Анастасия Петрова – Божественный разлом (страница 1)

Анастасия Петрова

Божественный разлом

Если бы я сама написала аннотацию, она бы выглядела так:

Тайны разгаданы, мир обречен, кто-то один несомненно спасен…

Новый мир всех убил, адских тварей раскрыл.

Всех сильнейших убрал,

И людей он сожрал.

Как спасти проигравших, тех, кто в пекло попал.

Чья душа каждый день,

Полыхает огнем,

Чьи тела, разрывает на части,

Даже в наши дни счастья.

Как себя обрести, если ты в пропасти,

Утопаешь в ненастье,

И мечтаешь о счастье?

Но не забываешь о шансе,

Об оставленном ранее нюансе…

И всегда чтоб спасти,

Ты валюту найди.

Так чтоб цена не была велика,

А монета всегда лишь одна.

1

Прошло 44 дня с того момента, как Микаель разломил их фигуры пополам. 44 дня как я не живу в Мальборске.

После того как Андрес спас меня от надвигающегося апокалипсиса, я оказалась в незнакомом городе, но возвращаться домой не было сил. Я не хотела видеть этот город без легенд Афия, без походов в горы, не хотела проходить мимо бара, в котором впервые увидела Арона.

Помимо Мальборска, в мире было только одно место, куда хотелось вернуться. Это город, в котором прошло мое детство, город, где ключи от дома спрятаны под камнем. Не задумываясь, представила ее маленький уютный дом, и кольцо помогло мне переместиться в прошлое.

В Сторвуде, в отличие от Мальборска всегда стоит отличная погода, город не покидает солнце, а местные пляжи омываются теплым морем. Сторвуд – не город-гигант. Он меньше и уютнее, похож на детство. Город, в котором забываются заботы.

Я долгое время не была здесь, поэтому, появившись на пороге дома, не позволила себе грустить о потере, привела в порядок газон, убралась в доме. После произошедшего я погрузилась в спячку; казалось, что я не спала вечность. Первую неделю, а может, и две, я непрерывно дремала.

На шестнадцатый день меня разбудили солнечные лучи, нагло врывающиеся в мою грусть. Потянувшись, я выглянула в окно, из которого открывался вид на море. Улыбнулась, ведь теплое солнечное приветствие не могло не радовать. Вдруг в голове появился образ квартиры Арона, когда я точно так же стояла и радовалась солнечным дням. Я была счастлива. Он был рядом.

Мое сердце не ускорялось, оно даже не кричало, казалось, что оно погрузилось в вечное молчание, окаменело, не давая страданиям и боли парализовать меня. Но именно в этот день внутри что-то надломилось. Слезы бесконечным потоком застилали лицо. Я сползла на пол, обняла свои ноги и позволила прожить то, чего так боялась.

Меня разрывало от боли, я не могла сдержать слез, так как где-то в глубине души знала, что они погибли по моей вине. Это я не изучила правила. Прижав колени к груди, я содрогалась от рыданий.

Оставшиеся 28 дней я провела в унынии; внезапно настигнувшая волна понимания потери не отпускала меня. Бесконечно прокручивала в голове наш поцелуй, его слова, готова была простить каждое обидное слово, но сейчас это не нужно. Его нет. Я скучала по темным волнистым волосам, по свечению зеленых глаз и даже по его колким замечаниям. Мне больно, ведь в вечер бала я действительно поверила, что у нас есть шанс. Также мое сердце страдало, потому что я не смогла объясниться перед Афием.

28 дней слез. Я не выходила из дома, тело осунулось, потому что я была не в силах приготовить еду. Казалось, что боль, которая нашла приют в душе, обездвижила тело.

Спустя полмесяца меня вновь разбудило солнце, и я поняла, что больше не могу страдать, мне нужен мир. Я твердо решила отправиться сегодня на пляж, ведь давно обещала себе научиться серфингу. Нашла старый купальник, но это время не прошло бесследно. Он оказался велик. Я сильнее затянула его на теле, накинула шорты и отправилась в свет.

Из дома бабули можно быстро попасть к морю. Почувствовав под ногами песок, к горлу подступил ком; я вспомнила реакцию Арона и Андреса. Интересно, что сейчас с близнецами? С Кираном? Нет, я точно не готова к встрече с ними, ведь эта встреча означала бы принятие того, что наш отряд сопротивления потерпел поражение.

Я скинула с себя шорты, оставила сумку и побежала к морю. Теплая вода приветливо принимала меня в свои объятия; я упала на спину. Волны подбрасывали тело, а я смотрела на небо. Белые облака проплывали по бесконечному голубому полотну, некоторые из них напоминали рисунки. А я задумалась, что если у бессмертных существует свой потусторонний мир? Что если они попали в божественное чистилище, и их души все еще живы? Допустим, Афий и правда имеет душу, но как быть с Ароном?

Я долго лежала на поверхности воды, позволяя волнам играть с моим телом. Закрыла глаза в надежде стать одним целым с водой. Тело полностью подражало движению волн. Казалось, что я пыталась найти в этом поддержку, которой мне так не хватало.

