Анастасия Парфенова – Ярко-алое (страница 60)
Пауза шмякнулась посреди дискуссии, как кусок сырого теста на полированный министерский стол.
— Не надо, — высказался за всех дед Богдан.
И перевел разговор на следующий стоящий в повестке вопрос.
После окончания заседания Железный Неко долго еще плевался ядом и раздражением.
— Четкие ответы ему, — вещал он перед пытающимся сосредоточиться на работе Стефаном. — Недвусмысленные!
Друг поднял взгляд, призывая ками в свидетели горькой своей доли. Слушать ворчание Тимура о повешенном на шею беспросветном балласте ему изрядно надоело.
— Неко, тебя несет. — Внук многомудрого деда из чистого самосохранения вынужден был воспитать в себе способность видеть главное, не отвлекаясь на мишуру и спецэффекты. — Не надо усложнять задачу. Кто бы ни убил Джеффера…
— Мы с первого дня знаем, кто его убил! Тоже мне тайна.
— …следует понять: кому эта смерть выгодна?
— Проще найти, кто не хотел бы его прикончить!
— Стоп. Назад. Еще раз: не «кто хотел», а — «кому
Тимур замедлил нервные шаги:
— Любому стороннику эмансипации ари. Начиная с меня самого и заканчивая первым же произвольно взятым новосинтоистом.
— Не умножай сущности. Их тут и без того… Вопрос предельно конкретен: кто выигрывает от изменения в раскладе?
Железный Неко подумал. И принял решение, о котором (он точно знал) не раз еще пожалеет:
— Стеф, а назначь-ка мне встречу с преемником столь бесславно почившего господина Джеффера. Где-нибудь на нейтральной территории.
Пауза.
— Тэнгу забери мой длинный язык. Тимур, нам сейчас только дипломатического инцидента не хватало. Очередного.
— Не трусь, волк. Я буду тонок и деликатен, как стратегия ками во время третьей ангельской.
— Босс… Третью ангельскую мы вообще-то проиграли.
Тимур одарил этого умника раздраженным взглядом:
— О, дивное откровение. Меня окружают одни только специалисты по военной истории!
После многоуровневых препирательств и согласований Железный Неко все же добился своего. И оказался здесь, под голубыми небесами и медовым солнцем Новосахалина, во всеоружии тонкости своей и деликатности. Притормозил у поворота, разглядывая ожидающего его варвара.
Вопрос, кому занять опустевшее кресло Венту Джеффера, был больным. Споры и переговоры растянулись на месяцы. Тайный совет едва не передрался, решая, нужен ли вообще на Акане лидер неассимилированных анклавов. Ситуация лишь еще больше накалилась, когда господа советники поняли: решение это принадлежало не только им.
Стоило правительству после долгих споров признать, что без представителя иноземных элементов коалиции не обойтись, вышеуказанные элементы четко дали понять, кого хотят видеть на месте Джеффера.
Выбор их пал на уважаемого дипломата, атташе по культуре при посольстве Старой Терры, землянина с непроизносимым именем Сандрараджан Норддал.
Неко счел решение справедливым. Он понимал, конечно, что покойный Джеффер был многим удобен именно искренностью своих предубеждений. Но, раз уж с проблемами в варварских анклавах приходилось разбираться именно советнику Канеко, он предпочел бы видеть в напарниках человека адекватного. Пусть новый коллега примется врать в глаза, прятать истинные свои цели и потихоньку развивать бурную шпионскую деятельность. Зато с ним можно будет нормально работать.
Тимур прищурился, наблюдая за землянином. Страшный старотерранский резидент сидел на прогретом солнцем валуне, сбросив пиджак и закатав рукава белой рубашки. Ткань казалась особенно чистой на фоне смуглой иноземной кожи. Иссиня-черные волосы Норддала были собраны в толстую косу, меж бровей алела красная точка. На коленях землянин держал портативный компьютер-книжку, пальцы его стремительно порхали над клавиатурой, что-то правили на интерактивном экране.
Стилизованная под ноутбук программа, должно быть, занималась отслеживанием окружающего пространства. Заметив что-то в углу экрана, землянин поднял голову, встретился взглядом с господином советником.
Тимур шагал по дорожке танцующей, почти летящей походкой. «Дипломатическая» аватара с ее грациозными движениями и скупой мимикой вселяла уверенность, как хорошая броня. Для сегодняшней встречи советник Канеко решил отбросить тонкость и подчеркивать единство с ари, давя на все возможные стереотипы. Бритая голова привлекала внимание к идеальным линиям черепа. Лицо с его тонкими чертами и выраженной складкой верхнего века еще больше «очуждалось» инкрустацией, пролегавшей узором синих камней по левой скуле. Серый классический костюм с накинутым поверх элегантным легким плащом прекрасно вписывался в образ.
— Советник Канеко?
Тимур склонил голову, давая время идентифицирующим приложениям проверить свою аватару.
