Анастасия Петрова – Развод. Высекая из сердца (страница 40)

Слышу завывания за стенкой, понимаю, что Карина плачет. Мне плевать. Но когда ее рыдания становятся нетерпимыми, встаю и иду к ней.

Просто поговорю. Может получится вразумить глупую. Ну на кой я ей сдался то… Ей молодой парень нужен.

— Почему ты плачешь? — без стука захожу в спальню к девушке.

— Я не плачу, — она вытирает наспех щеки и глаза, отворачивается от меня, — Все хорошо.

— Карин, — вздыхаю. Уйти бы отсюда, но не могу. Слишком жалко выглядит, — Давай начистоту. Что случилось?

— Марат, все не так как ты думаешь, — она делает паузу, — Я не хочу за тебя замуж.

— Карин, ты сейчас вообще в своем уме? Вы решили меня с ума свести?!

Что она несет… Как же я устал от этих игр.

— Давай поговорим, — она успокаивается, — Это очень важно. Мы оба в ловушке.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 41

Марат

— В каком…— на уме одни матерные: — смысле?!

Взять себя в руки едва ли получается, самоконтроль он либо на отметке минус, либо превышает норму.

— Присядь, пожалуйста, — она указывает на свою кровать.

Но я замечая пуф у ее туалетного стола, ногой толкаю к кровати и сажусь, опираясь локтями на колени.

— Я слушаю.

Цежу сквозь зубы, выдавая весь свой скепсис по отношению к этой малолетней актрисе.

— У меня была прекрасная жизнь, пока я не знала до конца, кто мой отец. — начинает она, теребя край простыни: — Мы жили чуть подальше от города, с мамой. Деньги были в принципе, не так, как у отца, но он отправлял ежемесячно довольно крупные суммы. Только где-то с полгода-год начал наведываться, приезжал, звонил чаще. Я еще тогда удивлялась, маме говорила. А она, веруя в светлую сторону этого человека, говорила, что мол опомнился… — замолкает на пару секунд, у меня же уже нога дергается от этой душещипательной истории.

Я домой хочу. К своей женщине и своим детям. А сижу здесь и слушаю сопли свихнувшейся идиотки.

— У меня молодой человек есть…точнее был. Мы с ним жить собирались, вот-вот съехаться хотели, а потом…— снова пауза, а я с недобрыми мыслями разминаю шею: — Отец узнав о моих планах, сначала сказал просто отказаться. Мол, пришла пора отплатить за его вклады в меня, потому что есть у него кандидатура. А потом и вовсе… — она сглатывает, и я снова вижу слезы: — Испортил Диме карьеру, он у меня менеджер по продажам в автосалоне, был им точнее. И я испугалась, что он…пойдет дальше. Он сказал, что нужно всеми возможными способами расстроить ваш брак с женой и женить тебя на себе. Я и…— всхлипывает громче: — Я боялась за Диму, но я даже не думала, что до этого дойдет, что авария…— теперь уже воет во всю, а я хмурюсь, стараясь сейчас не думать об этом.

Иначе свихнусь и вспылю. Сильно.

Мрачно выдыхаю.

Твою мать.

Тру лицо, пытаясь сложить воедино. Мысли хаосом разносятся по сторонам, но я упорно утрамбовываю из в столбик, чтобы вычленить самое нужное и важное.

— Так. — тяну, глядя на нее исподлобья: — Твоя тетя знает об этом? О вашем родстве знает?

Прищуриваюсь.

— Нет, думаю, что нет, — так это уже хоть что-то.

Если пойти через эту замечательную сердобольную к моей жене даму, то мы и выйдем чуть вперед.

— Значит так, — убиваю эту девчонку взглядом: — Если хотя бы одна душа об этом узнает, то конец и для твоего Димы наступит, еще быстрее, чем ты думаешь. Продолжай играть в том же духе, тупая, влюбленная дура, у тебя неплохо получалось, — задумываюсь: — Папочке скажи, что хочешь просто охренительную свадьбу, чтобы весь город был. Пусть готовит свои счета…

Она судорожно кивает, а в глазах вопросы застыли. Встаю с пуфика,направляясь на выход.

