Анастасия Парфенова – Наследница 1 (страница 43)
Гигантская змея сжимала безжалостно кольца, и, казалось, пространство и время вокруг были ей телом, и клыками, и ядом. И Сиян готов был обернуться первозданным огнём, жечь, жечь и жечь, без оглядки, наконец-то почуяв свободу. И он мог, он просто чуял, что мог бы выстоять даже под этим золотым необъятным цунами. Сила встретила силу, и были они равны, в схватке двух безумий исход мог решиться чистой удачей.
Сиян готов, готов был рискнуть. Он хотел бы рискнуть, хотел в кои-то веки выйти на бой в полном блеске могущества. Верил, что сумеет одолеть Золотую Илян…
Один на один. Но не тогда, когда спину ей прикрывает Айли из Чёрного камня.
Выйти против двух этих бешеных баб, коль стоят они рядом и сражаются вместе — это просто без шансов. Ближники, вовсе не последние воины, и в этом сраженье сумели бы себя показать, но на общий расклад и исход возможного боя они не влияли.
Потому что — и вот тут Сиян в выводах был уверен, как никогда — драться честно Айли из Чёрного камня не собиралась. Пусть не ясно, какой именно козырь припасла вероломная дочь Бёдмора в широких своих рукавах, но без плана коварного и прикрытия на всякий внезапный случай, она б на разговор не явилась.
С любой из возможных противниц князь Пламенный мог потягаться. Но только с одной. Вместе… вместе они его растерзают.
А потому Сиян отступил на полшага назад. Отвёл взгляд, придавил вновь привычным контролем обжигающе злую силу.
И — он прав был. Не желала Илян уничтожить владенья свои. Отпрянула тоже, растеклась золотым душным туманом. И собралась вновь в фигуру молодой человеческой женщины. Но вид — почти и нестрашной.
(Айли осталась стоять, где стояла. За всё время безмолвного противостояния, на лице её, что застыло костяной маской, не дрогнули даже ресницы. Шторм безумный по-прежнему ярился где-то в глубине синих глаз, но всё же не вышел наружу.)
— Будет так, — веско уронила Золотая Илян. — Слушайте и не говорите потом, что чего-то не поняли.
Принять сейчас Хозяйку Храма-под-Рекой за человека никто б не сумел. Багрянец дорогих одежд её испарился, исчезли венец и жемчужные нити. Вместо кожи тело покрыла сияющая чешуя, провалом во тьму чернели на лике огромные, змеиные очи.
— Ты, Сиян, примешь виру деньгами: не для себя, в семьи погибших дружинников передашь. Ты, Айли, коль возникнут у сына Владиславы вопросы, связанные с наследием матери, обязуешься на них всесторонне ответить. Не знаешь сама, так в свитках закрытых посмотришь, по рабочим каналам своим уточнишь, спросишь у предков. Но парню, что остался по твоей вине сиротой, силой Змиевичей овладеть ты поможешь: честно и без подвоха. Согласны?
— Три вопроса, не больше! — тут же взвилась белокурая бестия Айли, демонстрируя просто невиданные для себя покладистость и здравомыслие. — И задавать княжич их может, лишь покуда полного совершеннолетия не достиг. Водить недоросля за ручку всю жизнь я не согласна!
Ну вот сразу бы так! Ишь, как мигом все стали сговорчивы да разумны!
Всё же зря старик Илмари на Сияна постоянно шипит! Умеет Пламенный князь торговаться! И очень неплохо. Просто делает это в своей собственной неповторимой манере: пригрози всерьёз всё вокруг напрочь сжечь, подкрепи посулы свои демонстрацией воли и силы — и волшебным образом ответ будет найден.
Стратегия сия при ведении переговоров ни разу ещё Сияна не подводила! Он свято верил: лучшим аргументом в споре является скромный вулкан, что вот-вот разверзнется под седалищем собеседников. Под влиянием подбирающейся к сапогам огненной лавы исчезают тут же противоречия, чудом находится решение, мудрое и устраивающее абсолютно всех (кому заживо гореть неохота).
— Всё слышали, княже? Айли из Чёрного камня полно и честно ответит на три вопроса. Но не ваши, а лишь те, что задаст молодой Светозар, и касаться они должны наследия его матери, Владиславы из ветви Гнева. Коль шагнёт княжич за порог взрослой жизни, не успев чего-то спросить, вопросы сгорают. Вам понятны условия? Вы их принимаете?
Сиян хмурился, с бешеной скоростью прокручивая в уме варианты. Обещание выходило дырявым донельзя, вывернуться из него Айли определённо сумеет — но только если и правда захочет открытой ссоры.
А она не захочет.
Тут князь Пламенный в себе был уверен: никто в здравом уме и хоть сколько-то сохранной памяти раздора с ним не пожелает! Айли, при всех её недостатках, разумом обладала исключительно здравым.
Что до знаний… Сведения нужные дочь Чёрного камня добыть и правда сумеет. Все здесь понимали, что не над свитками древними ей придётся сидеть, и не мёртвых расспрашивать, пользуясь связями своими по службе. Просто подойдёт, да задаст вопрос напрямик Владиводу. И получит от него, скорее всего, исчерпывающий и полный ответ.