— Господин Норддал. Мои приветствия.
Сандрараджан свернул ноутбук, заставив его раствориться в прозрачном майском воздухе. Поднялся, подхватил пиджак, на котором сидел, небрежно перебросил его через плечо. Задав соответствующие поверхностному знакомству вопросы о благополучии его супруги и выслушав вежливо-пустой ответ, землянин вдруг обезоруживающе улыбнулся:
— Прошу вас, зовите меня Сандер. Вы ведь просили о неофициальной встрече?
Вот как. Он «просил», и никак иначе. Хорошее начало.
Аватара автоматически переключила режим, подстраиваясь под выбранный собеседником вызывающе неформальный стиль общения. Советник Канеко изогнул губы:
— Вы правы, официальное послание придет позже — по посольским каналам, со всеми кодами и печатями, — и добавил почти небрежно: — Да, я — Тимур.
Они обменялись поклонами, как дуэлянты, которые нанесли пробные удары и нашли, что противник достоин.
Железный Неко двинулся по знакомым с детства залитым солнцем дорожкам. Землянин легко подстроился под его ритм, попадая шаг в шаг, дыхание в дыхание. Аналитическое приложение аватары вывело предупреждение: собеседник использует психотехнику, призванную синхронизировать когнитивные процессы и углубить доверие.
— Вы, должно быть, догадываетесь о цели этой встречи, господин Сандер.
— Признаю, у меня есть некоторые предположения.
— Они неверны.
Пауза. Ровно такая, какую следовало ожидать от опытного дипломата, получившего едва ли не государственного уровня пощечину.
— Вот как?
Тимур пожал плечами, повернулся к собеседнику, сосредоточив на нем все свое внимание. Аватара превратила обычно порывистые движения Железного Неко в нечто плавное, почти похожее на танец.
— О, вы получите приглашение занять кресло в тайном совете. Пожалуй, можете считать, что только что его получили — официальная нота должна лечь на стол господина посла с минуты на минуту. Дело лишь за согласованием формальностей. Но я хотел видеть вас совсем не за этим.
— Господин… — Глаза землянина искрились подкупающе искренним смехом, еще более выразительным на лице грубой (по аканийским меркам) аватары. — Тимур, можете считать, что привлекли мое внимание.
— Уверен, нашим законникам найдется, что сказать относительно самого предложения. А вам найдется, что ответить, если вы согласитесь его принять. Я же хотел бы поговорить о вашем предшественнике. И о событиях, приведших к открытию этой вакансии.
— Да, — непреклонно, с должными нотками обеспокоенности и печали ответил Сандер. — Это действительно следует обсудить.
Их путь вел по пронизанной солнечными лучами аллее. Березовая роща, раскинувшаяся по обе стороны, лишь начинала одеваться весенней листвой. Почки едва проклюнулись, и казалось, деревья стоят, окутанные тонким, нежно-зеленым туманом.
Дорожка вывела к берегу реки, и с изогнутого мостика Тимур привычно кинул взгляд в сторону монастырских стен. Вдали, над обрамленной плакучими ивами речной гладью, поднимались белоснежные стены. Узкие крепостные окна-бойницы, узорные галереи колоколен, покатые медные крыши. А над маковками куполов — горящие на солнце золотом кресты.
Новосахалинский монастырь в тенетах Аканийских сетей столетиями был сердцем православных диаспор, духовной и культурной твердыней, чей нейтралитет уважал даже Кикути Садао. Здесь венчались родители Тимура, здесь он неугомонным карапузом осваивал азы работы с Паутиной, здесь впервые был представлен деду Богдану.
А теперь вот танцевал дипломатический танец с варваром, считавшим, что находятся они в оплоте метрополии в Аканийском информационном пространстве. То есть хотелось верить, что он так считает. Какова на самом деле вероятность, что атташе по культуре может настолько в подведомственном ему предмете не разбираться?
— Если отбросить дипломатические изыски, я хотел поговорить лично. Попытаться расставить акценты в грядущем нашем сотрудничестве. Ну и постараться понять, в какой степени вы замешаны в убийстве советника Джеффера.
Ветер тихо шелестел среди не распустившейся еще листвы. Тимур с неожиданной отчетливостью представил, как Ватари Стефан со стоном роняет голову на скрещенные руки. «Ну, ты, Неко, и дипломат. Ками тебя укуси!»
Кажется, ему таки удалось удивить профессионально-невозмутимого господина атташе:
— Прошу прощения?
— Я, пожалуй, сказал достаточно, — решил Железный Неко. — И теперь хотел бы послушать вас.
— Тимур… — Собеседник умудрился сохранить не только искреннюю, полную расположения улыбку, но и как-то выдержал заданный в самом начале тон разговора. А Канеко-то думал, что к этому моменту он превратится в «господина советника», подмороженного ледяными, требующими объяснений интонациями. — Боюсь, вам все же придется уточнить.