Анастасия Пенкина – Куда тянутся души. Открывая глаза (СИ) (страница 34)

Я забилась в угол сев на пол и свернувшись калачиком, такой беспомощной я не ощущала себя, наверное, никогда.

Я так просидела по меньше мере несколько часов, и уснула в таком же положении. Проснулась от того, что услышала, как стукнул засов на двери в коридоре, и послышались шаги.

Сквозь небольшое окно у самого потолка поникал солнечный свет, и я сразу узнала визитера. Это был Габриэль.

Я смерила его полным призрения взглядом. Сердце предательски застучало.

Стражник открыл камеру и пропустив Габриэля закрыл, возвращаясь за дверь.

— Прости, — проговорил он, глядя мне в глаза, взглядом наполненном какой-то не понятной тоской и сделал шаг на встречу мне.

— Прости?! — уточнила я сорвавшимся на крик голосом и стукнула его кулаком по груди, когда он попытался подойти еще ближе. — За что именно тебя простить Габриэль? За то, что воспользовался мной, а потом отправил в темницу? Или может за то, что вообще допустил мое появление в своей жизни? За что именно?

Я смотрела глазами, наполненными гневом и отчаянием. Сейчас эти чувства преобладали над страстью к нему. Он молча сделал попытку обнять меня, но я гневно попыталась стукнуть кулаками по его груди, руки ударились о металлические полоски.

— Это все твоя вина, что я оказалась здесь, будь вы с Эрвином умнее, вообще не допустили бы моего появления в этом мире! — прокричала я, его руки схватили меня за запястья и вырваться у меня не получилось.

Предательская слеза скатилась по щеке.

— Анна, — прошептал Габриэль, притягивая меня ближе, но я пыталась вырвать руки из его хватки. — Это для твоего же блага.

— Я не хочу тебя видеть, уходи, — ледяным тоном проговорила я, отворачиваясь от его губ.

В груди саднили открытые раны. Он поцеловал щеку, смахивая кали соленых слез. Заключение в камере не может быть благом.

— Потерпи немного, — прошептал он на ухо.

— Оставь меня прошу, — процедила я.

Я знала, что нельзя ему доверять, я прекрасна знала какие могут быть последствия, но все же допустила их. Мне хотелось, чтобы он ушел, не видел меня такой слабой и беспомощной.

Наконец, Габриэль отстранился от меня.

— Потерпи немного, — повторил он.

Я закрыла глаза. Не хотелось видеть его удаляющийся силуэт. Слишком больно.

На изящном кресле, обитом красным бархатом сидел мужчина, в самом расцвете сил, правитель людских земель, всем своим видом он подтверждал это. Он вытянул длинные ноги к камину. Темно-русые волосы затянуты в хвост. Черная туника с воротником стойкой только предавала ему строгости.

Мало кому было известно, что братья Делагарди не так суровы, как кажется на первый взгляд. Они обладали довольно веселым нравом, и любили праздно проводить время, и часто ставили свои желания выше потребностей остальных. Даже, если это потребности любимого брата.

Хендрик растянулся в хитрой улыбке, преображающей его лицо, и в этот момент было видно его истинное обличив. Настоящий хитрый лис, из всего извлекающий свою выгоду.

— Братец-братец, — довольно проворковал правитель людских земель и немного смакуя проглотил глоток красного вина. — Ты меня удивил своей странной просьбой, правда. Но я сделаю, то, о чем ты просишь, а взамен ты мне кое-что пообещаешь.

Габриэль нахмурился. Его не удивило, что ему придется заплатить. Остается, надеяться, что он в состоянии уплатить цену, которую ему предложат. Вряд ли брат будет просить о пустяке. Значит хорошего нечего ждать. Но настроен он был, по крайней мере, решительно.

— Не томи, — пробурчал он, находясь совсем не в таком веселом настроении как старший брат. Обреченный взгляд блуждал по языкам пламени в камине.

— Тебе придется дать обещание, которое ты не должен нарушить, ни при каких обстоятельствах.

— Я согласен, говори свои условия.”*

Три дня я просидела в камере, стража исправно приносила еду три раза в день. Напрягало справлять нужду в ведро, но все же это было лучше, чем то, что я себе представляла. Все это время Габриэль не появлялся, и Каньи тоже не было. Вообще кроме стражи я никого не видела. Четыре стены, а точнее три и железная решетка, давили на сознание и время тянулось как тягучий мазут. Каждая минута капала черной жирной каплей, заполняя все вокруг.

Четвертый день уже близился к вечеру. Я услышала уже знакомый звук открывающегося засова. Стражник, насвистывая незнакомую мелодию подошел к моей камере. Он принес еду.

— Сегодня ужин более изысканный, чем обычно, — весьма добродушно проговорил он и закрыл за собой решетку.

