Анастасия Петрова – Развод. Высекая из сердца (страница 34)

— Хорошо, Марат. Я обещаю, что дам выговориться нам обоим.

— Моя малышка, — поднимает мою руку к своим губам и касается тыльной стороны ладони, — Был поцелуй, — и вот мое сердце летит с обрыва, — Длился от силы десять секунд, даже меньше. Она сделала фото и шантажировала им.

— Ты мог рассказать…

— Мог, — кивает, — Но не стал. Я помню как часто мы обсуждали подобные темы, помню как ты рьяно высказывалась обо всем этом. Ты говорила, что даже слушать бы не стала. Помнишь в прошлом году муж твоей приятельницы целовался со своей секретаршей? И что ты тогда сказала?

— Что отрезала бы яйца, выставила бы чемодан за дверь без разбирательств.

— Вот, малыш. Именно поэтому я не стал.

— Но то были слова в порыве гнева, я не знала наверняка, как поступила бы… Будь это ты.

— Я понимаю, Дари, и не обвиняю тебя ни в чем. Просто делюсь с тобой своими ощущениями и эмоциями.

Неужели я и правда так сильно запугала его своими категоричными и экспрессивными выпадами…

— Почему ты не стал оправдываться, когда мы вас обнаружили в номере? Для чего этот спектакль был?

— Хер знает, — хмыкает, прикрывая глаза, — Сорвало башню. Я смотрел на тебя, думал, что ты покажешь… Любую эмоцию, Дари. А ты как статуя, замерла и все. Наши ссоры накануне, разговоры о втором ребенке. Атмосфера накалилась, и я решил сыграть в нечестную игру. Сейчас понимаю, что это был подлый поступок с моей стороны.

— Ты правда думал, что я стану умолять тебя меня не бросать?

— Я просто хотел понять, любишь ли ты меня еще.

— Ну, конечно, люблю, Марат! Откуда сомнения? — вскрикиваю, встаю с места. Отхожу к окну и открываю форточку.

Вжимаюсь руками в подоконник. Не понимаю… Почему усомнился в моей любви? Когда случился переломный момент?

— Ты резко реагировала на любой разговор о ребенке, ты постоянно огрызалась, если я работал много, сама пропадала в ателье. С Ариной была няня, вечером я видела твою белую макушку и закрытые глаза, а утром оставался только шлейф твоих духов, потому что ты всегда убегала до моего пробуждения. Я подумал, что ты избегаешь меня, Дарин. Что я тебе больше не нужен, противен, да что угодно, но не любовь.

Стараюсь вспомнить то время, мне казалось, что у нас было все как раньше. Но понимаю, что последний месяц был именно таким, как его описал Марат.

Но дело было не в муже.

— Я очень волновалась, работая над коллекцией. Особенно после двух провалов с прошлыми коллекциями, чередой неудач. Хотела побыть одна, окунуться полностью в работу, — слезы уже сами орудуют на моем лице, — Прости, Марат, я и подумать не могла, что тебя это ранит.

Прикладываю ладонь к губам, сдерживая всхлип.

— Маленькая, — он поднимается с постели.

— Марат, нет, — подбегаю, укладывая обратно, — Тебе нельзя вставать пока.

— Не плачь, хорошо? Я тебя всегда буду любить, любую. Только тебя, Дарин.

Меня просто захватывает новое необъяснимое чувство. И на мужа я уже иначе смотрю. С глубиной, сквозь опыт.

Порывом опускаю свои губы на его и целую. Я не железная, как бы не пыталась сама себе и миру доказать обратное. И мне было чертовски страшно и одиноко все это время без него.

— Подожди, — отстраняюсь, — А что было в подсобке на показе?

— Был Берестов с его угрозами, еще и этот мелочный шантаж дурацким фото. Карине попала пробка от шампанского в глаз, она схватила меня, потащила за собой. Я растерялся, вокруг народу тьма, все с открытым ртом смотрят на тебя, а эта… Идиотка воет. Я пошел, Дари, сказал, что устал от всего этого дерьма, а потом вернулся сразу. Стоял в углу и смотрел показ. Ты была невероятно красива и светилась счастьем. Не хотел портить твое настроение именно в тот момент.

