Анастасия Писченкова-Шипинская – Золушка (страница 7)

Вокруг двухэтажного здания не было сада, лишь терраса, где устраивали барбекю. Точно такой же дом стоял рядом – дом соседей, у соседей их соседей тоже был такой же дом. Ровно сто одинаковых домов. Жилой комплекс так и назывался «Сто райских дверей». Люди, которые там жили, гордились своей уникальностью. Хотя что в их домах было уникального? Разве что порядковый номер.

На следующий день, когда Руслан и Алина уехали по делам, Лена решила выйти из комнаты и осмотреться. Дети ещё спали, поэтому она на цыпочках прошла через спальню и осторожно прикрыла дверь. Спустившись на первый этаж по белой лестнице, начала рассматривать фотографии на стенах. Вот, например, снимок, где хозяин дома играет в гольф. «Удивительно, но он совсем не выглядит как человек, который любит гольф», – подумала Лена. Она представила, как Руслан с трудом удерживает в руках тонкую клюшку. А вот он на рыбалке. Кажется, рядом сын или брат – уж больно похож. Но сколько ему лет? На вид он ровесник Лены. Неужели такое возможно? Внезапно Лену бросило в холодный пот. Рядом со всеми семейными портретами на стене висела фотография, где Руслан, смеясь, держит в руках мёртвого волка за горло. И поодаль и её муж, ещё подросток. Глаза Руслана на снимке казались безумными, а его улыбка больше напоминала оскал.

«Странно, Паша никогда не рассказывал, что бывал на охоте. Не думала, что он способен кого-то убить… – подумала Лена. – А может, он скрывает что-то ещё?»

– Добрый день.

Лена от неожиданности аж подпрыгнула и неуверенно ответила:

– Добрый день.

В гостиную вошла пожилая дама в кофте, явно связанной своими руками. Женщина напоминала добродушную бабушку из сказки. Морщинки вокруг глаз расходились лучиками, словно солнце, согревающее всё вокруг. В её глазах было столько доброты и покоя, что Лена на мгновение забыла о мрачной фотографии на стене.

– Я здесь присматриваю за хозяйством. Меня зовут Динара.

– Очень приятно. А меня зовут Лена.

Они улыбнулись друг другу. С первых минут Лена почувствовала в этой женщине свет. Такой свет рождается в женщинах, прошедших весь путь инициации: девочка, девушка, женщина, мать, бабушка. Это не просто хронологический путь, а глубокое погружение в собственную дикую природу, подобное древним обрядам, когда девочка покидала привычный мир своего детства, чтобы столкнуться с неизведанными силами, живущими в ней самой. Инициация – это не гладкий переход, а путешествие по пересечённой местности, где хрупкость невинности сталкивается с суровостью реальности. Это момент, когда девочка, нежная и доверчивая, вынуждена лицом к лицу встретиться со своей тенью, со своими страхами и ограничениями. Она, словно волчица, должна научиться чувствовать собственный ритм, доверять своей интуиции, а не только голосам извне. Становление женщиной – это прохождение через все сезоны собственной души: весеннее пробуждение, летнюю страсть, осеннюю мудрость и зимнее молчание. И лишь пройдя через эти внутренние трансформации, через боль, сомнения и откровения, она обретает тот самый свет, который видела Лена в Динаре, – свет, рождённый из глубокого понимания собственной природы, из принятия всех её граней от самых тёмных до самых светлых. Это свет, который не гаснет со временем, а становится лишь ярче, словно пламя, закалённое ветрами жизни. Именно этот свет, эта внутренняя сила позволяют женщине стать настоящей матерью не только физически, но и духовно, способной передавать не только жизнь, но и мудрость, являясь истинным оплотом для своих близких. А затем она становится мудрой бабушкой, передавая свой свет дальше, замыкая круг поколений. Динара точно была взрослым человеком, на которого можно было опереться. И это дало Лене надежду, что в этом доме она всё-таки станет своей.

В этот момент сверху раздался детский голос:

– Мама! Машенька проснулась! На помощь!

– О, у вас есть дети? – Динара искренне обрадовалась.

– Да, мы погостим здесь немного.

– Очень хорошо. Я обожаю детей. Спускайтесь. Будем вместе готовить обед.

Динара протянула Лене руку, и та, не задумываясь, взяла её. В этом прикосновении была такая простота и теплота, что Лена почувствовала, как отступает тревога.

Пока они вместе готовили, Лена всё думала, что с её мамой? Где она? Волнуется ли папа? Где Паша? Почему в них она никогда не могла разглядеть такой же свет? Почему их отношения всегда были такими натянутыми и формальными? А между тем Динара уже поставила на стол наваристый суп и свежеиспечённый хлеб, и дети с радостным визгом налетели на еду. В воздухе витал аромат трав и свежей выпечки, создавая уютную ауру домашнего тепла.

