Анастасия Пименова – Падение (страница 18)

– Я?! – его голос срывается, словно я ударила его, а не наоборот. – Да не я виноват! Это всё Максвелл! Если бы я подсыпал кому-то другому, тогда всё было бы нормально!

– Нормально?! – я едва не кричу. – Ты хоть понимаешь, что говоришь?

– Он… – Тэйт говорит уже быстрее, громче, как будто оправдываясь не только передо мной. – Он уже был напичкан всякой дрянью! Не может человек так измениться за два года! Не может просто взять и излечиться от всех болезней! Он был ненормальным ещё до того, что произошло! Хотя он был ненормальным с самого детства. И ты такая же. Тронутая на всю голову. Вы друг друга всегда стоили!

– Ты вообще слышишь, что несёшь?! – я шагнула бы вперёд снова, если бы Джеймс так крепко не держал меня, что пальцы впиваются в мою руку.

Спор становится громче, злее, воздух между нами буквально искрит.

– Заткнись, Тэйт, – холодно бросает Джеймс, и его тон меняется настолько резко, что даже Тэйт замолкает. – Ещё одно слово в сторону Шоу, и я помогу тебе замолчать.

Парень резко дергает головой в сторону Джеймса и прищуривается так, что собирается вновь сказать что-то острое и нехорошее, но не успевает, так как раздаётся спокойный голос Сойера, как будто всё это его даже не касается.

– Надеюсь, – произносит он мягко, почти лениво, – я вам не мешаю?

Глава рейдеров стоит так, будто просто наблюдает театр. Как будто мы не угроза и не враги, а развлечение в его очередном сером дне.

Я часто моргаю и разрываю зрительный контакт с Роквудом, иначе точно не сдержусь. И правда. Сейчас не место и не время для выяснения отношений.

Сердце всё ещё колотится, а дыхание сбивается.

– Если человек наблюдал за обращением от начала и до конца… если он видел, на что вирус реагирует, в каком порядке происходят изменения, по крайней мере раньше, потому что сейчас всё немного иначе. Те люди в центре, как он говорил, обратились слишком быстро, кто оказался рядом с Николасом. Нужно понять, что провоцирует откат, а что ускоряет мутации… – вдруг отвечает Сойер на мой вопрос и делает короткую паузу. – То такой человек знает не теоретически, а практически, что именно нужно блокировать. Или, напротив, активировать.

Он склоняет голову чуть набок.

– А значит, он знает, что именно делает нулевого… нулевым. И как это повторить контролируемо.

На секунду становится слишком тихо.

Будто воздух между нами густеет.

Джеймс рядом напрягается так, что я чувствую это даже через его ладонь на моей руке.

– Ты хочешь сказать, – медленно произносит он, – что вам нужен Ник не просто как образец. Вы хотите… воссоздать его состояние? Понять, что было в нем до изменения и попробовать сделать что-то похожее с людьми?

Сойер улыбается едва заметно. Улыбка спокойная, почти уставшая, но от неё по коже проходит холодок.

– Воссоздать? – он чуть качает головой. – Нет. Мы не настолько самоуверенны. Но повторить частично можем попробовать. Сделать людей менее уязвимыми. Дать им шанс выжить после укуса.

Он делает акцент на слове «шанс».

– Уверен, что кто-то согласится? Это практически стать подопытным. А тот, кто в ответе за это, будет заниматься тем же, что и играть в Бога.

– А то, что сделали Максвеллы, отличалось? Они изменили ход истории. Случайно, неосознанно, но изменили. Если последствия нельзя отменить… их можно перенаправить. Или хотя бы попытаться. А желающие всегда найдутся.

То, что предлагает Сойер – возможное повторение начала конца.

Он хочет сначала попытаться ввести то, что было в Нике до безумных, а именно разные вакцины и прочее, в том числе даже сам вирус, который помогал Нику измениться и излечиться после всех болезней. Но что будет со здоровом человеком в таком случае? Он может умереть.

После Сойер хочет экспериментировать, пробовать подбирать разные варианты формул, вакцин и прочее, в том числе таблетки, что тогда дал Тэйт (хотя думаю, что парень тоже тут не просто так. Вероятно, он уже сообщил, что подсыпал нам тогда), которые тот ученый должен воссоздать и повторить в определенной последовательности.

Ник же им нужен, чтобы посмотреть не только его ДНК, но и сам процесс, то, как его организм реагирует на раздражители, на вирус, на внешние факторы.

Не только анализы… динамика. То, что невозможно получить у любого другого человека. В том числе и у меня, потому что во мне была начальная стадия вируса до всех этих изменений и прочего. Правда, им это неизвестно.

– Сначала можно попробовать на зараженных, кого уже укусили. Возможно, это даст определенный результат, – продолжает Сойер. – И я не собираюсь заставлять людей идти на этот шаг, но как только они узнают, то поверьте, что желающих попробовать будет предостаточно.

