Анастасия Пелюшенко – Неидельная жизнь (страница 2)
То ли из-за денег. То ли из-за долга. То ли просто из-за страха, который она называла разумом.
– Я ещё успею, – говорила она.
План был на весну. Потом – на осень. Потом – на «как только».
Иногда она составляла списки. Маршруты.
Создавала папки на ноутбуке с названиями вроде «Вот теперь точно».
Но страницы оставались пустыми.
Как окно, через которое видно мир, но нельзя выйти.
Однажды она посмотрела в зеркало и увидела не лицо, а чемодан.
Красивый, прочный, закрытый.
С биркой:
«Отправка: неизвестно. Назначение: когда-нибудь».
Цели в её жизни были, как станции метро: одна за другой.
Но поезд стоял.
Иногда она ощущала – не мыслью, а телом —
что где-то там, за границей быта, кто-то ждёт её шаг.
Мир волнуется, зовёт.
Но она натягивала плед до подбородка, наливала что-то тёплое и шептала себе:
– Я обязательно. Просто не сейчас.
Времянка жила по другому календарю.
Не годами. Обещаниями.
«После зимы.»
«После ремонта.»
«После важного.»
«После после.»
Говорили, что в некоторых домах живут не люди, а ожидания.
И если прислушаться ночью – слышно, как по полу скребёт надежда, которой так и не открыли дверь.
Однажды ей приснилось:
у двери стоит чемодан. Рядом – билет.
И записка:
«Если ты не поедешь – поедет кто-то другой. Места мало.»
Она проснулась, села на кухне, налила воды.
Птицы за окном щебетали.
И вдруг подумала:
«А если правда поедет кто-то другой? А я… останусь?»
У неё был чемодан.
Не настоящий – внутренний.
Красный, на замке.
Иногда он становился синим, иногда почти прозрачным – в зависимости от того, насколько близко она подпускала к себе желание уехать.
Она любила представлять, как будет его собирать: платье в цветы, блокнот, паспорт.
Любила часами выбирать маршрут.
Карты, списки, папки.
Одна из них называлась: «Обязательно».
Внутри – только ещё одна папка: «Потом».
Однажды она всё-таки нажала.
Забронировала.
Трепет внутри был как в детстве – как первый день лета.
Она улыбалась. Гордость, волнение, восторг.
Наконец-то шаг.
В тот вечер она долго не могла уснуть – мечтая.
Её мысли были уже там.
В путешествии.
А утром она проснулась.
Села.
Подумала.
И отменила бронь.
Потому что не сейчас.
Жила для него
Она всю жизнь жила для него.
Учила новые рецепты, худела, ухаживала за собой —
не для себя. Для него.
Следила, чтобы еда не вызвала обострение —
у него были больные желудок и печень.
Чтобы всё было вкусно, мягко, удобно.
Заставляла его пить витамины.
Работала – хоть и за копейки.