Анастасия Пенкина – Куда тянутся души. Открывая глаза (СИ) (страница 8)

— Все магические существа звери неразумные, но могут и пообедать тобой, если не будешь осторожен и окажешься слишком близко к ним, поэтому в пещеру дракона лучше не соваться, — предостерёг маг.

— А какие опасности есть в вашем мире? — поинтересовалась я.

С трудом верилось, что тут царит мир, порядок и благоденствие.

— Есть и опасности, да, — помрачнев добавил маг, — множество темных созданий создал великий жрец ордена Тьмы, большинство из них все еще обитают в мертвой пустоши, начинающейся за мертвым лесом и в горах за ней, все это мертвые земли, которые он оставил после себя.

— Но туда ни один дурак не сунется, — вставил свое слово Габриэль.

— А какие именно создания там водятся? — поинтересовалась любопытная я.

— Василиски, виверны, мантикоры, аспиды, ехидны, химеры и церберы, и это только самые из опасных, все они были созданы, чтобы уничтожать магов и людей. Границу с мертвыми землями охраняют маги и люди и близко к городам те не подберутся.

Жуть, конечно. Но тут меня посетила интересная мысль. Я понимала, что они говорят, и они меня понимали. А все магические и страшные существа, которых он назвал, их названия мне были знакомы по древним мифам, прочитанным когда-то, некоторых я могла даже представить, и я уже не говорю о единорогах и драконах, все знают, как они выглядят, о них написано множество художественных книжек.

— Эрвин, почему я понимаю вас, а существа, о которых ты говорил знакомы мне? В моем мере о них слагали легенды, мифы и, даже в мое время, написано множество выдуманных историй, — поинтересовалась я.

— Для магического мира нет языковых барьеров. Первородные маги в древности посещали землю, следили за жизнью людей, а великий жрец ордена Тьмы постоянно подсылал своих тварей в твой мир, они принесли не мало разрушений и неудивительно, что их так долго помнят, — пояснил он и немного подумав добавил, — кроме того, человеческие души пришли в мир людей из мира магии, и они тянуться к нему, даже спустя почти тысячу лет, как закрыли порталы в другой мир, люди все еще помнят о нем, пусть неосознанно, не веря в его существования, но все же тянуться к нему.

В его словах я нашла даже логику, я ему почти поверила. В магический мир, в котором оказалась. Во все, что он сказал. В адептов тьмы и их замысел. А как иначе? Можно было сойти с ума от всего этого, забиться в угол и надеяться, что это только сон. Но мне хотелось верить, что оказалась я здесь не только, потому что меня призвали темным ритуалом, чтобы насильно оплодотворить. Ведь я для этого совсем не подходила. Почему именно я? И почему мне удалось избежать этой участи? Какие планы на меня у этих духов живущих в мире Света? Или может это все нелепое совпадение, и лучше подумать, как вернуться домой, пока меня не слопал какой-нибудь дракон?

Вопросов в моей голове было много, и не на все из них существовали ответы. Но здесь и сейчас есть и насущные проблемы.

— А какого положение женщин в вашем мире, мире магии? — беспокоилась мое нутро, склонное к феминизму.

В своем мире я была самодостаточной женщиной, ни от кого не завесила, хоть и одинокой.

— Женщины хранительницы домашнего очага, — ответил мне снова маг, — они могут получать образование, учиться различным искусствам пока живут в родительском доме, но обычно к двадцати пяти годам женщина выходит замуж.

— И что, все женщины непременно выходят замуж? — поинтересовалась я.

По их меркам мне уже поздновато.

— Нет, не все, есть те, кто отправляется жить в храм любви, храм городских жен, — ответил Эрвин.

— Становятся блудницами, — видя мое недопонимание добавил Габриэль.

— Неужели для женщин нет никакой работы? — настойчиво допытывалась я.

Не собираюсь я замуж, и тем более становиться блудницей.

— Ну, вообще есть, — повела маг, — если девушка осталась сиротой, она может работать служанкой в богатом доме или в Обители.

— Или может выйти замуж, войдя в семью торговца, тогда ей разрешат торговать, — добавил Габриэль.

А мне стало не по себе. Все сводилось к тому, что мне дорога в служанки, еще раз в служанки, в блудницы или в изгои. И это еще не известно, что собирается делать со мной этот их совет.

Решив проветриться от негативных и тяготящих голову мыслей, я вспомнила, как когда-то в деревне каталась верхом на лошади. Задрав юбку и перекинув ногу, я уселась по-мужски, и осторожно припустив лошадь попыталась перейти на легкий галоп. Услышав позади оклики мужчин, я не стала останавливаться, в конце концов, как я поняла пленницей я не являлась.

В седле я держалась не очень уверенно, но скорость получилось развить хорошую, лошадь была спокойная и слушалась меня. Шум ветра в ушах очищал голову. Я наслаждалась скачкой как маленькая девочка, которой подарили пони, волосы развевались на ветру, юбка задралась, открывая джинсы и кроссовки. Такого удовольствия я не испытывала давно. Да это, пожалуй, круче, чем управлять автомобилем на большой скорости!