Я оглядела еду. Стражник оказался прав. В этот раз мне принесли целый поднос, на котором был свежий белый хлеб с хрустящей корочкой, утка в кисло-сладком соусе, салат из свежих овощей, а вместо воды в кувшине плескалось полусладкое красное вино. Я смаковала каждый кусочек, давно не ев ничего достойного. Но приятная трапеза ненадолго подняла настроение. Отодвинув поднос к противоположной стене, я уселась на каменную скамью уставившись в одну точку. За все это время мне в голову ни пришло ни одно мысли как исправить положение. Время шло и час суда близился.

Очередной день закончился время близилось к полуночи. Я лежала, прикрыв глаза, стараясь ни о чем не думать.

Неожиданно в тишине раздался противный скрип. Я резка поднялась, и успела увидеть быстро скрывшуюся фигуру в черном балахоне. Кричать вслед незнакомцу я не стала — дверь моей камеры была открыта.

Кто бы это ни был он здорово мне помог. Кричать нельзя ни в коем случае.

Я вышла из камеры и осторожно открыла дверь, ведущую на свободу. Стражник принесший ужин крепко спал на своем посту.

Нужно воспользоваться возможностью и найти Канью. Чем раньше мы уйдем, тем лучше.

Куда точно идти я не знала, целиком полагаясь на интуицию и удачу, судя по всему сопутствующую сегодня мне.

Дверь, ведущая на улицу, тоже была не заперта, и я быстро оказалась в саду, сквозь который пролегала аркада арок. Немного прохладный ночной воздух напитан запахом цветов — жасмина и розы. Луна плохо освещала улицу, ее почти полностью скрывали тучи. На стенах весели горящие факелы, но света от них было немного, темнота его легко поглощала. Где-то вдалеке играла музыка, и по мере моего продвижения вперед она становилась все громче.

Сад оказался довольно большим, и череда арок казалось бесконечной. Я остановилась, спрятавшись за густое дерево. Открытая терраса, выходящая в сад, из бального зала откуда доносилась та самая музыка, была совсем рядом. Хорошо было видно гостей, собравшихся там. Они кружились в танце, так похожем на вальс.

Среди танцующих пар мое внимание привлекла одна. Габриэль в изумрудном кафтане, расшитым золотой вышивкой и украшенном в тон ткани камнями танцевал с миниатюрной молодой девушкой, с белокурыми волосами, заплетенными в сложную прическу. Ее большие серые глаза невинно смотрели на своего партнера, она улыбалась. Красивое дорогое платье серебристо-голубого цвета ей очень шло. На шее очень красивое ожерелье из огромных прозрачных камней, похожих на тот самый редкий магический хрусталь морион, наверно, оно было очень дорогим.

Очередная партия для Габриэля, осенило меня. Но мои размышления прервали. Н террасу вышли двое мужчин. Один из них, с серебристо седыми волосами до лапотка, собранными в хвост на затылке, и одетый в дорогой синий костюм, с длинным кафтаном, стоял ко мне спиной. Другой, с русыми волосами, тоже собранными в хвост, одетый в дорогой черный костюм, расшитый изумрудной вышивкой, он стоял ко мне лицом. Его глаза казались очень знакомыми. Такие светлые и чисты, как океан. Они напоминали глаза Габриэля.

— Хендрик, — обратился седовласый мужчина, и подтвердил мои догадки, — я думаю, можно будет провести церемонию, здесь, не думаю, что Альцина будет возражать против свадьбы, она смотрит на него с неподдельным восхищением.

— Габриэль, тоже не будет, — заверил Хендрик, таким знакомым голосом, — он уже согласился.

В груди начал расползаться холодок. Глупо, я и так знала, что ему не стоит верить и доверять. Канья предупреждала, и я уже в этом убедилась. И то, что в скором времени он должен жениться, тоже для меня не секрет. Хорошо, что мы скоро сбежим. Нужно забыть о нем как можно быстрее.

— Не ужели, как тебе удалось? — полюбопытствовал седовласый. — Я уже начал думать, что он станет одиноким вороном, последовав традиции некоторых ваших предков.

— У меня есть рычаги давления на младшего брата, — лукаво улыбаясь ответил Хендрик.

— Союз людей и магов Севера принесет нам не мало пользы.

— Несомненно.

Звонко стукнув бокалами мужчины выпили до дна золотистые напитки, скрепляя договоренности.

А я поспешила покинуть сад, направляясь в очередную арку и чуть не столкнулась с Каньей.

— Анна, — воскликнула она, кидаясь мне на шею.

— Привет, я как раз искала тебя, — ответила я не веря глазам.

— Я тоже шла к тебе.

— Нам нужно бежать прямо сейчас, — перешла я к делу. — Пока меня не начали искать.

— Как тебе удалось освободится? — насторожилась Канья.

— Мне повезло, — не стала я вдаваться в подробности, времени на это нет, — в замке прием, и это хорошая возможность уйти.

— Хорошо, тогда нужно вернуться за вещами.

Мы направились в ту сторону, откуда пришла Канья. Теперь, все на самом деле, пришло время бежать. Конечно, немного не так продуманно, как я планировала, но хорошо, что такая возможность вообще представилась. Сердце учащенно билосяь разгоняя адреналин.