Анастасия Пименова – Спасение (страница 5)

Он резко кладет руки на мои плечи и сжимает их, приводя в чувство.

Я вздрагиваю, будто готовлюсь к удару, которого не следует. Не знаю, что на меня нашло… Отложенная злость или что-то такое просто выплеснулось всё в один момент.

– Теперь глубоко вдохни и выдохни, Эйви. И расскажи всё с самого начала, чтобы я смог разобраться в ситуации.

Киваю и рассказываю ему всё с момента, как мы с Зариной увидели Макс и Рэйну, и заканчивая тем, что узнали от девушки.

– Это Ашер, – добавляю в конце, – именно он это сделал с ней.

Я внимательно слежу за эмоциями на лице Зейна и не вижу там ни удивления, ни отвращения, ни ужаса.

– Она не первая такая, да?

– Да.

– Сколько ещё было до Рэйны подобных случаев?

– Не могу точно сказать.

Мне не нравится такой ответ.

– И много таких подобных Ашеру ликторов? Ты тоже к ним относишься?

– Что за бред ты говоришь, – я замечаю отвращение, мелькнувшее на несколько секунд на его лице, – конечно, нет. И да, достаточно в наше время таких, как Ашер. Думаешь, если бы я к ним относился, то разговаривал бы сейчас здесь с тобой? Нет. Я бы определил тебя в такое место, где подобных Рэйне полным-полно, а не спрятал бы подальше от других ликторов.

Да, сейчас я понимаю, что он прав.

– Прости, Зейн… Просто то, что я видела… оставило свой опечаток и… не понимаю, почему люди здесь так спокойно относятся к чему-то подобному и это является нормой.

Парень отпускает мои плечи.

– Понимаю. В квадрантах насилие не приветствуется и даже наказывается, насколько мне известно, но это только в квадрантах. В остальных местах бывает хуже, чем здесь, Эйви. Я уже привык к подобному, поэтому меня это так сильно не удивляет, как тебя.

– Но почему никто ничего не делает?

– Думаешь, никто не пытался? – он с грустью усмехается. – Пытались. И я в том числе, но таких меньшинство, поэтому когда подобные случаи одобряют сверху, то жаловаться некому.

– Зарина сказала, что даже будь О’Нил здесь, то он бы тоже ничего не сделал Ашеру.

– И она права. Поэтому я тебе и сказал не попадаться ему на глаза.

– Он спрашивал про меня… тогда после больницы?

– Да.

– И что ты ему сказал?

– Что я вывез тебя за пределы базы тем же вечером.

– То есть ты соврал ему?

– Именно.

– Но для чего? – мои брови сходятся на переносице, ведь я не понимаю. Я думала, что Ашер просто невзлюбил меня, а вскоре и вовсе забыл о существовании. И своим появлением я могла случайно ему об этом напомнить.

– Если бы он узнал, что я решил оставить тебя в Анклаве, то искал бы причину моего поступка. И наткнулся бы на Тобиаса.

– И на операцию брата.

– Да.

– Но почему ты сразу это не сказал? А если бы я случайно наткнулась на Ашера, когда прогуливалась к центру? Или ему бы рассказал обо мне кто-то из женщин или детей?

– Ашер редко появляется здесь, как я говорил ранее. Ещё реже он общается с обычными людьми, считая их чем-то вроде… низшего сорта. В основном, только с девушками, но его общение с ними ты уже видела. Зарина и Патрик будут молчать, а остальные… на тебя не обращают никакого внимания. А детей Ашер вообще на дух не переносит и обходит их за милю.

– То есть ты продумал всё.

– Ну, почти, – его губы изгибаются в улыбке, – за исключением, конечно, твоего любопытства. Однако, я поставил на то, что страх в тебе пересилит любопытство и пока оказался прав.

Наверное, я бы даже обиделась, не будь это правдой.

– А если бы ты где-нибудь просчитался, то, что сделал бы Ашер?

– Ничего такого, что меня могло бы испугать.

Хорошо. Тогда, исходя из новой информации, стоит повременить с прогулками даже к ближайшим домам, кроме тех, что проходят в компании Зейна.

– Как самочувствие у твоего брата?

– С каждым днем только лучше, но пока без костылей передвигаться ещё не может.

– Пока ещё рано.

Мы замолкаем, и только сейчас я обращаю внимание на окружающую нас вечернюю тишину.

Легкий ветерок нежно поглаживает листья деревьев, создавая мелодию, которого не слышно было в нашем разговоре.

План касаемо возможной подработки отменяется. Потому что даже если бы нашли какую-то работу, то… вероятно мне пришлось бы выйти за пределы четырех стен дома. То есть встретиться с Ашером.

– Есть ещё кое-что, Зейн, что я должна сказать, – неловко переступаю с ноги на ногу, – кафоликон. У нас с Тоби осталось не так много запасов… и я хотела попросить у тебя устроиться здесь на работу, чтобы немного заработать, но сейчас понимаю, что это бессмысленно.

– На сколько дней?

– По тридцать шесть на каждого, – я не беру в расчет украденный кафоликон, о котором даже ему не решаюсь рассказывать. Возможно, мне ещё придется его вернуть. – Боюсь, что восстановление Тоби не пройдет так быстро.

Ещё я решила признаться по той причине, что это глупо подставлять других… Даже если нас выгонят, я бы это поняла, ведь если бы мы с Тоби обратились, то это представляло бы угрозу для всех остальных жителей.

– Я понял. Что-нибудь придумаю к нашей следующей встречи.

– Спасибо. Мне правда неловко… из-за всей этой ситуации и знаю, что никакие слова благодарности не помогут, но всё же… правда спасибо.

Благодарна ему за то, что он не стал спрашивать про наши запасы и про маму, как мы собирались с таким количеством добираться до неё. Хотя изначально он и не знал о том, сколько у нас осталось кафоликона.

Я смотрю в его голубые глаза и что-то в моем сердце вздрагивает в этот миг.

Его взгляд пленяет меня, словно глубокое бездонное озеро, в котором отражаются неведомые мечты и тайны. Внутри, словно яркое пламя, зажигаются ещё неизвестные мне чувства.

Зейн делает маленький шаг по направлению ко мне, протягивает руку и заправляет прядь волос за ухо, улыбаясь своим мыслям. Его лицо тут же расслабляется.

В ушах тут же слышу стук собственного сердца, а по коже ползут мурашки, хотя парень уже убрал руку.

Именно в этот момент где-то неподалеку раздаются неизвестные голоса, поэтому Зейн осторожно берет меня за кисть руки и ведет обратно.

Вскоре мы вновь доходим дома.

– Я приду через три дня с новостями. Будь осторожна. А теперь иди отдыхать.

– Хорошо. Ты тоже… будь осторожен, – говорю ему, испытывая некое тепло в груди, – спокойной ночи!

Чтобы не чувствовать себя ещё более неловко, то быстрее скрываюсь за дверью и прикрываю на несколько мгновений глаза, сгоняя с лица дурацкую улыбку и выравнивая дыхание.

Я не слышу шагов Зейна, но он всегда ходит бесшумно, поэтому уже должен был уйти. Однако, проверять свою теорию не решаюсь и плетусь к своей кровати.

– Хотя бы предохраняйся, если спишь с ним, – так как большинство уже спят, то от слабого голоса я едва вздрагиваю.

– Я не сплю с ним, – для чего-то оправдываюсь перед Макс. Именно она это и сказала.

– Тогда, как ты ему платишь? Кафоликоном?