Анастасия Пенкина – Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (страница 47)

Я подошла к шкафу, достала настойку зверобоя, чистую тряпицу. Села за стол и принялась обрабатывать царапины. Фелисити сидела напротив, сжав губы.

— Не смотри на меня так, — бросила я, не поднимая глаз. — Сама виновата.

— Ты пожалеешь, — прошептала она.

Я подняла голову. Она смотрела на меня с такой ненавистью, что внутри все похолодело.

— Угрожаешь? — спросила я.

Против воли с губ сорвался нервный смешок. Неужели я наконец вижу настоящую Фелисити?

Она не ответила. Встала и вышла из кухни.

Я тяжело выдохнула.

На этот раз ей не удалось выставить меня виноватой. Но хорошего в этом было мало. Теперь она знает, что я на нее охочусь.

Позже я ушла к себе. Мне нужно было собраться с мыслями, выстроить какой-то новый план. Фелисити теперь еще опаснее. А ночью мне нужно в подземелье за плесенью.

Я ходила туда-сюда по комнате, когда Кларисса вошла без стука и присела на мою кровать.

— Я не знаю, кому верить, — призналась она тихо. — Фелисити плачет, но и ты... у тебя рана! А если случиться заражение крови…

— Матушка, — я остановилась, скрестив руки на груди и посмотрела на нее внимательно, — она сама призналась мне, что давно влюблена в генерала Мерквуда. Вы ведь замечали, как она себя ведет с Корвином? Не отрицайте.

Кларисса замолчала не ожидав такого поворота и тяжело вздохнула.

— Но, Розалинда, чувства... Это не то, что можно контролировать. Сердцу не прикажешь.

— Проблема не в чувствах, — слишком резко сказала я. — А в том, что я для Фелисити соперница, препятствие. Думаю, мои головные боли не случайность. Фелисити к этому причастна.

Кларисса виновато опустила взгляд.

— Я должна была тебе рассказать раньше. Но не хотела пугать.

— О чем? — я насторожилась.

— В роду твоего отца женщины слишком часто страдали от головных болей, мигреней. Моя свекровь на старости лет потеряла рассудок. Проснулась однажды и ничего не помнила. Не узнавала никого, даже себя.

Слова Клариссы меня ошарашили.

— Почему вы не говорила об этом раньше?

— Это не то, что обсуждают за обеденным чаем, Розалинда. К тому же это знание ничего бы не изменило. Но если бы кто-то в обществе об этом узнал, о нашей семье поползли бы неприятные слухи. Твое замужество могло сорваться.

В итоге эти головные боли отчасти и разрушили брак Розалинды. Но сейчас это уже было не так важно.

— Вы думаете, это наследственное?

— Я в этом уверена, — Кларисса кивнула.

Я молчала, переваривая новую информацию. Наследственное... Женщины в роду Блэкторн страдали так же как и я. Но больше всего меня поразило другое.

Матушка сказала, что ее свекровь, то есть бабка Розалинды, однажды проснулась и не помнили себя. Это было похоже на то, что случилось со мной. Возможно, это какой-то магический дар, больше похожий на проклятие, которому не придали значения или не распознали.

Но Фелисити точно была замешана. Она что-то делала с моей головой. Возможно, усиливала то, что и так было.

— Я думаю, Фелисити этим пользуется, — сказала я медленно, но уверенно. — Она точно замешана и скоро я смогу доказать это.

Кларисса не стала спорить. Она сидела, теребя край платья, и выглядела растерянной.

— Я уже не знаю, что и думать, — призналась она.

— Матушка, — я взяла ее за руку, — я разберусь. Обещаю. А когда правда вскроется, все встанет на свои места.

Кларисса подняла на меня глаза, в них стояли слезы.

— Будь осторожна, дочка.

Она уже встала, собираясь уходить, но я остановила ее.

— Матушка, погодите. Хочу вас о кое-чем попросить.

Кларисса замерла. Я тоже помедлила, подбирая слова и борясь с последними сомнениями. Кларисса была не лучшей матерью, но чутье говорило, что ей можно доверять.

— Что?

— Мне нужна какая-нибудь личная вещь Фелисити. То, с чем она часто соприкасается. Расческа, ночная сорочка... да хоть исподнее. Что-то в этом роде.

Кларисса удивленно, и даже чуточку возмущенно, подняла брови.

— Зачем?

— Мне нужно проверить связана ли Фелисити с темной магией. Для этого нужна ее вещь. А вы живете с ней в одной комнате и сможете взять ее незаметно.

Кларисса помолчала, обдумывая мою просьбу.

— Хорошо, я попробую, — согласилась наконец она. — Только... она точно не догадается?

— Просто возьмите, когда она не видит. Скорее всего он хватится потом, но будет уже поздно.

Кларисса вздохнула.

— Хорошо. Я что-нибудь придумаю.

Матушка ушла оставив меня одну.

Сидя на кровати, я смотрела на перевязанную руку.

Голова пока не болела. Но это пока.

Может, Фелисити не создавала болезнь, она просто усиливала, ускоряла то, что должно было случиться. Или нет?

Я прикрыла глаза.

В любом случае, она опасна. И я должна ее остановить пока не стало поздно.

Но пока у меня были и другие дела.

После ужина я собиралась поговорить с Корвином, чтобы он пошел ночью со мной в подземелье.

Как только я думала о подземелье, как иду туда ночью, одна, к горлу подступал страх.

Я представила сырые стены, паутину, грызунов, которые шуршат в темноте. И еще что-то, чему я не могла дать название. То, что не показывалось днем, но активно рисовало мое воображение.

Тряхнула головой отгоняя жуткие картины. Глупости все это, конечно.

Но одной идти не хотелось. И если быть честной, это было не просто "не хотелось", я по-настоящему боялась.

Значит, нужен кто-то, кто пойдет со мной.

Корвин отлично подходил на роль защитника. Большой, сильный дракон, генерал. Даже больной и уставший, он воплощение силы. К тому же это в его интересах. Без плесени я не смогу приготовить лекарство. А оно пока единственный проблеск в его лечении.

Корвин остался на кухне, они с полковником Гарретом сидели за столом, пили чай, о чем-то негромко переговаривались.

Кларисса уже поднялась к себе, Фелисити, разумеется, последовала за ней. А Бенедикт и Марта закончили уборку и отправились отдыхать. На кухне остались только Корвин и Гаррет.

Я вошла, помедлив у двери, потом подошла к столу и мужчины прервали беседу повернувшись ко мне.