Анастасия Парфенова – Посланник (страница 58)
Олег снова начал напрягаться. «Ага, всё верно. Отступление от твоего драгоценного плана. И только попробуй меня сейчас останови!»
Собравшиеся в зале быстро уловили странные интонации этого «если».
— Есть какие-то проблемы?
— Проблемы! — Она рассмеялась, и было в этом звуке что-то истерическое. — Ребята, вы что, не поняли? Безопасность всей планеты замыкается на одном, в крайнем случае, на нескольких избранных разумах. Вам что, нужно разжевать и объяснить, чем это может закончиться?
«Это Власть, — думала она, пытаясь сглотнуть тошнотворный комок в горле. — Пока они ещё не поняли, но это Власть с самой большой буквы, какую только можно себе представить. Я же буду держать под контролем всю ментальную сеть! А мне это на фиг не нужно».
Ментальный голос Олега плетью хлестнул по её напряжённым нервам:
«Девочка, если б тебе эта власть была „на фиг“ нужна, тебя бы никто сюда и близко не подпустил».
Серая Волчица вскинулась, больно наступив когтистой лапой ей на ногу, и Виктория, не обращая на поднявшийся в Зале гам, гордо вздёрнула подбородок.
«Плевать, куда меня подпускают, а куда нет. Это рабство. Я не хочу. Я достаточно побыла рабыней».
Олег повернулся к собравшимся и одарил их всех обаятельной улыбкой.
— Выдвинутое возражение не лишено оснований. Подумайте, возможно, имеет смысл подождать, пока подобной технике будут обучены другие наши операторы. Если, разумеется, к тому времени чужие всех их не утащат к себе... в рабство.
Виктория содрогнулась от этой скрытой, тщательно нацеленной угрозы. Если выбирать между добровольной службой своей планете и неясным, но однозначно малоприятным будущим, которое сулили чужие...
— Конечно, мы всегда можем предпочесть чужих с их понятиями о правах человека. Этот выбор у нас никто не отнимал, не правда ли?
Гад.
Рука поднялась, коснулась маленького шрама на виске. Она заткнулась. И села.
Олег повернулся к собранию.
— Придумать систему, обеспечивающую безопасность администраторов сети и исключающую возможность оказания на них давления извне, будет не так уж сложно. Сейчас вопрос о другом. Мы решаемся начать открытое, настоящее сопротивление захватчикам или мы продолжаем скулить о собственной беспомощности?
На мгновение в Зале повисла тишина. А затем купол содрогнулся от приветственных криков.
Виктория обречённо закрыла глаза. Так, против своей воли и незаметно для окружающих, была возведена на жемчужно-голубой трон первая королева Терры.
Виктория лежала неподвижно, пока он снимал с неё датчики. Не пошевелилась, когда он отступил на шаг, давая ей возможность встать. Даже не удосужилась пошевелиться, когда он прочистил горло.
— Так и будешь лежать здесь, предаваясь жалости к себе?
— Ты меня уничтожил. У-ни-что-жил. Отнял свободу, выбор, право самой определять свою жизнь.
Нет, гигантом мысли она не была. Но ситуацию, как всегда, прочитала безукоризненно.
— У таких, как ты, не бывает «своей жизни». Есть только «свой» мир и долг перед ним. Прими это.
— Ты что, и правда не понимаешь? — резко села, полыхнув голубыми глазами. — Теперь меня не оставят в покое! Не одни, так другие! На месте власти не может быть вакуума. Если я откажусь править, найдутся те, кто захочет делать это за меня! И сейчас, наверное, уже просчитывают, как бы половчее отодвинуть тебя в сторону...
Олег почувствовал, как губы дрогнули в довольной улыбке. Получилось! Как Избранная Виктория была ужасна. Но не безнадёжна. Нет, не безнадёжна.
— Ты лучше о другом подумай, — холодно перебил поток жалоб Посланник. — Из-за твоей дурацкой отсебятины мы не смогли протолкнуть осуществление плана «Объединение» сегодня. Пришлось отложить до следующего раза. Что это значит?
Она была сбита с толку. Олег вздохнул.
— Это значит, что мы дали чужим время среагировать.
Голубые глаза широко распахнулись.
— То есть они знают?
Ну и дура!
— Разумеется, они знают. Разве такое представление можно было пропустить? Теперь с минуты на минуту нанесут ответный удар.
— Боже мой!
— Ты, конечно, не могла не подсказать им самый лучший ход. «Безопасность планеты зависит от одного-единственного разума», — передразнил Олег. — Вот и будет сейчас охота за этим разумом. Извлечь тебя, и весь план рухнет, как карточный домик.
Она сглотнула. И неожиданно успокоилась.
— Что ты предпринял?
Разумеется, он всё предусмотрел, заранее принял все возможные меры безопасности. Олег поморщился. Стареем. Становимся предсказуемыми. Впрочем, у этой девчонки инстинкты помоечной кошки. Непосредственную опасность она почувствовала бы гораздо острее и не стала бы устраивать этот спектакль. Эх, подумай он об этом раньше...
