Анастасия Полякова – 39 Глав моей жизни, или Девочка по имени Полли (страница 8)

Отец оставил нас. Это произошло практически сразу же после пятидесятилетнего юбилея бабушки. Покинуть Литву он был вынужден не по своей воле. Злосчастный случай, который привел к смерти человека во время обычного спортивного поединка, заставил Игоря скрыться из своей родной страны. Перед отлетом он пообещал, что обязательно вернется и заберет нас с мамой с собой.

Шли месяцы. Мама и бабушка поддерживали общение с отцом в надежде, что он не оставит жену и любимую дочку, появления которой так ждал, которой дал имя Полли и которой хотел посвятить свою жизнь. Наблюдая за шлейфом, что оставляют пролетающие высоко в небе самолеты, я уверенно говорила бабушке: «Это папа ко мне летит с подарками». В ответ бабушка молчала, а отец так и не возвращался. с того самого дня, как Игоря от семьи стал отделять океан, течение нашей жизни изменилось. Маме пришлось совмещать работу и заботу о ребенке, при этом стараясь налаживать личную жизнь. Кто-то мог сказать тогда, что она уделяла мне мало времени, где-то не досмотрела, что-то упустила, но я безмерно благодарна этому родному человеку, искренне желающему для своего ребенка всегда только лучшего. Желающему не меньше, чем остальные близкие мне люди: в отсутствие отца опека их надо мной стала только сильнее. Казалось, что она расширилась до невероятных размеров, сгустилась и сконцентрировалась на ребенке.

Еще одним человеком, заботившимся обо мне, была женщина по имени Людмила, которой посвящена отдельная глава книги. Это женщина, чей удивительно стойкий характер и огромная сила воли позволили не оставить любви и тяги к жизни, несмотря на тяжелый недуг. Я отчетливо помню, как дожидалась заветного звонка в дверь, как бежала встречать женщину, любившую меня словно свое родное дитя. Я провожала мыть руки женщину, которая, окончив рабочий день, не направлялась домой, а уставшая, но счастливая посвящала время ребенку. Минуту спустя я уже рассаживала мягкие игрушки в ряд, каждому полагалось свое определенное место. Путаницы быть не должно, ведь безответственность запрещена в театре, даже если он игрушечный. Я занимаю место рядом с игрушками, и взгляд мой пристально следит за тем волшебством, что создает женщина, на чью долю легло столько испытаний. Применяя свой талант педагога, чтобы завладеть моим вниманием, она превращала обычные игры в нечто удивительное. Не менее потрясающим было и то, каким образом ее навыки и профессионализм пускали развитие ребенка в творческое русло сквозь призму игр.

На выходные бабушка с дедушкой брали меня к себе. Их квартира встречала меня легким запахом сигаретного дыма, витавшим в комнате после того, как Витя в спешке пытался проветрить помещение перед моим приходом. Этот запах, смешанный с ароматом свежей выпечки, встречал меня во время приездов от раза к разу, сам собой став маленькой традицией в рамках отдельно взятой квартиры. Суббота и воскресенье распадались на часы, а те – на минуты, и каждая минута, что имелась в распоряжении бабушки и дедушки, посвящалась единственной любимой внучке. С годами мои посещения квартиры, которую смело можно было именовать вторым домом, участились в связи с тем, что мама вынуждена была работать по графику 2/2. Такие перемены буквально осчастливили меня, безусловно, потому что появилась возможность видеться с любимыми людьми чаще, но в большей степени из-за отсутствия дисциплины, в которой старалась воспитывать меня мама. Разве бабушка и дедушка смогут держать внучку в строгости? Конечно же нет. Мама не раз давала им напутствия, основной посыл которых был таков: «Меньше балуйте Полли!». Бабушка с Витей синхронно кивали головами в знак согласия, однако, как только мама скрывалась из виду, скрывалась с ней и дисциплина. Хотя на самом деле бабушка вовсе не считала, что балует меня, для нее общение было наполнено любовью к внучке. Один из плодов вольного воспитания, пока мамы нет рядом, возник еще до ее перехода на работу по новому графику. Проблема заключалась в том, что пересекать порог бабушкиной квартиры и направляться воскресным вечером в сторону дома я отказывалась категорически. Осознание того, что выходные подошли к концу, мгновенно окрашивали настроение избалованной девочки в тона пасмурного неба. Настроение приходило в норму приблизительно к утру четверга с учетом того, что на протяжении предыдущих дней мама приводила меня в себя, прикладывая титанические усилия. Четверг становился знаменательным днем, ведь мама наконец могла насладиться видом спокойной и уравновешенной дочери. Но четверг обязательно сменяется пятницей, и девочка по имени Полли снова чувствует знакомый легкий запах табачного дыма и выпечки, затмевающий собой атмосферу строгости. Не следует винить бабушку и Витю в безответственном подходе к детскому досугу, они воспитывали внучку так, как могли, и дисциплинировали так, как умели. Во многом причиной этому послужило то, что бабушка всегда хотела родить и воспитать дочь, однако судьба распорядилась иначе. Во мне же она и видела ту саму свою дочурку, и, наверное, стимул продолжать жизнь после отъезда Игоря. Она давала мне все, что возможно, никогда не ругала и прощала любую шалость, заручившись полной поддержкой Вити. Фраза «Это же ребенок!» оправдывала любой поступок внучки.

