Анастасия Пименова – Преданная сердцем (страница 5)

Я запоздало кивнула и обошла Айзека, не смотря ни на кого из них.

В академии теперь новый ректор. Неужели, и правда прошло полтора года?

Глава 3

Помимо меня в кабинет зашли Эмма, Калеб, Остин и Айзек. Мориссы нет.

Я села на знакомый диван и поняла, что обстановка здесь отличается от прежней. Да, мебель та же, но всё лежит совершенно по-другому. Видно, что у этого кабинета теперь новый хозяин.

Айзек и Остин остались стоять, при этом разойдясь в разные стороны.

Эмма опускается рядом и берет мою руку в свою, крепко сжимая, а Калеб просто садится по левую сторону от меня.

По спине моей бегут мурашки, я пытаюсь сделать глубокий вдох, но на мою грудь словно давит тяжелый груз, и у меня ничего не выходит. В висках стучит кровь, я чувствую себя все хуже, но отказываюсь сдаться на милость тому, что обещает стать полномасштабной панической атакой. Сжимаю пальцы Эммы так крепко, что подруга ахает и спешно разжимаю их.

Новый ректор садится за стол и сплетает пальцы рук в замок, при этом внимательно смотря на меня.

– Признаться честно, даже не знаю с чего и начать, мисс Вудс, – говорит мужчина, – давайте начнём с самого простого. Что случилось в тот день, когда Лерфер напал на академию?

Паника сменяется растерянностью, и я пытаюсь собраться, чтобы ответить и узнать ответы на свои будущие вопросы.

– Я применила заклинание маргуса, – судя по взгляду нового ректора, он знает о нем, – потому что Лерфера нельзя было убить в нашем мире. У меня получилось создать портал, и мы переместились с ним на другую планету.

– На другую планету, – повторил мистер Грэм эхом.

– Да, – не узнаю собственный голос, – Лерфер умер там, а я… я выжила.

– Что это была за планета? Можете её описать?

– Везде был песок, горы, там было два солнца. Никаких животных или насекомых, вообще никого. Кажется, я была единственной живой там. Воздух был плотнее, чем у нас на планете, однако дышать я могла, хотя это и не требовалось моему организму.

– Как вы выжили? – задал очередной вопрос он.

– Не знаю, – ответила я, – когда я переместилась туда, то перестала ощущать боль. Рана словно затянулась, но это было не так. Все ощущения резко пропали – боли не было, как и чувства голода, жажды, физических потребностей, ничего этого не было.

– Сколько по вашему мнению, Амелия, вы провели там?

Мои нервные окончания приходят в боевую готовность, каждый волосок на теле встает дыбом.

Я кидаю взгляд на Эмму, и девушка ободряюще кивает мне, чуть крепче сжимая руку.

– Семнадцать дней, – на последнем слове мой голос обрывается, но я нахожу в себе силы, чтобы продолжить, – там дни также сменялись ночами, поэтому я и считала.

– Какое сейчас число и месяц?

У меня падает сердце, сжимается горло, и я с трудом выдавливаю из себя:

– Седьмое января.

В кабинете воцаряется молчание и тишина, которая давит на меня со всех сторон.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет правдой, и сейчас правда январь.

Ректор Грэм откидывается на спинку стула, продолжая смотреть на меня. Прежде, чем заговорить он тяжело вздыхает.

– Амелия, возможно, тебе покажется это странным, но прошло больше времени, чем ты думаешь.

– Сколько? – глухо спрашиваю я.

– Один год, семь месяцев и три дня.

Меня захлестывает ужас – дикий, чудовищный ужас. Год и семь месяцев. Меня не было больше полтора года! Как такое возможно?

Последний вопрос то ли задаю вслух, то ли все эмоции отражаются у меня на лице, потому что мистер Грэм поясняет:

– Полагаю, что такое возможно. На других планетах время течет по-разному. Что там кажется минутами, то у нас это исчисляется днями. Ты переместилась так далеко, что время там текло иначе. Возможно, твой организм вообще остановился, замер, когда ты переместилась на ту планету, – сделал мужчина предположение, а я судорожно начала хватать ртом воздух, – это объясняет твою рану, которая не изменилась.

Я попыталась выровнять дыхание, и получилось это сделать только с пятой попытки.

