Анастасия Пименова – Падение (страница 5)

Чуть хмурюсь, но решаю проигнорировать. Как делала это раньше. Как будто если не смотреть, то и не будет этого странного ощущения, будто под кожей что-то дрожит от его присутствия.

В холле тихо.

Пытаюсь сфокусироваться на чем-то другом, но даже сам воздух не дает этого сделать. Он пахнет металлом, антисептиком и кровью, принесённой с их одежды. От этого запаха у меня внутри всё немного сжимается, будто тело само вспоминает старые шрамы и звуки, которые лучше было бы забыть.

Лифт наконец-то издаёт тихий гул, и стрелка над дверью останавливается. Металлические створки открываются с шипением.

В этот же момент парень рядом с Акселем ругается и произносит:

– … Я кое-что оставил в машине. Езжайте, я догоню вас после.

Он делает несколько шагов назад, а после вовсе разворачивается и убегает в сторону выхода.

Я, не дожидаясь, захожу внутрь. За мной Джеймс и Аксель.

Джеймс первым тянется к панели и нажимает нужный этаж кровавым пальцем. Я вижу, как на кнопке остаётся тонкий и сильно заметный отпечаток алого.

Потом делаю то же самое, выбираю свой этаж, почти предпоследний.

Тишина накрывает нас сразу, как только двери закрываются.

Лифт трогается.

Джеймс стоит, опершись на стенку, взгляд у него сосредоточенный, усталый. На лице четко видны следы крови, но глаза всё такие же ясные.

Аксель чуть в стороне, скрестив руки на груди. Его отражение в стальной стене будто усмехается само по себе, даже когда он молчит.

Воздух между нами становится тяжелее.

Мои пальцы машинально сжимают рукав куртки.

Первым тишину нарушает именно Аксель. Ну, конечно. Кто ещё, кроме него?

Его голос непривычно низкий, немного хриплый, будто с усталостью, но в нём всё равно чувствуется привычное раздражение, приправленное сарказмом:

– Знаешь, Джеймс, забавно. Пока кто-то отсиживается за стенами, другие продолжают вычищать дерьмо на поверхности.

Я едва вздрагиваю и тут же перевожу на него свой взгляд.

Аксель прекрасно знает, куда бить.

Намек более, чем понятен. Не только мне, но и Джеймсу, что вновь хмурится, переводя взгляд с парня и на меня.

– Никто не заставляет тебя туда лезть, – спокойно отвечает он. – Это твой выбор, Аксель. Всегда был. И остается таким.

– Ага, – усмехается тот. – Только знаешь, Джеймс, не у всех есть роскошь выбирать, как жить. Кто-то, – он чуть поворачивает голову, – уже выбрал быть подальше от всего этого. Или кому-то просто помогли выбрать.

Он говорит это будто между делом, не глядя на меня напрямую, но я-то прекрасно чувствую, всё это про меня.

Придурок.

Внутри поднимается знакомая волна злости вперемешку с раздражением, поэтому я не выдерживаю и произношу:

– Ты это специально, да?

Аксель переводит на меня взгляд, уголки его губ чуть приподнимаются. Та самая кривая улыбка. Наполовину раздражающая, наполовину… ещё более раздражающая!!!

– Смотрите-ка, кто решил перестать строить из себя королеву и снизошёл до простых смертных.

Сжимаю зубы, чувствуя, как что-то горячее поднимается к горлу. Смесь обиды и гнева.

– Смешно, – бросаю, глядя прямо ему в глаза. – Особенно смешно слышать от человека, который только что сам утопил себя в крови ради очередного бессмысленного геройства.

Аксель в очередной раз усмехается и едва склоняет голову набок.

– Один – один, Брайс.

Я приоткрываю рот, чтобы ответить, но не успеваю, так как Джеймс тихо выдыхает, будто пытается выпустить накопившееся напряжение, и произносит:

– Я полагал, что вы двое решили завязать. Вечно что-то делите.

– Кто бы говорил, – отзывается Аксель, и в этот раз взгляд Джеймса упирается в Акселя. Он прищуривается с тем самым прищуром, который я не видела у него… очень давно.

– Объяснишь?

– Боюсь, тебе не понравится моё объяснение. Но я намекну. Три слова, – Аксель загибает первый палец. – Первое начинается на букву «Д», – второй. – Второе на букву «Ш», – третий. – Третье на «Н».

Джеймс. Шоу. Ник.

Мы с Джеймсом понимаем одновременно, что он имеет в виду, и в следующее мгновение парень делает шаг по направлению к Акселю. И я тоже делаю шаг, но почти сразу касаюсь груди Джеймса своей рукой, останавливая его таким образом.

Чувствую, как под пальцами стучит сердце Джеймса. Он дышит всё также, но при этом, будто сдерживает себя.

В этом и весь Джеймс. Я практически не помню ситуаций, когда он выходил из себя. Его взгляд цепляется за Акселя, тяжелый, опасный.

Глаза парня на мгновение встречаются с моими, и в них вижу не злость, не раздражение, а что-то глубже.

Он наконец делает шаг назад, но не сводит взгляда с Акселя.

– Ты перешёл черту, Аксель. Снова.

Другой только усмехается, чуть наклоняя голову:

– Я просто назвал вещи своими именами, Джеймс. Не моя вина, если кто-то не любит правду.

В лифте раздается звуковой сигнал, и створки дверей открываются, словно сама система решила вмешаться в этот накал.

Первым выходит Джеймс, не произнося больше ни слова. Его шаги звучат глухо, ровно, но в них чувствуется напряжение.

Аксель задерживается на секунду у дверей, и когда его взгляд встречается с моим, то я замечаю не только издевку, но и что-то, что он пытается спрятать, как всегда.

– Спокойной ночи, Брайс, – произносит Аксель почти без усмешки, но уголок его губ всё же дёргается, и он выходит следом за Джеймсом.

Двери закрываются, и я остаюсь одна.

Выдыхаю.

Аксель снова сделал это.

Вывел из себя. И не только меня.

Заставил вспоминать то, о чём я стараюсь не думать.

О том, что когда-то, ещё до всего этого ада, кто-то действительно что-то чувствовал. Но это уже давно в прошлом.

Сейчас я с Ником. И на этом точка.

Глава 4

Переворачиваю очередную страницу в книге, которую читаю и даже не сразу понимаю, что возвращается Ник.

На часах почти двенадцать. Раньше обычного.

Он подходит ко мне, когда я подавляю зевок, и целует в губы.

Секунда, две…

Слегка приподнимаюсь и задерживаю дыхание, а он отстраняется.