Анастасия Парфенова – Посланник (страница 41)

К настоящему моменту Посланник начал ощущать некоторое беспокойство. Он не любил чего-то не понимать — обычно это плохо кончалось. Над стандартной, в принципе, ситуацией висел дамоклов меч. А он, Олег, не мог его увидеть.

Любое его действие сейчас могло не отодвинуть, а приблизить катастрофу. Как же быть? Идти напролом? Ждать?

Олег попытался отстранённо оценить положение. Математические модели плыли перед глазами, разбиваясь на многомерные фигуры функций, лица и имена мелькали с калейдоскопической быстротой — но лишь ещё больше запутывали ситуацию. Виктория. Ключом ко всему была Виктория — но это ведь и без того ясно. Избранные — не просто сгусток осознавшей себя личностью энергии. Они — сплетение рока и предназначения. Они...

В сердце камня

Проникает стрела...

Избранный может оказаться богом или демоном, но случается и так, что в нём не больше магии, чем в валяющемся на дороге камне. Олегу встречались Избранные-генералы и Избранные-императоры, Избранные-мошенники и Избранные-бродяги. Один раз был Избранный-святой. Не везло только на Избранных женского пола. Впрочем, это не важно. Важно, что в какой-то момент истории все пути сойдутся в руках одного конкретного существа — чаще всего перепуганного до смерти и не желающего никакой ответственности. И от того, что сделает это существо, зависит судьба мира, его дальнейшее направление.

Скоро такая задача будет стоять перед Викторией. И Олег почему-то не завидовал миру, дорогу для которого выберет эта девочка.

Что он может сделать сейчас? Вслепую — натворить кучу глупостей. Значит, придётся искать ответы, оставив действия тем, кто имеет право совершать ошибки. Людям этого мира.

Висок кольнуло иглой боли, когда он рывком переключился на обычную скорость мысли. Для сидевших за столом людей его погружение в себя заняло меньше секунды — вряд ли кто-нибудь заметил паузу, после которой Олег тем же тоном продолжил свою мысль.

— Люди недостаточно сильны, чтобы защититься тем, что имеют. И слишком мало знают, чтобы потеснить захватчиков на их же собственном поле. Нужно что-то третье.

Михайлов посмотрел на него уже с любопытством.

Сдобренным подозрением, разумеется.

— И что же это?

Интересно, заметил ли кто-нибудь под иронией нотки интереса?

— Понятия не имею, — совершенно честно ответил Олег и развёл руками. — Вы взрослые. Вы и придумывайте. А у меня от всего этого уже голова болит.

Кажется, реплика случайно угодила в цитату. Кто-то громогласно фыркнул. Опять викингоподобный Виктор. Как этот «недалёкий бодибилдер» затесался в такую компанию? Значит, не так прост, как кажется. Олег мысленно поставил его имя на другой уровень своей модели и довольно прищурился, когда структура паутины вдруг стала вырисовываться гораздо чётче.

Ага.

Посланник передвинул к ним блокноты с записями и поднялся.

— Это на данный момент всё, что мы можем сказать о ситуации. А сейчас... я не спал уже больше двух суток, хотел бы наверстать упущенное.

Никто не возразил. Пугающий знак...

Когда дверь за его спиной закрылась, отрезая тревожные и сердитые голоса, Посланник на мгновение прикрыл глаза, пытаясь понять, почему на душе так паршиво. Подошёл к одному из окон и долго стоял, купаясь в промозглой утренней дымке. Город замер, сжавшись, точно ожидающий удара волчонок, пустые улицы то тут, то там рассекались тенями патрульных флаеров захватчиков.

— Спокойней, — проговорил на русском, глядя в серое небо. — Ты сделал всё, что мог. Ещё одна нить протянута. Дай ей укрепиться.

Но почему-то продолжал ощущать себя мерзавцем. Совершенно нелогично.

Встряхнулся. Выругался. И пошёл спать.

— А теперь мы подключим этот биогенератор к ноутбуку, погрузим всё в изолирующее поле и посмотрим, что получится. — Ирина осторожно подсоединила к компьютеру тонкие проводки, второй конец которых был воткнут в мясистое пузатое растение (разработка какой-то жутко секретной лаборатории, которую, в числе других, потихоньку «приватизировал» воспользовавшийся общей неразберихой Михей). Двенадцать человек, зачарованно внимавших Леди, взволнованно подались вперёд.

Виктория, сидевшая в другом конце комнаты перед таким же ноутбуком, подключённым к такому же, похожему на кактус «генератору», встретилась взглядом со старшей подругой и чуть кивнула. А потом сосредоточилась, едва заметными касаниями изменяя ментал вокруг «кактуса» и отказывающегося работать в новых условиях компьютера. Поле, образовавшееся в результате её осторожных (о, очень осторожных!) манипуляций вокруг этих технологических огрызков, было каким угодно, только не изолирующим — напротив, оно словно «открывало» пространство, позволяя ему работать в более-менее нормальном режиме и в то же время маскируя эту работу от взглядов чужих. Но терминологию можно будет прояснить позже, сейчас же важно другое.

Внутри ноутбука что-то пискнуло, и впервые за прошедшую неделю экран осветился. За дальним столом дружно и восторженно ахали, на глазах у некоторых выступили слёзы.