Впереди показалось разветвление дороги, и я начала тормозить. Так как опыта я не имела особо, моя лошадь чуть не встала на дыбы, но я справилась, и мы с лошадью успешно остановились. Меня туже нагнал Габриэль и схватил мою лошадь за поводья.

— Ты что, шею решила себе свернуть?! — наорал он на меня, — так есть и попроще способы убиться, или ты наивно полагаешь, что тебе ничего не угрожает в этом мире? И что те адепты были единственными? — вдруг сказал он, сурово смотря мне в глаза.

Его слова подействовали на меня, словно ушат холодной воды. Отрезвили меня. Вот дура! Наивная дура! Неужели правящему совету магов было бы дело до никому не нужной женщины из другого мира. Ну конечно! Те адепты ордена Тьмы не единственные. И судя по всему остальные тщательно прячутся. И они захотят завершить ритуал. А я буду отличной приманкой, чтобы выманить их прямо в руки светлого ордена, или как его там.

Опять я не поняла двойственного отношения Габриэля. Хотел предостеречь или напугать? Сказать спасибо, что снял розовые очки с меня или наорать за то, что сделал это? Почему маг не сказал об опасности? И на сколько она серьезна? Смертелен ли для меня ритуал? Или мне грозит только изнасилование? Но я не стала задавать вопросы. Теперь еще надо разобраться кому можно верить.

— Да, что ты на меня орешь, все же хорошо? — решила я все-таки не молчать.

Но расспросить про адептов тьмы я не успела. Маг нас догнал.

— Вот нравиться же вам эта беготня, — проворчал маг, — то по лесу бегаете как дикие, то скачки сумасшедшие устраиваете, — ты, Анна, конечно, не в курсе, но маги не любят физические нагрузки, — пояснил он тяжело дыша.

— С таким отношением Эрвин, — начал Габриэль с явным злорадством, — через пару лет ты заплывешь жирком как большинство магов, тогда Канья даже не посмотрит в твою сторону, она не любит полных мужчин, поверь мне, я знаю.

— Что?! Причем тут Канья? С чего ты взял… — начал возмущаться маг.

— Я видел, как ты на нее смотрел, — улыбаясь пояснил свои догадки Габриэль, — прямо-таки пожирал глазами.

— Ничего подобного, — не сдавался Эрвин, — нам на лево, — невозмутимо произнес он, решив сменить тему.

— Чтобы ее заполучить, придется постараться, она не из простых, — продолжил Габриэль, так просто не сдаваясь, — все-таки младшая дочь вождя кочевников, Михаеля Одисса.

— Что? — удивленно воскликнул Эрвин, — ты же говорил, что она дочь главаря разбойников.

— Это я его в этом подозреваю, но доказательств, что он начал промышлять грабежами нет, это только теория и я начал ее проверять, когда ты заявился, — пояснил Габриэль с недовольством в голосе, — а найти место, где останавливаются кочевники не так-то просто, сегодня они здесь, завтра их уже нет, и следов тоже, все-таки пустынные маги лучше всех заметают следы, уж очень хорошо они управляют с ветром.

— Почему тогда она живет в таверне? — поинтересовался Эрвин.

— Ей только двадцать лет, и замуж она не спешит, вот и занимается чем вздумается, и живет, где пожелает, но не уходит далеко от своих.

— А что, если женщина не захочет выходить замуж? И блудницей становиться тоже? — поинтересовалась я, прощупывая почву на бедующее.

— Ничего хорошего, — ответил на мой вопрос Эрвин, — общество их сторониться, их никуда не приглашают, ни на праздники, ни на общественные приемы, в итоге они становятся изгоями и ведут уединенную жизнь в дали от больших городов, но обычно женщины выходят замуж раньше предписанного возраста и к двадцати двум годам уже рожают первенцев.

Конечно быть изгоем не приятно, но все же лучше, чем блудницей.

— Только, вот все женщины мечтают выйти замуж, я на своей памяти не встречал таких женщин-изгоев, — вставил свое слово Габриэль и припустив лошадь поскакал вперед, видимо не желая продолжать беседу дальше.

— Тебе не о чем беспокоиться, Анна, — мягко проговорил Эрвин, — когда совет тебя отпустит, ты сможешь выбрать мужа на свой вкус, у тебя есть время, ты довольно молода, сколько тебе лет? Двадцать три? — предположил маг.

— Не прилично спрашивать у женщины возраст, у вас тут нет такого понятия? — уклонилась я от ответа. Конечно приятно, что мой возраст настолько не очевиден для них. Но рассказывать о том сколько мне лет, и что я уже была замужем, казалось плохой идеей. — Лучше расскажи, что с Габриэлем? У него проблемы с женой? Он так странно отреагировал на эту тему разговора, — решила я перевести разговор о своем возрасте в другую сторону.