Выйдя на берег, сразу же попала в плен песка. Ноги укутал легки песчаный плед. Первая улыбка. Огляделась по сторонам, недалеко от моих вещей сидела пара. Вокруг них было странное свечение. Увиденное меня парализовало. Уверена, это демон, и он высасывает ее душу. Не задумываясь, я направилась к ним.

– Эй, привет, – решила отвлечь его. Демон нехотя оторвался от девушки.

– Чего тебе?

– Я хотела спросить, не найдется ли у вас воды?

– Нет.

– Тебе стоит утолить жажду в другом месте, – я уверенно заглянула ему в глаза, после отошла от них и устроилась рядом, продолжая гипнотизировать демона. Парень покинул пляж.

Что происходит? Неужели демонам разрешено так поступать? Нет, сил на демонические проблемы у меня нет.

Я водила руками по белому песку; он податливо рисовал узоры. Это гипнотизировало. Это согревало внутри. Это действовало как успокоительное, позволяя отвлечься от мыслей.

Отправилась в местный магазин, мне нужен перекус. Вода заставляет проголодаться. Живот радостно заурчал. Проходя мимо ореховой пасты, я с улыбкой закинула одну банку в корзину и глупо пялилась на Нутеллу, как вдруг услышала:

– Эй, Сюзи! – обернувшись, увидела, что в мою сторону направляется длинноногая блондинка. Она назвала меня по имени, я же с трудом вспомнила ее лицо.

Приблизившись ко мне, девушка стиснула меня в объятиях.

– Ты давненько не приезжала в Сторвуд.

– Никак не могла найти время, – выдавила я.

– Рада, что ты здесь, – неловкая пауза. Рада ли я? Нет, ни капли. Девушка прервала тишину: – Как Елисей?

Точно, ведь покидала этот город я не одна.

– Все в порядке… Мы не вместе, – сухо ответила я. Какой ужас, я переняла манеру общения Арона. Я постаралась улыбнуться, чтобы смягчить ответ.

– Как?! Вы были отличной парой. Сюзи, мы обязаны сходить на костер!

– Костер?

– Да, завтра вечером будет костер на пляже, ну знаешь, гитара, танцы, море, звезды. Романтика! – я внимательно вглядывалась в ее лицо, но имя все никак не вспоминалось.

– Это отличная идея, я постараюсь присоединиться.

– Договорились, я зайду за тобой вечером.

Не успела я возразить, как блондинка стиснула меня в объятиях и испарилась. Походка выдавала мое состояние. Медленная. Растянутая. Полуживая. За кассой на меня радостно глядел парень.

– Стелла похожа на солнечный ураган, – начал он.

– Это точно, – теперь я знаю имя.

Вернувшись домой, первым делом отправилась на кухню. Я решила, что лучшее вступительное блюдо после голодовки – салат, но, сама того не замечая, зачем-то поджарила хлеб, а во рту у меня появилась ложка с ореховой пастой. И вот передо мной стоял не салат, а сладкая смерть.

Вдруг в голову пришла идея: я нахожусь в доме, в котором прошла моя жизнь, тут наверняка есть какие-то фотографии. Я быстро залетела на второй этаж, чтобы забраться на чердак, по дороге прихватив фонарик. Взяв фонарик в рот, выдвинула лестницу, спрятанную в потолке, открыла дверцу, ведущую на чердак. К моему удивлению, на меня не обрушился ураган пыли, наоборот, я очутилась в светлой, чистой комнате. Деревянные доски пола выкрашены в белый цвет, стены полностью повторяли дизайн пола. Около них стояли шкафы, набитые разными книгами и альбомами. С потолка на тросе свисало кресло, под которым лежал забавный ярко-голубой ковер. Нужно навести порядок. Я взялась за первый шкаф, однако вскоре поняла, что ничего, кроме книг классической литературы, там нет. Открыла следующий, там я заметила альбом. Вначале мне казалось, что я не найду ничего особенного, потому что мне попадались только детские фотографии, как вдруг я наткнулась на фотографию мамы. Странно, ведь я не помнила о ней ничего. Голос, внешность, привычки. Ничего. Абсолютно ничего. Я внимательно разглядывала ее фотографию, сидя на полу. Темные волосы, такие же волнистые, как и у меня. Карие глаза или ореховые, как сказал бы Арон. На этом наши сходства заканчивались. Ее пухлые губы и утонченные черты лица совсем не напоминали мои. Следом за фото лежал обгоревший кусок бумаги. На уцелевшей части красовалась подпись: «Прости…», дальше огонь поглотил слова. Я задумчиво прикоснулась к обгоревшей части, как вдруг в голове появилось продолжение: «Прости, это большой риск». Интересно, от кого оно?

Бабушка почти не рассказывала мне про отца, а память о нем стерлась, как и память о матери. Я провела весь вечер на чердаке, ища хоть что-нибудь, что помогло бы мне разобраться с прошлым. Казалось, что если слова Афия верны, и меня заставили забыть, следов я не найду.

Находясь в этом доме, внутри меня разрасталось тепло; внутри дома преобладали белый, голубой и желтые цвета. Именно они вселяли в меня ощущение легкости.