— Как видите, — хорошо поставленным лекторским голосом продолжила Ирина, — излучения захватчиков не дают нам использовать традиционные источники энергии, химические или, скажем, тепловые. Однако, похоже, чужие побоялись трогать сложные биологические соединения. К счастью. Это открывает нам некоторый простор для манёвра. — Она королевским жестом указала на «кактус» — батарейку. — С активацией ноутбука было сложнее. Очень многие тонкие схемы были уничтожены в День Бреда, нам пришлось здорово побегать, чтобы найти действующие и собрать их во что-нибудь действующее.

Комнату захлестнуло восторженными эмоциями, Виктория поморщилась. Бедняги. Какое же облегчение для них видеть, что маленький кусочек прежнего мира возвращается в их жизни. Увы, не так всё просто.

Ирина извлекла из стола довольно длинный, изящный жезл, вызывавший смутные ассоциации с магическими посохами и колдовскими книжками. Кто-то судорожно втянул воздух, кто-то отпустил короткое, но крепкое ругательство. Все, как один, отпрянули от стола.

— Артефакт чужих, — невыразительным голосом подтвердила Ирина и без того очевидное. — Есть основания считать, что эта конкретная вещь не используется для слежки за... «аборигенами». А вот то, для чего она используется, может показаться вам небезынтересным.

— Связываться с этой дрянью...

— ...Значит, сделать первый шаг на пути к пониманию произошедшего и, возможно, к способу всё изменить, — улыбнулась, сочувствующе и терпеливо, но в то же время неуловимо жёстко. — Перед всеми нами стоит простой выбор: либо что-то делать, либо прятаться под подушкой. Если вы не согласны с моим мнением, вас никто не задерживает.

Собравшиеся не сдвинулись с места.

Выбор, ха-ха.

Не смешно.

Леди так же педантично закрепила какие-то датчики на самом жезле и подключила провода к ноутбуку. Затем, нахмурившись, что-то долго выстукивала, глядя на сменяющиеся на экране диаграммы. Вздохнула.

— Хорошо, давайте попробуем. Подойдите ближе. А теперь прикоснитесь к поверхности жезла. Не обязательно держаться за него, достаточно простого тактильного контакта. Длины должно хватить на всех.

Никто не двинулся.

— Я признаю, что определённый риск имеется. — Она спокойно протянула руку и положила пальцы на гладкую поверхность. И замолчала.

Минуту спустя к её руке присоединились ещё двенадцать. Выбор? Какой выбор?

Впрочем, сейчас это было абсолютно не важно.

Виктория опустила свою руку в карман, сомкнув пальцы вокруг гладкого чужеродного металла. Вторая её рука летала над клавиатурой.

В принципе, для выхода в ментал ученице Олега совсем не нужно было приспособление чужих, оно скорее мешало, как мешают костыли здоровому человеку. Но особенно блистать своими способностями было ни к чему: ни перед людьми, ни перед теми, кто, скорее всего, смотрит «сверху».

Она скользнула в пси-пространство лишь наполовину, с одной стороны всё ещё воспринимая окружающую реальность, а с другой — наблюдая за сущностями Ирины и её учеников, затерявшимися в мире мыслей и чистых абстракций.

Леди повернулась к растерянно оглядывающейся разношёрстной компании, явно не понимающей, как они оказались среди серых завихрений бесконечного тумана. Пальцы её заскользили по клавиатуре, и вот однообразное марево отступило, превращаясь в пустую белую комнату. Теперь в этом пространстве были стены, пол и потолок. Уже лучше.

— Куда нас забросила эта штука? — довольно резко, но без паники спросил остроносый мужчина. Один из «спецов» Михайлова, очень перспективная личность.

Ирина чуть улыбнулась.

— Никуда. Физически мы всё там же, стоим вокруг стола, положив руки на артефакт чужих. Артефакт погрузил нас в некое подобие транса. Транса, который позволяет настроиться на сознания и мысли других разумных существ — и который позволяет сплести из этих мыслей что-то вроде отдельного пространства. За неимением другого имени мы назвали это место менталом. Вот в ментальном пространстве мы сейчас и находимся.

Ученики заговорили все разом, выдвигая гипотезы, задавая вопросы, что-то взволнованно обсуждая. Мысли их были суетливы и недисциплинированны, а кроме того, постоянно перескакивали с одного на другое. Общий гомон перекрыл спокойный голос Ирины.

— Место это сбивает с толку и довольно опасно. Достаточно сказать, что вид окружающего мира моделируется в основном вашим подсознанием. Если оказаться неожиданно переброшенным сюда какой-нибудь дешёвой погремушкой, не умея ни ориентироваться, ни управлять происходящим, ни даже выйти назад, легко попасть в серьёзную переделку. Нашему любимому компьютерному гению пришла в голову замечательная идея попытаться подсоединить ко всему этому мумба-юмба информационные технологии. Принципы, мол, везде одинаковые. Как ни странно, кое-что действительно получилось. — Ирина демонстративно кивнула на висящую в воздухе схему клавиатуры. — По крайней мере, мы получили способ хоть как-то влиять на происходящее.