с места и бросился к Максиму.

Он недовольно нахмурился и остановил меня вытянутой рукой.

— Все нормально, папа. Не переживай за меня — побереги свое сердце.

Я замер в паре шагов от него. Меня не мог не пугать его вид. Лицо моего некогда красивого сына было испещрено царапинами и ссадинами. Под левым глазом красовался внушительный фингал. Его губы были разбиты. Посмотрев ниже на его тело, я увидел, что под окровавленной рубашкой скрывались жуткие синяки. И его одежда была похожа на какие-то грязные лохмотья.

Я посмотрел на Майю. Она подошла к кровати, на краю которой сидел Максим, и встретила мой напряженный взгляд. Я вздохнул, пытаясь унять свою аритмию.

— Вы двое, объясните мне сейчас же, что произошло, — потребовал я.

Они нервно переглянулись. Максим опустил глаза, а Майя схватилась за свое ухо.

— Дело в том… эээ… что… — залепетала девушка, привлекая к себе внимание моего сына.

— Майя, не надо… — сказал он, смотря на нее с мольбой.

— Майя, продолжайте, — сказал я уверенно.

Она вздохнула и продолжила:

— Ну, это вроде как из-за меня…

Краем глаза я заметил, как вытянулось лицо Максима.

— Меня предупреждали, что не стоит одной бродить по той пустынной тропке в лесу, но я не приняла это всерьез… Я просто шла на работу, когда на меня напали два каких-то урода… Они могли бы сделать со мной все, что угодно… Если бы вовремя не вмешался Максим… Но их было двое, а он один… В общем, завязалась драка… Но он… спас меня в итоге… А они убежали, как крысы…

Майя и Максим посмотрели друг на друга так, словно между ними происходил какой-то немой диалог.

— Ладно, допустим… — нахмурился я, — Ну а ты, сын, что там делал до того, как все это случилось?

Я внимательно наблюдал за ними. Майя бросила на Максима взгляд а-ля «Давай, теперь сам как-нибудь выкручивайся!». Мой сын несколько секунд находился в полном замешательстве.

— Я просто забежал «отлить» в лес.

Майя прыснула от смеха. И на лице Максима прорывалась улыбка.

Я не верил им. Ни одному слову не верил. И тот факт, что от моего сына разило алкоголем, не остался мной не замеченным. Но я решил не придавать этому большого значения в данной ситуации. И меня бесконечно радовало, что они действовали сплоченно. Хоть и против меня.

— Понятно, — сказал я, вздохнув, — Поправляйся, сынок… Майя, можно вас на минутку для приватного разговора?

Она резко кивнула и последовала за мной к двери, оставив Максиму короткий, но многозначительный взгляд.

Как только мы оказались на улице, я повернулся к ней.

— Майя, не думайте, что я проникся этой душещипательной историей. Но я не собираюсь обвинять вас в обмане. Мой сын — взрослый мужчина, и мне хочется верить, что он понимает, что делает, и готов нести ответственность за свои действия… Но то физическое состояние, в котором он сейчас находится, заставляет меня беспокоиться. Возможно, ему понадобится помощь — медицинская или просто человеческая… Я был бы очень благодарен вам, если бы вы не отказались проводить его до дома и присмотреть за ним какое-то время… Что скажете, Майя? Могу я на вас положиться в этом вопросе?