Да, я понимаю, о чем он говорит. Что найдутся смельчаки, которые захотят стать неуязвимыми против безумных. Вероятно, их будет сначала много, но с каждой неудачной попыткой число желающих будет сокращаться. Сойер должен это понимать и, скорее всего, он понимает.

Я не знаю пытались ли люди мистера Максвелла повторить что-то подобное или нет.

– Только непонятно, почему ты не заражена, мисс Брайс, – говорит дальше Сойер, при этом смотрит всё также чуть в сторону, по крайней мере, его голова повернута всё так же. – В тебе ведь не было того, что было в Николасе, как я понял. Про что-то такое мы не знали. Это делает тебя ценным объектом.

– Даже не думай, – Джеймс резко делает шаг вперед, частично загораживая меня, а Сойер усмехается и приподнимает руки.

– Я не собираюсь её трогать. Лишь интерес, не более.

Чтобы наверняка развеять сомнения Сойера, то я прикусываю на секунду кончик языка, после чего собираюсь ответить. Ну, вот почему я должна сообщать об этом так? Тем более, когда тут одни… мужчины.

– Да, укусы и царапины безумных мне также не страшны, но лишь по той причине, что во мне частично было то, что изначально было в Нике и как он объяснил, то он передал мне это… половым путем, поэтому у нас с ним всё же вирус отличается.

Я умалчиваю о том, что на Ника даже не реагируют безумные, похоже, рейдерам это неизвестно. А на меня реагируют.

Сойер впервые поворачивает голову куда-то в сторону и молчит почти минуту, но не он прерывает тишину, а Роквуд.

– Тогда не легче было бы создать то, что было в Максвелле изначально, то, что он передал ей после секса, и таким образом у других тоже будет иммунитет?

Впервые я не удивляюсь его вопросу или просто предположению, потому что оно кажется вполне логичным, ведь это действительно будет легче.

Сойер слегка наклоняет голову, почти незаметно, но я улавливаю движение по тому, как чуть смещается линия его подбородка. Он всё ещё смотрит куда-то мимо, только в другую сторону, словно всматривается в пустоту, не во что-то конкретное.

– Нет, Тэйт, – произносит он наконец тихо, но с какой-то хрипотцой, как будто голос исходит не из груди, а глубже. – Было бы легче… если бы это было воспроизводимо. Если бы мы могли взять именно исходный материал, а не подбирать похожие комбинации, смешать, повторить, наложить по аналогии.

Он делает короткую паузу.

– Но то, что вступило в контакт с мисс Брайс это аномалия. Случайность. Комбинация, которую… невозможно предсказать. Во-первых, играет роль группа крови. У Максвелла крайне редкая. Стечение обстоятельств. Потом генетическая совместимость. Некоторые цепочки взаимодействуют как две детали одного механизма… но у другого человека тот же механизм может просто развалиться. В-третьих, состояние самого Николаса на тот момент. Предположу, что большая часть того, что он передал ей, могла вообще не прижиться.

Я хмурюсь из-за всех его ответов. Кто он такой? Военный? Ученый? Всё, что он говорит, не может знать просто обычный человек.

У меня от этих слов холодеют руки. Могла не прижиться.

– Так что нет, – подытоживает Сойер. – Для других это не сработает. Это… уникальное совпадение. Почти невозможное. Поэтому повторить нужно именно исходный процесс Николаса.

Его голова вновь медленно поворачивается в нашу сторону с Джеймсом.

Никаких эмоций.

– Скажи, Шоу, а Николас или ты способны заражать также, как и безумные? Если вы укусите кого-то. Если ваша кровь попадёт в кровоток другого человека. Слюна. Любая биологическая жидкость.

После его слов мне кажется, что температура понижается на несколько градусов.

Ощущаю, как напрягается Джеймс. Его пальцы сжимают мою руку сильнее, да, почти незаметно, но этого достаточно. Напротив слышится короткий, грубый выдох Тэйта. Рейдер рядом с Сойером переступает с ноги на ногу.

Голова начинает пульсировать, будто внутри кто-то начинает долбить по черепу.

Грудь сжимает так, что новый вдох дается с колоссальным усилием.

Пальцы становятся ледяными.

Джеймс чуть подается вперёд, словно хочет закрыть меня собой полностью, но ждет моего ответа.

Сердце ударяет так громко, что кажется его слышно.

– Да.

Я тоже отвечаю коротко, как и он в начале разговора.

Специально не уточняю, что насчет себя до конца не уверена, потому что это можно узнать только по факту. Если я кого-то решу заразить. Случайно или специально.

Мне кажется, что Джеймс после моего ответа сразу отпустит мою руку или отступит на шаг, ведь даже просто находиться рядом это уже риск, но парень не делает этого. Всё также крепко продолжает держать меня за руку, словно он это единственный якорь или, скорее, спасательный круг. Ведь якорь всегда тянет ко дну, а спасательный круг не дает утонуть.