— Берестов оказался моральным уродом, когда дело коснулось его интересов. Все маски слетели.

— Что ты имеешь в виду?

— Карина его дочь. Я так понимаю, он Людмиле начал изменять еще с молодости, так что и с сестрой ее успел развлечься.

Марат присвистывает, задумывается о чем-то.

— Не знаю, почему он решил, что его девке будет лучше именно со мной. Я никогда и намека не давал, что могу быть неверен тебе.

— Он думал, что ты у него на крючке. Не ожидал, что для тебя семья важнее бизнеса окажется.

— Иначе и не может быть. Прости, что не сразу тебе дал уверенность в этом.

Глава 35

Марат

— Про свидание наверняка тоже ложь, да? Когда она приходила в ателье…

— Ну какое свидание…— взглядом даю понять что такого в помине не могло быть.

— Что делать, Марат? — с растерянным лицом она оборачивается.

— Я подумаю, Дари. Не накручивай себя. — пытаюсь успокоить.

Хотя конечно мое положение явно сейчас не даст ей уверенности в этом. Лежу тут весь отбитый, как кусок мяса. Взглядом точку одну прожигаю напротив, пытаясь осознать ущерб, и решить как действовать.

Надо тонко. Чтобы этот ублюдок даже и намека не пронюхал.

— Марат, — слышу как зовет тихонечко: — Все в порядке?

Отмираю, возвращаясь из недр мыслей и киваю с легкой улыбкой.

Дарина подозрительно смотрит, но молчит. А потом обходит больничную койку, снимает туфли, и ложится на самый край, стараясь не доставлять мне дискомфорт.

Прикрываю глаза от такого острого ощущения, что она рядом. Будто воздух вдруг иную плотность имеет.

Состояние пока еще, как у помятого пса. Но времени нет тут наслаждаться и пытаться скорбеть по своему делу. Хотя, не скрою, наличие рядом жены заметно повышает уровень собственной силы и теперь кажется, что и горы свернуть смогу и еще пять направлений открыть.

Только бы избавиться от Берестова.

— Ариша как? — задаю вопрос, поворачивая чуть голову.

В одну сторону работает нормально, а вот во вторую пока не очень, потянули видать связки.

— Переживает о тебе, подарок готовит, — улыбается она: — Берестов сказал, что если ты не женишься, то не останется ни бизнеса, ни тебя… Я боюсь…

— Тшшш, я сказал же, что все решу. — посылаю в нее взгляд, хорошо хоть повязку с головы сняли, а то как в шлеме был.

— Но…

— Дари… — прожигаю ее взглядом: — Я буду держать в курсе.

Она удовлетворенно кивает.

— Тебе необязательно сидеть здесь со мной, как с ребенком, у тебя ателье. Все в порядке. — озвучиваю то, что уверен ей тоже покоя не дает.

А она взгляд поднимает и улыбку такую родную дарит.

— Не сейчас…

Принимаю ответ, теплом разливающийся и кровь кипятящий, и касаюсь ее ладони. Соединяю пальцы, смотря на них, и наконец-то дышу полной грудью.

Несмотря на то, что часть ребер сломана.

— Вам с Ариной лучше уехать, — спустя паузу все таки облачаю мысли в слова, если обещал, значит буду делиться.

Мы уже отхватили сполна, утаивая свои внутренние обиды, что привели к тотальному разрушению.

— Куда? — тут же подскакивает на кровати, но руку не выпускает.

— Снимем домик где-нибудь, Калининград можно, там думаю будет интересно, хочешь за границей, Турция, ткани конечно не твоего уровня, но вдруг…— хмурюсь озвучивая, а она вдруг смеется.

Так как раньше, немного заливисто, и явно не как леди. А я смотрю и кайфую.