— Марат? — оборачиваюсь: — А дальше то что?

— А все, что дальше, тебя, милая, не касается, — высекаю каждое слово, но прежде, чем закрыть дверь ее спальни добавляю: — Но ты можешь уже готовить речь для Людмилы Берестовой, полагаю, эта встреча будет крайне продуктивной.

Теперь еще нужно, чтобы чуть подключилась Дари, знаю, что Людмила души в моей жене не чает, и это мягко говоря, не просто так.

Тут же пишу ей сообщение.

“Дари, спишь?”

В ожидании буквально прожигаю экран телефона, но она тут же звонит. Даже улыбка идиотская тянется.

— Прости, не разбудил? — хриплю в трубку.

— Нет, я ждала, — признается и явно нервничает.

— Все в порядке?

Господи, когда-нибудь эта нервозность закончится или нет. Дико хочется скорее вернуть им спокойствие и защиту. А я сейчас, мать его, даже этого не могу.

Даже просто рядом находиться не могу.

— Да, я просто думала, ты… — замалчивает и это мне не нравится.

— Малыш, — пытаюсь мягко намекнуть, только чтобы ни надумала и не вспыхнула: — Скажи, пожалуйста…

На последнем слове акцент, чтобы чувствовала разницу. Чтобы не дать нам допустить вновь те ошибки, что привели к уничтожению.

— Прости, ты прав, — тут же выдыхает и немного матерится, вызывая во мне улыбку: — Ты не с ней?

Как на духу выпаливает, а меня иррационально эта ревность по шерсти будто гладит. Мы больные, честное слово. Но больны друг другом, и я бы ни за что от этого не отказался.

— Девочка моя, я ни с кем, кроме тебя, — озвучиваю, но вспоминая поцелуй, решаю, что не буду молчать: — Секунд на пять она…

— Поцеловала, да?! — шипит моя женщина: — Другого я от нее не ожидала!

— Тут оказывается все сложнее, Дари. Он и дочку свою оставил без выбора. Но это еще нужно будет проверить, и… — на том проводе пауза: — Нам потребуется помощь Людмилы, помнится, ваши отношения были чуть лучше, чем неплохие, так?

Дарина с секунду молчит.

— Ну да, но я не понимаю, Марат…

— Малыш, просто назначь ей встречу, а дальше я сам все сделаю…

— Я не оставлю Аришу…

— Не оставишь, потому что на встрече буду я и дочка Берестова. Ты будешь вселять в нашу дочь силы, чтобы она поскорее вернулась…— на последних словах голос уходит в шепот, и я слышу всхлип жены.

— Ладно…Если ты уверен…

— Нет, Дари. Я уже ни в чем не уверен, однако, если жена Берестова узнает достаточно, то может быть, наконец, раскроет глаза на своего мужа.

— Она же и так уже знает, что он изменял ей…

— Вот тут и потребуется кто-то, кто сможет вселить в нее уверенность, и будет бороться с ее страхами.

— И я так понимаю, это я, — с улыбкой говорит жена.

— Да, родная.

— Ну это, исходя из опыта, не проблема, — хмыкает она: — Вот только одного понять не могу, зачем ему это все?!

Задумываюсь на пару секунд.

И сам задаюсь вопросом, но тот момент, что я уже шел к тому, чтобы самостоятельно двигаться без всяких подачек и прочего наводит на мысль, что может боялся, если двинусь дальше без него. А вот если бы мы обрели родство, то тут его влияние, так сказать, было бы обширнее. Ведь тогда, он бы считал, что взял еще одно направление под свой глаз.

— Думаю, деньги и власть, малышка. Таким же сколько дай, не хватит. Но я очень надеюсь, что мы скоро разберемся со всем этим, и сможем забыть. Мотивы, как и причины меня совсем не интересуют, Дари. Я хочу избавиться от него, и обеспечить вам спокойную жизнь…

Глава 42