Анастасия Парфенова – Город и ветер (страница 86)
В ладони женщины блеснул холодной яростью стилет. Взмах — и длинная юбка оказалась распорота от бедра, уже не сковывая стремительных движений шарсу.
Тэйон захлестнул чёрного драгшианца, гарцующего на поляне, в телепатическую петлю. Скакуны таких пород были устойчивы к воздействию извне, но этот оказался выезжен для парадов, а не для битвы, а магистр воздуха был не в том состоянии, чтобы работать тонко. Его «зов» даже не уничтожил естественные блоки животного, а просто отменил всю привнесённую людьми дрессуру, оставив лишь дикую волю ящера, контролируемую на каком-то неправильном, разрушительном уровне. Ни времени, ни желания разбираться в том, что же он учудил, у Тэйона не было.
Огромный чёрный скакун, услышавший зов, в мгновение ока потерял и выучку, и выездку, и всадника, благо, тот плохо представлял, на кого имел неосторожность взгромоздиться. Расшвыривая остатки украшений и грозя затоптать любого неосторожного, покрытая чешуёй бестия в два прыжка оказалась возле призывавшего его мага. Шарсу взлетела на спину одним грациозным, плеснувшим золотом и рассыпавшимися камнями прыжком, в разрезе пышного платья мелькнуло смуглое бедро. Одной рукой перехватила поводья, другой вскинула к себе за спину Тэйона.
Тревожно и звонко:
— К «Соколу»! — И, через плечо, своему капитану: — Догоняйте!
Сказочные пейзажи садов слились в размытое серебристое пятно, когда ящероподобная бестия сорвалась в бешеном галопе.
Тэйон, впервые за несколько десятилетий оказавшийся на спине у скакуна, да ещё и без седла, вцепился в талию припавшей к шее ящера Таш. Но, пока тело его задыхалось от боли и пыталось удержаться на летящей в ночи бестии, разум холодно правил бег подчинённого животного. И отмерял секунды. Сколько времени нужно, чтобы мужчина примерно в два раза тяжелее его самого истёк кровью? Слишком мало. Даже при том, что порезы им пришлось, в соответствии с ритуалом, делать совсем небольшими. Даже при том, что полный оборотень, чьи регенерационные способности сейчас находятся на пике развития, может позволить себе потерять очень много крови.
Это было цепеняще наглое покушение. Какому безумцу могло прийти в голову ударить именно сегодня? Хотя нет, как раз сегодня это и имело смысл. Покровительствующая им королева Лаэссэ сейчас не сможет прийти на помощь. Шаэтанна вступила в свою собственную битву, ей самой впору звать на помощь и оборачиваться за поддержкой к союзникам. Кто-то счёл, что второго такого шанса не представится. Или просто зашёлся в приступе злобы. Или запаниковал.
Родственники нового короля? Или, быть может, их друзья из «дружественного» Дома Вуэйн? Слишком топорно и грубо для родичей Сергарра. Скорее, это похоже на ди Эверо, или ди Даршао, или ди Дароо, или ещё кого-нибудь из спутавшихся с тёмной магией лаэссэйских спрутов, недовольных всевозрастающим влиянием партии вер Алория. Стихии, когда он доберётся до этих подлых мокриц!..
Тэйон остановил скакуна перед королевской пристанью, у которой помимо прогулочной яхты и нескольких личных курьеров Нарунгов было пришвартовано несколько флотских «мечей». И среди них — «Сокол». Старый потрёпанный «двуручник», на котором ходила капитаном лэри Алория и который она затем, получив флагманский ранг, передала тогда ещё своему выкормышу ди Ваи. Этот корабль дважды разносили в щепки и дважды отстраивали заново, его вид после скитаний по чужим мирам больше напоминал залатанный разноцветными заклёпками старый бочонок, чем флагмана лаэссэйского флота.
Драгшианский ящер осел на задние ноги, едва не сбросив примостившегося на крупе всадника, затанцевал у причала.
— Адмирал! — радостно поприветствовал их вынырнувший откуда-то не вполне трезвый матрос. — Какое платье!
Таш ответила резкой серией фраз на неизвестном Тэйону языке, заставивших людей на корабле начать двигаться раз в пять быстрее. Ни паники, ни вопросов, ни даже вполне законного недоумения. Судя по всему, за последние три года в жизни этих моряков было не одно вот такое ночное появление, после которого немедленно поднимался парус и судно уходило в море.
Магистр прикинул стать и проснувшиеся вдруг естественные инстинкты своего скакуна и послал животному ещё одну команду. Ящер, взяв короткий разгон, кошкой взвился с причала и мягко приземлился на деревянную палубу. Но вот если возможности драгшианца маг измерил точно, то свои навыки верховой езды явно переоценил. Не вылететь из седла Тэйон смог, лишь судорожно вцепившись в закованную в корсет талию первой леди Адмиралтейства, а от встряски у него смешались мысли и он потерял и без того не слишком твёрдый контроль над животным. Ящер издал болезненный крик, затанцевал, брыкая задом и испуганно шарахаясь в сторону.
