Анастасия Пименова – Призрак (страница 9)

Озеро внизу тёмное, почти чёрное, отражает небо, в котором нет ни луны, ни звёзд, только плотные облака, медленно ползущие друг за другом. Чуть ниже, в нескольких десятках футов, виден дом и свет, который мы специально оставили включенным. С другой стороны склона начинается лес. Тот самый, по которому мы сегодня шли. Сейчас он кажется гуще.

Ветер действительно слабый, едва ощутимый, только иногда холодными пальцами касается кожи.

Я оглядываюсь вокруг и ловлю себя на странном ощущении.

Красиво. Очень.

И немного тревожно.

Райан оставляет поднос прямо на земле, а после отодвигает стул, на который я сажусь, а сам садится напротив и разливает вино по бокалам.

Я в этот момент продолжаю прислушиваться к звукам природы и не слышу ничего, кроме ветра, хотя днем на удивление, было много звуков, в особенности птицы. Они сегодня вообще то и дело беспокойно летали.

Я пробую первым делом то, что он приготовил, и непроизвольно издаю тихий звук одобрения.

– Срань… Райан, ты готовишь всё также вкусно, – опять у меня непроизвольно вырывается то слово.

– Не преувеличивай, – Райан улыбается, но всё равно заметно расслабляется. – Обычная еда.

– Нет, – качаю головой. – Когда мужчина говорит слова обычная еда, а на выходе получается вот это, значит, он либо врёт, либо недооценивает себя.

Он тихо смеётся, поднимает бокал.

– За удачный день.

– За то, что мы не заблудились и не умерли в горах. Ну, и за то, что ты меня всё-таки не закопал, – добавляю я и чокаюсь с ним.

Райан почесывает переносицу на моё высказывание, а я делаю пару небольших глотков. Вино тёплое, мягкое, приятно растекается внутри.

Мы едим не спеша, будто никуда не торопимся, будто впереди нет ни дороги обратно, ни расписаний.

– Знаешь, – говорю я, глядя в сторону озера, – тут красиво. Даже слишком. Такое ощущение, будто мы выпали из реальности.

Признаюсь, в первый раз я не так оценила это место, может быть, из-за того, что тогда была непогода.

– Мне здесь всегда так казалось, – отвечает он. – Поэтому я и люблю это место.

– Любишь или привык? – уточняю без какого-либо укола, скорее из любопытства.

Райан задумывается, делает глоток вина, медленно ставит бокал на стол.

– Наверное, и то и другое.

Я киваю. Это очень в его стиле.

Райан крутит нож в пальцах, хотя есть уже почти закончил. Ставит бокал, потом снова берёт его, делает маленький глоток и тут же возвращает на стол. Плечи чуть напряжены, спина не расслаблена, как днём.

– Ты сегодня какой-то… не ты, – говорю я спокойно, без нажима. – Только не говори, что это из-за вина. Мы ещё даже бутылку не осилили.

Он улыбается, но улыбка выходит короче обычного.

– Я нормальный.

– Ага, – протягиваю я. – Именно так говорят люди, которые совсем не нормальные.

Райан нервно усмехается, а после на несколько минут вновь воцаряется тишина, и что странно, то Райан съедает сразу почти всё, что у него лежало на тарелке. Хотя обычно, он ест медленно, неспешно.

Я делаю ещё глоток вина, не отрывая от него взгляда.

– Райан, ты уверен, что всё точно… хорошо? Потому что у тебя вид человека, который либо собирается сказать что-то важное, либо вот-вот признается, что забыл выключить плиту.

Не помню, чтобы он когда-то так нервничал, даже на экзаменах парень держался нейтрально.

Очередная усмешка, но пальцы снова сжимаются вокруг ножки бокала.

– Джин…

Вот теперь точно.

Я наклоняюсь чуть вперёд, опираясь локтями о колени.

– Только не говори, что ты решил устроить здесь предложение руки и сердца, – добавляю с кривой улыбкой. – Потому что я в сапогах, а это будет преступление против романтики.

Он выдыхает. Долго. Глубоко.

Наши взгляды сталкиваются.

Вот чёрт. Это не просто нервозность. Не усталость. То, как у него дрожит уголок рта, как взгляд цепляется за меня, будто он боится, что я исчезну, если он отведёт глаза. Моя улыбка медленно, почти незаметно даёт трещину.

Я знаю Райана, слишком долго и слишком хорошо. Знаю, как он молчит, когда всё хорошо. Как говорит ровно, когда уверен. И вот сейчас… это не он в своем обычном состоянии.

Парень проводит ладонями друг о друга, будто пытаясь стереть с них напряжение, встаёт. Встает и делает пару шагов в сторону, всего на фут, не больше. Я даже не сразу понимаю, что происходит. Сердце неприятно, слишком резко падает куда-то вниз.

– Райан…? – вместо ответа он достает что-то из кармана. Коробочку. Темную и маленькую. – Ты… чего это???

Нет. Нет-нет.

Райан кашляет, прочищая горло, будто собирается читать доклад, а не… то, о чем я думаю. Потом возвращается, и прежде чем я успеваю что-то сказать ещё, опускается на одно колено прямо передо мной.

Мир будто на секунду выключается или просто замирает, даже ветер не дует так, как минуту назад.

– Джин Андерс, – голос у него ровный, но я слышу, сколько усилий ему это стоит. – Мы знакомы с тобой почти всю жизнь. Но вместе… пять лет.

Пять лет.

Вот срань…!

Сегодня.

Годовщина.

Чувствую, как у меня холодеют пальцы и из-за этого холода их неприятно покалывает так, словно на их кончиках собираются электрические импульсы.

– Да, знаю, что я не самый спонтанный человек, – продолжает он, криво усмехаясь. – И что иногда я слишком всё планирую. Даже это… – Райан на секунду поднимает коробочку, потом снова опускает взгляд на меня. – Но в одном я уверен абсолютно.

Пауза. Слишком длинная, чтобы я окончательно всё осознала и убедилась. Моё сердце колотится так, что кажется, его слышно в лесу.

– Я хочу просыпаться рядом с тобой. Возвращаться к тебе. Строить с тобой дом, не только этот, – он кивает в сторону огней внизу. – Я хочу, чтобы ты была частью моей жизни… официально. Навсегда.

Он открывает коробочку. Внутри кольцо. Красивое. Очень в его стиле.

– Джин, – его карие глаза едва поблескивают при таком освещении. – Ты выйдешь за меня?

Молчу. Не потому что не понимаю. А потому что в голове вдруг становится слишком много всего сразу… горы, лес, тишина, пять лет «удобно», сапоги под платьем, комета на ключицах, брат, дом, дорога без связи…

И Райан.

На одном колене.

Передо мной.

– Ты… – я сглатываю. – Ты серьёзно это сейчас?

Он кивает. Медленно. Очень уверенно.

– Абсолютно.

В мыслях происходит нечто странное, перед глазами проносится всё наше детство, после первый поцелуй, секс… Я хочу как-то разбавить эту тишину, отшутиться в ответ, то, что поможет разрядить обстановку, из-за которой мне трудно становится дышать. Но ничего, абсолютно ничего не лезет в голову.