Ситуация злила просто до раскалённых кругов перед глазами. Владислава была внучкой Владимира Гневного Сокола, законной дочерью ветви Гнева, княжной из рода сиятельных Змиевичей. Но отец и брат её сгинули оба бесславно в Осеннем бунте, и Светозара, сына и внука изменников, Великий князь при дворе своём не привечал. Обязанности главы рода и ветви также исполнять не спешил. Да и остальные старейшины Владичей смотрели в сторону Пламенных косо.
Что ж, попробуем теперь зайти по-другому. Ну а правильные вопросы Светозару подскажут. Информацию в ответах — проверят. На тайны великих защитных плетений Озерья замахиваться, конечно, не стоит. Но даже из общих, на первый взгляд, тем извлечь можно многое.
Знания действительно стоили дороже всего. Названная цена была соразмерной.
— Принимаю, — хрипло каркнул Сиян и дёрнул в раздражении головой, когда шмякнулась с потолка ему на макушку холодная, мокрая капля. — Вражда меж нами окончена. С чистым сердцем, желая только добра.
— Принимаю, — откликнулась эхом Айли. — Вражда меж нами окончена. На заданные вопросы отвечу прямо и без подвоха, в меру сил своих и возможностей. С чистым сердцем, желая только добра. Госпожа, можете переводить деньги и сундуки с драгоценностями, согласно ранее представленным спискам. Всё подтверждаю.
Илян на мгновенье полыхнула провалами глаз.
— Сделано!
Айли тут же скривилась, точно от боли.
— Что такое?
— Привыкаю чувствовать себя воистину нищей. Дай минутку. Почти уж смирилась!
Сиян развернулся молча и резко. Взглядом собрал свою свиту и зашагал, не прощаясь, прочь от помоста. Смотреть на лукавство Айли никакого желания не было: уж страж-то грани, ведающая, где закопаны старые клады, монеток себе на булавки как-нибудь раздобудет. Не переломится.
Главное было сделано: месть закончена, вира принята, с этого дня меж семьями их официально мир и согласие.
Сиян, впрочем, не сомневался, что так всё и будет. Ещё утром, провожая Светозара в Лицей, приказал очень жёстко: от Ольги из Белой ветви держаться подальше. Ссоры с ней не искать, дружбы тоже. «Наблюдай, сын, делай выводы, думай. Свиту свою, местами слишком уж буйную, за штаны придержи. И будь осторожен».
В крепости Гнева для наследника Пламенных опасности и без Айли с её чадом найдутся. Илян верно сказала: история с Дагмар из данов вышла наглядной… и очень уж нехорошей. Сиян чуял каким-то звериным инстинктом: если бы с девчонкой из Белой ветви у упырихи лицейской и правда всё получилось, следующим на очереди стоял Светозар. Не убили б, нет. И не искалечили. Но стихия воды никогда бы ему не далась в полной мере. Не достаточно, чтобы взять на себя защиту предела.
Не достаточно, чтобы претендовать, даже в мечтах, на место Великого князя.
«Узнаю, кого поставили новым директором. И коль веры ему не будет — заберу из Лицея всех наших детей. А там — как решит Владивод. Хоть изменником пусть объявляет. Скажет покинуть предел: уйду, но вместе со своими людьми и со своею землёю. Пожелает войны — значит, будет война. И пропади оно пропадом. Сын мне дороже».
За шиворот упала сверху холодная капля. Зашипела, испаряясь над раскалённой кожей.
Сиян поморщился. Глянул на покосившийся потолок. Поспешил убраться из разгромленного, оплавленного и вот-вот грозящего рухнуть на голову подводного храма.
Эпилог 2
Григорий Унто по прозвищу Лисик упрямо карабкался в гору. И с каждым шагом вместо подобающей мантры проговаривал отборнейшие ругательства.
Всё, на что падал взгляд, он сейчас характеризовал в выражениях в высшей степени нецензурных. Заодно поминал и дражайших родичей. И любимое начальство. И не в меру исполнительных подчинённых.
Ещё коварных заговорщиков. Заговорщиков, конечно, в первую очередь.
Всегда так: гадят потерявшие берега интриганы, а последствия кому разгребать? Не послу же Ханзийского союза в Озерье, правда? Так что вперёд и вверх, действительный тайный советник Унтов!
На вершину Рийго восходил третий день. Сначала порталом, потом верхом, по вполне приличной горной тропе. Потом началась проклятая лестница, и лошадь пришлось оставить.
Первая сотня пролётов была вполне приличной, хоть и казались они порой слишком крутыми. Ну а далее всё чаще стала мелькать мысль, что «дороге возвышения» не помешал бы ремонт. Того и гляди очередной вывернувшийся из-под ноги камень ускачет вниз, увлекая за собой тушку самого Рийго. Потом были узенькие ступени высотой в добрый метр каждая. Потом он карабкался по вбитым в скалу скобам. По выдолбленным в камне углублениям. Цепляясь за закреплённую где-то выше верёвку. Ну а потом плюнул на всё и полагался только на прихваченное на всякий случай снаряжение альпиниста.