Смуглый молодой парень со знаками отличия третьего помощника перехватил поводья, удерживая ящера на месте.
— Госпожа адмирал! — Беспардонный нахал вскинул лучащиеся смехом и скрытым напряжением глаза на чужую жену. — Какое платье!
Таш, проигнорировав протянутую руку, соскочила с седла, ласточкой метнулась куда-то. Услужливый офицер, ставший вторым после своего капитана кандидатом в коврики («Теперь это уже не моё дело!»), тоже куда-то исчез, и Тэйон почёл за благо как можно скорее спешиться. Его собственные ноги, решившие наконец, что с них хватит, выбрали именно этот момент, чтобы подкоситься. Маг не упал лишь потому, что успел в последний момент ухватиться за подпругу. Не самое грациозное приземление, но сейчас Тэйону было плевать. Оттолкнувшись от животного, магистр воздуха на одной злости заставил себя принять стоячее положение и ментальным пинком отправил ящера в прыжок обратно на пристань. Приземлившись на полированные камни, животное ещё пару раз взбрыкнуло, а затем почти с человеческим стоном упало, сотрясаемое крупной дрожью. После такого варварского обращения зверь либо погибнет, либо останется навсегда непригодным для верховой езды, но сейчас не до того.
— Руби канаты! Руби, эр-исс тебе в родословную! Вихрь тьмы и золота взлетел вверх, почти не коснувшись лестницы, с мостика тут же раздался насмешливый женский голос, а за ним резкий выкрик госпожи адмирала;
— Да стихийный шторм вам всем в глотки! Следующего, кто посмеет сказать что-то о моём платье, я запихну в эти тряпки и заставлю в них лезть на мачты!
Тэйон начал медленно пробираться к мостику, а «Сокол» уже отходил от пристани, оставляя яркий, залитый магическими огнями и музыкой берег.
Полыхнул огненный портал, на палубу бешеной кошкой приземлился капитан ди Ваи, державший за шкирку запыхавшегося мага. Кажется, этим двоим пришлось изрядно пробежаться, прежде чем они выбрались за пределы недоступного для заклинаний телепортации острова, на котором стоял королевский дворцовый комплекс.
С одного взгляда оценив обстановку, ди Ваи бросился наверх:
— Капитан на мостике!
— Передаю командование капитану!
— Командование принял! Адмирал, ваши приказания?
Хоть бы возмутился, что у него чуть корабль из-под носа не увели, или они тут все настолько пришиблены верностью, что обижаться на несравненного адмирала не умеют? И может ли эта лоханка двигаться быстрее? Время, время! Секунды, удары сердца, капли…
Откуда-то из трюма выполз огромный волосатый детина явно орочьих кровей и с неожиданной ловкостью направился к мостику. Узрев застывшее у поручней видение в янтаре и ореоле развевающихся полночных волос, расплылся широкой ухмылкой хитрющей физиономии. Затем издал переливающийся, исполненный искреннего уважения свист.
— Госпожа адмирал, — разнеслось над палубой, и команда затаила дыхание, уже представляя себе
Корабль на мгновение замер. А потом мачты содрогнулись от почти истерического хохота. Команда представила, как
Таш отняла от глаз трубу ночного видения, медленно и молча опустила взгляд на ухмылявшегося нахала. На губах шарсу мелькнула тень её обычной улыбки, тихий, но полный обещания голос разнёсся по всему судну.
— Я подумаю насчёт оплаты пластической операции, которая позволит вам получить точно такие же, мистер Шуз-зэх, — произнесла свою угрозу и вновь повернулась на юго-восток.
После этого в задумчивость погрузился уже весь корабль…
Тэйон, чувствовавший себя одной струной с ней, вибрировавший в ритме всё того же затихающего сердцебиения, ещё успел подумать, что никогда не поймёт, что за узы связывают этих людей.
Потом остались лишь ночь, летящий сквозь неё корабль и страшное чувство — не успеть. Он не знал, сколько простоял так, вглядываясь в темноту.
Где-то в сумеречном зимнем кошмаре к застывшему на носу судна Тэйону подошёл молодой маг из огненных, который, видимо отчаявшись вбить хоть крупицу здравого смысла в превратившую себя в живой компас первую леди, попытался найти понимание у коллеги.
— Мастер… то есть магистр! Поговорите с супругой. Она находится под целенаправленным воздействием тёмных искусств и нуждается в срочной помощи. Поймать злодеев, преступивших закон, конечно, важно, но если в ближайшее время госпожа адмирал не окажется в Академии, под присмотром специалистов по теории запретных арканов…
— Госпожа адмирал разбирается в теории запретных арканов не хуже так называемых специалистов из Академии, — ничего не выражающим тоном перебил Тэйон. Он не мог позволить себе тратить силы, злясь на этого покинувшего учебную скамью мальчишку. Лаэссэйцы знали о тёмной магии много, и знания их были сопряжены с жёсткими ритуалами и кровавыми жертвоприношениями, однако имели мало общего с настоящим «искусством». Разобраться в происходящем этому так называемому боевому магу, только что назначенному на столь высокий пост, вряд ли было по силам. — И делает всё абсолютно правильно.