Выглядело это так, что будто среди моих близких само по себе возникло негласное правило. «Полли должна всегда быть довольна!» – гласило оно, и окружающие следовали этому указанию неукоснительно, делая каждый то, что ему по силам. Не проходило и дня, когда на столе не обнаруживались бы свежие, отборные овощи, фрукты и лучшие продукты. Одежда, что я носила, была исключительно брендовой и соответствовала последним модным течениям. Довольно четкое описание жизни ребенка, который не знает слова «нет». Примеряя очередное дорогое платье, я не интересовалась его стоимостью, сломав игрушку – я не расстраивалась, ведь можно купить еще. У меня и мыслей не было о том, что многие родители с трудом позволяют себе купить своему чаду даже необходимую одежду, о том, что многие дети мечтают об имеющихся у меня игрушках, не имея ни одной собственной.

Скорее всего, читатель удивится тому, что я сейчас скажу. Будучи ребенком, чувствовала я себя глубоко несчастной. Удивление читателя смешается с капелькой раздражения, ведь он подумает: «У этой девочки было все, чего можно пожелать! Ее просто носили на руках!». Согласна, так оно и было, НО для своих детей я желаю иного детства, поистине счастливого.

Удивление читателя исчезает, а эмоциями его завладевает осуждение: «Близкие дали девочке все, но она, видимо, этого не ценит».

Пожалуйста, не торопитесь осуждать, я постараюсь объяснить. Благодарность моя за титанические старания, которые прикладывали члены семьи для того, чтобы ребенок не знал нужды, не ведает границ. Помню, как ежедневно мама заботливо накрывала стол. И ежедневно на этом столе оказывались продукты, которые многие видят лишь по праздникам. Помню, как бабушка одевала меня словно куклу, старательно подбирая вещи, которые в обязательном порядке оказывались качественными и, как следствие, дорогими. И помню, что затруднялась с ходу назвать свою любимую игрушку, если бы меня об этом попросили, ведь было их так много, что выделить одну единственную становилось решительно невозможно. Сегодня я анализирую каждое воспоминание. Ребенок же в силу возраста не может объективно и по достоинству оценить такое отношение к себе, оно для дитя является естественным. Но всё-таки, под покровом детства, в котором все желания и капризы маленькой девочки исполнялись, скрывалось отсутствие очень важных моментов, заключающихся во взаимоотношениях родителей, близких и всей семьи в целом.

Именно поэтому для своих детей я желаю полноценную семью: где мама и дети садятся ужинать, дождавшись с работы уставшего отца, где всем вместе можно поехать в парк или на озеро, договорившись спонтанно, а не высчитывая дату, когда у живущего отдельно отца появится свободное время. Годы спустя я поняла, что обилие нарядов, горы игрушек, как и наличие других признаков детского благополучия, имеют гораздо меньшее значение, в отличие от духовного богатства семьи. В чем оно заключается? Духовное богатство видится мне в некой родственной целостности, взаимоуважении и равенстве. Его можно почувствовать во время большого семейного обеда, когда за массивным столом собираются вместе близкие и дальние родственники, и в глазах каждого из них читается неподдельная радость от общей встречи. Еще оно встречается в парках, когда наблюдаешь за семьей, члены которой с удовольствием проводят выходной день вместе. Наконец, духовное богатство буквально витает в воздухе во время того, как престарелая бабушка аккуратно берет на руки долгожданного внука или внучку.

Только задумайтесь о том, что маленькая девочка, лишенная того самого семейного единения, больше всего на свете любила болеть, ведь пока лежишь в уютной постели, мама будет рядом гораздо чаще. Она расспросит о самочувствии, напоит горячим чаем с малиной и, подбирая голос для каждого персонажа, прочтет историю про Карлсена, которую ты давно знаешь наизусть. Маленькой девочке не были нужны десятки кукол, набитые доверху ящики с игрушками, не нужно было и такое количество одежды, что наряд можно было сменять каждый день в течение года, и тот ни разу бы не повторился. Девочка с яркими зелеными глазами нуждалась в общении и понимании.