– То есть если для меня прошло всего лишь полмесяца, то для вас полтора года? – уточняю зачем-то.

– Да, Амелия.

Меня не было полтора года.

Я вскидываю взгляд на Остина, который пытается не смотреть на меня. Он смотрит куда угодно, но только не в мою сторону.

– Мисс Вудс, как вы смогли вернуться обратно? – задал следующий вопрос мистер Грэм.

– Через портал. На той планете они иногда появлялись. Просто так и всегда на разное время, – тогда я думала, что они мне мерещатся, – но почти всегда до них было нереально добраться. По итогу, у меня получилось.

– То есть вы прыгнули в неизвестный портал? – кивок. – Как вы смогли задать ему направление, чтобы он смог появиться именно на территории академии Юга?

– Я просто думала об этом, представляла академию, – пожала плечами, – и не была уверена, что у меня получится.

– Ты совсем не изменилась, Амели, – проговорила Эмма, – словно вернулась из прошлого.

– Оставьте нас одних с мисс Вудс, – сказал ректор Грэм и хлопнул в ладоши, – у вас ещё будет много времени, чтобы пообщаться.

Ребята покинули кабинет, и только Айзек задержался, смотря на мистера Грэма.

– Вам нужно особенное приглашение, мистер Мэйнард? – процедил сквозь зубы он. Что между ними? Похоже, новый ректор недолюбливает Айзека.

– Я останусь.

По взгляду видно, что мистеру Грэму это не понравилось, но он лишь кивнул, а потом обратил свой взор на меня. Почему ректор не может прогнать Айзека?

– Мисс Вудс, понимаю, что вам сложно всё осознать, но, как вы заметили, произошло множество изменений… за это время.

– Где ректор Вэйнэс? – спросила один из множества вопросов.

– На пенсии. Через две недели после тех событий Вэйнэс сказал, что ему уже пора было отдать это место кому-то другому, поэтому он ушел на пенсию, – с одной стороны, я рада за мужчину, но с другой, привыкла к нему. Не думала, что ректор собирается в ближайшие пять лет покидать академию. – Меня назначали на эту должность через месяц после его ухода, – по интонации понятно, что он гордится этим. Айзек же усмехнулся.

– Что случилось после того, как я и Лерфер исчезли?

Я подумала, что ответит опять же новый ректор, но это сделал Айзек, смотря мне в глаза.

– Все, кто находился под влиянием Лерфера, начали приходить в себя. Они помнили, что произошло, но никак не могли этому сопротивляться. В дальнейшем началось постепенное восстановление, – в его глазах читается тревога, – тебя, Амели, и Лерфера искали в четырех провинциях, потому что сложно было поверить, что вы переместились в другой мир. Но так и не нашли.

– Вчера о вашем возвращении я доложил императору и всем вышестоящим, – продолжил ректор, когда Мэйнард закончил говорить.

– Хорошо, – хотя мне всё равно, – а тете? Ей вы сказали? Боюсь, что она места себе всё это время не находила. Не хочу, чтобы она тревожилась ещё.

Ректор Грэм бросает взгляд полной растерянности на Айзека, и моё сердце сжимается от плохого предчувствия. Почему он так смотрит на него?

Айзек сжимает кулаки, зубы стиснуты, да и вид такой, словно он хочет ринуться в бой.

Мистер Грэм кашляет и прочищает горло, а потом очень тихим и успокаивающим голосом начинает говорить:

– Амелия, не хотелось бы сразу сообщать вам… Тем более после всего, что вы пережили, но… Вашей тети больше нет.

Его слова эхом доносятся до моего слуха. Если бы я не сидела, то точно уже упала. Не понимаю смысла его слов. Вернее, не хочу понимать. Стук сердца отдается в ушах, и я не слышу тех слов, которые продолжает говорить ректор Грэм.

– Что? – выдавливаю я.

– Ваша тетя, Амелия, умерла через восемь месяцев после вашего исчезновения, – повторяет он, – мне жаль, что вы узнали об этом так.

В глазах накапливаются слёзы от осознания происходящего, сердце падает, а дыхание перехватывает. Чувство, будто я снова разучилась делать обычные вдохи и выдохи. У меня напрягаются мышцы живота.