Анастасия Петрова – Божественный разлом (страница 17)

Я рассмеялась и решила присоединиться к нему, потому что со мной кольцо, и в случае чего я всегда могу им воспользоваться.

Упав, я погребла к Андресу, который вручную боролся с волнами. Проплывая мимо него, задержалась рядом.

– А как же твоя земная практика? – с насмешкой спросил Андрес.

– Ну, если даже у тебя получилось удержаться на доске, я точно смогу, – я отправила ему воздушный поцелуй и поплыла дальше.

Увидев, что на меня надвигается волна, попыталась встать на доску. Стоп, как мне развернуться в сторону берега? Я не стала долго зацикливаться на этом вопросе и решила попытать удачу. Андрес, сидя на доске, с интересом наблюдал за происходящим. В моей попытке встать на ноги волна полностью снесла меня с доски, я успела задержать дыхание и рухнула в воду. Доска уже вынырнула на поверхность воды, и я забралась обратно.

– Да ты грациозна как кошечка.

Я показала ему свой любимый палец и решила попытаться еще раз. В голове всплыли образы серфингистов, они ведь все встают на доску боком, нужно устроиться так же. Как только волна направилась на меня, я напрягла все свое тело. Мгновение спустя я стояла на доске, с полной уверенностью, что смогу покорить эту стихию, но как только волна коснулась одного края моей доски, я сразу же упала в воду.

Посмотрела на Андреса, который свесил ноги с доски; он выглядел расслабленным. Я подплыла к нему и легла на доску спиной. Солнечные лучи старались высушить тело.

– На острове так спокойно, – нарушил тишину Андрес. – Если честно, задумываюсь о том, чтобы отсидеться тут в самый разгар сражения.

– Ты нагло врешь.

– Почему, золотце?

– Потому что ты не сдашься, – я улыбнулась, а сама подумала, что не отказалась бы провести на острове больше времени, но мы не можем позволить себе такую роскошь.

– У тебя есть мечта? – неожиданно спросил Андрес.

– Ммм, да, наверное, – мне не хотелось думать, потому что солнечные лучи настолько расслабили меня, что, несмотря на то, что я лежала на доске, меня клонило в сон.

– Я серьезно.

– По правде говоря, сейчас мечты кажутся чем-то странным, чем-то неправильным.

– Знаешь, я живу по такому правилу, что понятия правильности не существует, поэтому ты совершенно спокойно можешь мечтать о чем угодно.

Я улыбнулась.

– Какой-то глобальной мечты у меня нет, но есть такие мини варианты, – я сделала паузу, задумавшись. – Мне бы хотелось увидеть касаток.

– Касаток? Почему из всех существ на планете ты выбрала тех, что живут в воде и воняют рыбой? Почему не жирафов?

– Потому что жирафов я тоже очень хочу видеть, – он почти развалился на доске, оперевшись локтями о поверхность, его ноги по-прежнему свисали. – Еще я хочу увидеть китов, – не успела закончить, потому что реакция Андреса не заставила себя долго ждать:

– Отлично, еще одна большая рыба. Зачем? Их ведь даже не потрогать. Это даже не рыбалка.

– Киты стоят не на первом месте, в отличие от касаток. Они ужасно красивы.

Андрес сморщил нос, давая понять, что в его картине мира косатки не так прекрасны.

– Внешне они выглядят интересно, но это не главная их изюминка; косатки – очень умные создания.

– Умные?

– Да, тебе следует больше пользоваться Google, там много полезной информации. Ты знал, что косатки не опасны для людей?

– Ну да.

– По своей природе косатки не привыкли к такому виду мяса, но, к примеру, они могут съесть акул. Более того, если мы возьмем одно семейство косаток, то обнаружим, что их рацион схож, потому что эти привычки передаются внутри семейства.

– Ты зануда, – с улыбкой сказал Андрес.

– А ты бессмертный, который не знает элементарных вещей.

– Мы сейчас обмениваемся всем, что нас беспокоит?

Я ударила по воде рукой так, что брызги полетели в его сторону.

– Почему ты спросил о мечтах?

– Мне нравится, что вы, люди, зажигаетесь этим, буквально живете, словно на батарейках.

Я пожала плечами.

– Потому что исполнение мечт приносит невероятные ощущения.

– Да, я наблюдал реакцию смертных.

– Мне иногда кажется, что люди делятся на два типа в вопросе мечт. Вернее, в их реализации. Думаю, что существуют люди, которые наслаждаются процессом, им это приносит больше удовольствия, а есть те, кто наслаждается не дорогой к мечте, а именно результатом.

– Мечта на то и существует, чтобы стать результатом.

– Но ведь и в пути к ней можно получать удовольствие.

– Это уже маленькое преимущество, потому что первоначально мечта – это твое ощущение себя, когда ты это получишь.

– Я с тобой не согласна, Андрес, – он с вопросом взглянул на меня. – Некоторым людям важно, чтобы в их жизни была мечта, но вот ее исполнение не так важно. Будто, знаешь, их зажигает жить с этой миссией.

– Тогда это глупость, золотушечка.

– А у тебя есть мечта?

Он пожал плечами, но я заметила, что он что-то скрывает.

– Говори!

– Нужно выбираться на берег, если хочешь застать последние лучи.

Мы вышли на берег, кинули доски на песок. Я легла на спину, подставляя солнечным лучам тело.

– Готова выслушать тебя.

Он закатил глаза, но все-таки решил поделиться:

– В мире бессмертных тоже существует некий путь становления, как у людей. Я бы хотел, чтобы метисам вновь разрешили обучаться в школе бессмертных.

– У вас есть школы?

Он кивнул.

– После того как бессмертные решили избавиться от присутствия метисов, мы обучались в ваших школах, а раскрытие наших способностей стало волей случая.

Меня это полностью поразило, а он, устроившись на боку, не спускал с меня глаз. Мой взгляд упал на татуировку меча; я дотронулась пальцами до нее, очерчивая контуры рисунка. Андрес задержал дыхание.

– Покажи, как он выглядит вживую.

– Надеюсь, что мне никогда не придется превращать его в реальность.

– У тебя есть страхи, Андрес?

– Они есть у всех.

– Чего ты боишься?

Он потрепал меня по голове и с улыбкой на лице сказал:

– Знаешь, страхи в мире смертных и бессмертных одинаковы, просто проявление разное.

– Ты боишься открыться? – вдруг спросила я.

Он подарил мне одну из самых очаровательных улыбок, в то время как его волосы боролись с дыханием ветра. Он само воплощение расслабленного напряжения.