Хозяева дома до вечера так и не вернулись. После заката Динара закончила работу и со словами «До встречи» отправилась к себе домой. Она жила далеко отсюда. Не в таком элитном районе, не в такой роскошной квартире, но зато в очень дружной семье. Её муж, пятеро детей, внуки – все были близки. И это было куда большее богатство, чем фарфоровые чашки в доме Руслана и Алины.

Динара была счастлива.

И это была первая встреча Лены с по-настоящему счастливым человеком, но это она поймёт значительно позже. Когда и сама станет взрослой. Хоть и не по собственному желанию.

Наутро Лена проснулась и занялась детьми. Когда к обеду вернулись Алина с Русланом, Лена успела заскучать до невозможности. Динара всё прибрала, всё приготовила, и Лене было совершенно нечем заняться.

Она решила поговорить с Алиной. Не то чтобы надеялась найти ответы, но, может, хоть немного уменьшить ту тяжесть, которая давила на нее от безделья. Она нашла Алину в гостиной, где та, как всегда, восседала, словно на троне, листая глянцевый журнал.

– Алина, – тихо начала Лена, – я… я не знаю, что мне делать.

Алина оторвалась от журнала и посмотрела на Лену с таким видом, будто та задала ей самый глупый вопрос на свете.

– В каком смысле? – спросила хозяйка, и в её голосе прозвучало лёгкое раздражение.

– Ну, – Лена сжала руки, – у меня нет никаких дел. Я… я просто сижу и ничего не делаю.

Алина вздохнула, словно ей приходилось проявлять снисходительность к глупости Лены.

– Ну так это же хорошо, – сказала она, растянув губы в своей дежурной улыбке. – Ты можешь отдохнуть, расслабиться.

– Но я как будто устаю, когда ничего не делаю. Может быть, тебе нужна помощь в чём-то по дому? – продолжала Лена, стараясь выразить ту пустоту, которую чувствовала.

– Ну так пойди по магазинам, а? – как нечто само собой разумеющееся, посоветовала Алина. – Съезди в центр, посиди в кафе, ну? Развейся.

Она снова уставилась в журнал, и Лена поняла, что разговор окончен.

– А дети? – спросила Лена, и её голос дрогнул.

– А я посмотрю за детьми, – ответила Алина, даже не поднимая глаз. – Ты же тоже должна отдыхать.

Лена не понимала Алину, а Алина не понимала её. Для Алины жизнь – это витрина, а для Лены – это то, что происходит внутри.

Лена надела старое пальто, которое привезла с собой, словно оно могло её защитить от чужого мира. Она посмотрела на детей, которые, как всегда, увлечённо играли на ковре. Подозвала их к себе, присела на корточки и обняла.

– Слушайтесь тётю Алину, – сказала она тихо, словно говорила не детям, а самой себе, – и будьте умницами. Я скоро вернусь.

Старшая крепко обняла мать, и Лена почувствовала, как в горле у неё застревает комок. Младшая тянула к ней ручки, и её глаза были полны той безмятежной ясности, которая так редко встречалась в этом мире.

Лена встала, проверила, не смотрит ли кто, и быстро подошла к чемодану, стоявшему в углу комнаты. Она открыла его и вытащила сумку с деньгами, которую дал ей Григорий Петрович. Деньги были тяжёлыми, и их вес давил на неё, словно они были не бумагой, а цепями. Она отсчитала небольшую пачку, достаточную, по её мнению, на один день, и положила остальное обратно в сумку. Сумку она аккуратно поставила в чемодан, а чемодан, с трудом подняв, задвинула в тот самый зеркальный шкаф, который казался огромной пастью, готовой поглотить все её тайны.

Она взяла небольшую сумку, которую привезла с собой, вышла из комнаты и направилась к выходу.

– Ну всё, я пошла, дети наверху.

– Не волнуйся. Всё будет супер. Мы будем играть и вкусно кушать. Беги.

И Лена переступила порог.

***

Голова была полна мыслей о Паше, о доме, о маме и об отце, вечно ворчащем, но таком родном. Всём это было так далеко и так близко одновременно, что она чувствовала, будто её разрывает на части.

Выйдя на улицу, Лена поймала такси. Но когда машина тронулась, вдруг почувствовала, что не может ехать дальше. Она попросила таксиста остановиться и, развернувшись, пошла обратно домой. Сердце колотилось, как птица в клетке. Чужие здания, чужие люди – всё это казалось ей какой-то огромной западнёй.

Когда она вернулась, дома было тихо и спокойно. Алина играла с детьми, и все, казалось, были счастливы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.