— Запутал следы. Тебя здесь не найдут.
Она кивнула, успокоенная. Раз Олег сказал, что не найдут, значит, не найдут.
— И вообще, колеблющимся полезно будет увидеть, что их действия в кои-то веки заставят чужих шевелиться. Страх плюс ощущение, что они наконец-то нашли способ сражаться, подтолкнут в нужном направлении.
Виктория бросила на него неприязненный взгляд, затем встала.
— Пойду полистаю учебники по политологии, — сухой, безжизненный тон. Вышла.
Олег нахмурился. Не слишком ли он... Основой, на которой девушка строила свою новую личность, была свобода. Свобода от наркотиков, свобода от... всего? Не будет ли столь полное и окончательное лишение этой иллюзии слишком тяжёлым ударом?
Не обратится ли она за утешением к проверенному старому средству? Скажем, героину. Но в доме они уже давно не держали ничего даже приблизительно наркотического, так что...
Предки, как ему надоело возиться со всем этим!
Олег вышел в коридор, зачем-то подошёл к окну.
— Бархан? — Он оглянулся на огромного лохматого пса, который подошёл, царапая когтями по паркету, и устремил на него пристальный взгляд умных и чуть ироничных глаз. Олег вздохнул. — Дружище, ты бы присмотрел за ней, хорошо? Мало ли чего неразумный щенок наделает из вредности.
«Кто бы за тобой присмотрел, Мудрый», — пришёл не слишком дружелюбный ответ. Кавказец грациозно развернулся и отправился в направлении, в котором скрылась Виктория. Посланник облегчённо вздохнул. На Бархана в воспитании молодёжи можно было положиться — никаких глупостей старый и много чего повидавший пёс не потерпит.
Итак, у него есть ещё два дня, чтобы подготовить девочку к своему исчезновению и...
По улице медленно плыла летающая тарелка — судя по всему, рутинный патруль. Олег проводил её недоброжелательным взглядом... Вдруг отточенный веками инстинкт заставил его резко броситься вперёд, плечом выбивая окно и падая со второго этажа на улицу... Сзади полыхнуло холодным светом, раздались отчаянные крики испуганных людей.
Мысль полетела в ментал, острая и куда более мощная, чем он позволил бы себе в обычных обстоятельствах:
Теперь — тянуть время. Сколько сможет. И надеяться, что ученица успеет.
Посланник перекатился по мокрому асфальту, вскочил на ноги и бросился бежать со всей скоростью, которую могло развить это неуклюжее тело. Увести. Увести погоню как можно дальше. Только бы Ли-младший и Бархан успели эвакуировать Викторию...
Рванулся в ментал, воспринимая виртуальный мир как лёгкую сеть причинно-следственных матриц, наброшенную на мир реальный.
Он идиот. Он некомпетентный болван, которого и близко не следовало подпускать к деятельности Посланника. Он совершил самую дилетантскую из ошибок — недооценил неизвестного противника. Что, думал, чужие будут сидеть и ждать, когда же придёт запланированный Посланником срок?
Да, он прикрыл Избранную. Тщательно прикрыл, качественно. Раз не было возможности спрятать её ментальный след, так он, напротив, размножил этот след и опутал им всю планету, окончательно сбив всех с толку. Он прикрыл так и остальную свою группу. Но не себя, не себя. Ему ведь надо было переждать всего пару дней, прежде чем позволить захватчикам «извлечь» себя. Мысленно он уже ушёл в планирование своих дел по ту сторону баррикад. И спесиво отмёл даже мысль спрятаться на этот короткий срок в протуберанцах ауры Избранной. Конечно, ведь у него была своя многослойная защита. Хорошая, проверенная во многих мирах ментальная скорлупа.
Как выяснилось, недостаточно хорошая.
Было несколько аксиом, передававшихся Посланниками из поколения в поколение как высшая инстанция племенной мудрости. «Ни один план не переживает столкновения с противником». «Когда доходит до дела, править начинает закон Подлости». «Если ты можешь достать врага, то он может достать тебя». Олег всегда был традиционалистом. С первого дня, ещё зелёным кадетом в Академии, он неукоснительно придерживался традиций. Прежде всего старался помнить следующее:
«Личные чувства, поставленные на пути долга, обычно заканчиваются банальной катастрофой».
Поставил.
Теперь пришла пора расплачиваться.
Ошибка номер один: чужие оказались расторопны. Следствие: разобравшись в намерениях бунтовщиков, они направились по душу главного организатора и вдохновителя немедленно, а не стали тратить время на поиски более ценных экспонатов. То есть сразу начали охоту на него, Олега. Причём, понимая, что дичь в ментале чувствует себя как дома, действовали обходными путями. И в результате он ничего не подозревал о начавшейся охоте, пока характерные волны его мозга не засёк с близкого расстояния один из патрулей...