Анастасия Парфенова – Город и ветер (страница 43)

— Каждый язык накладывает на процесс мышления определённое структурирующее поле. Чем богаче язык, тем больше возможностей он предлагает носителю. И, соответственно, предоставляет больше возможностей его носителю манипулировать через использование подсознательных смысловых оттенков. Вы согласны?

Девушка кивнула. Она сидела на краю кресла, чуть наклонив корпус вперёд. Руки разведены в стороны и раскрыты ладонями к собеседнику. Голова наклонена на точно отмеренный угол. На лице — выражение заинтересованности, глаза следят за сидящим напротив человеком, как будто ничего важнее его слов для неё не существует. Тот, на кого направлено столь концентрированное внимание венценосной особы, не мог не ощутить себя самым значимым существом в Паутине Миров.

Если бы не врождённое чувство юмора, Тэйон бы её за такое фиглярство подверг словесной порке. Но королева была молода, ей надо было на ком-то оттачивать навыки управления людьми. Магистр Алория решил пока позволить ей использовать для этой цели себя.

— Халиссийский язык — один из самых сложных, известных нам лингвистических курьёзов. При этом диалект называемый «высоким тотемным», считается как бы языком в языке. Наречием, используемым в основном внутри тотемных кланов или для общения с кланниками и известным тем, что оно позволяет ориентироваться в сложной иерархической системе царства и разграничивает очень внушительное число уровней отношений.

Тэйон с иронией посмотрел на «её высочество», гадая, сколько ещё она выдержит этот покровительственный тон. К его удивлению, показное внимание аудитории успело смениться искренней заинтересованностью. Итак, он был прав. Хобби королевы из рода Нарунгов — лингвистика и структурный анализ. Рассказать кому — поднимут на смех.

— Высокий диалект также известен сложной грамматикой, — сказала Шаэтанна с чувством. Похоже, она успела уже на личном опыте столкнуться с этой «грамматикой», и столкновение ей не понравилось. Ещё бы. Толковые учебники по глухому горному диалекту заштатного мирка в четырёх порталах от Лаэссэ непросто найти даже в королевской библиотеке, а самой разобраться в таком с наскока не получится.

— Временные и падежные формы сравнительно просты, — улыбнулся Тэйон, делая акцент на «сравнительно». Тут, конечно, многое зависело от того, с чем сравнивать. — По-настоящему интересны морфология и семантика. В халиссийском существует широкий набор суффиксов, префиксов и аффиксов, позволяющих передавать оттенки социальных отношений, сама концепция которых и в голову бы не пришла лаэссэйцу. Взять хотя бы роды. В высоком диалекте традиционные мужской, женский, неодушевлённый дополняются волчьим, лисьим, соколиным и так далее. Помимо этого существует очень много слов, обозначающих одно и то же понятие, но несущих различные оттенки взаимоотношений с говорящим — и употребление того или иного слова требует изменения всей грамматической структуры фразы.

— Во многих языках существуют уровни вежливости, магистр. В том же классическом нарэ можно обратиться к человеку на «ты» или на «вы», полностью меняя значение высказывания.

Тэйон улыбнулся. И сказал:

— А можно ещё больше расширить семантическое поле при помощи интонации, допустим, обратившись к человеку, требующему максимального уважения, не на «вы», а на «Вы», — он произнёс последнее слово, как если бы говорил с Таш: интонацией, мимикой, каким-то неуловимо халиссийским произношением передавая то подчёркнутое внимание и уважение, которые были обязательны при обращении к генетическому партнёру. — Задача общения усложняется фактором ситуации, когда к представителю определённой половозрастной, этнической или социальной группы ты должен обращаться именно определённым образом. Нарушение этого кода несёт в себе дополнительные семантические возможности. Например, говоря «ты» вместо положенного «вы», можно передать обиду, презрение, оскорбление, близость, приязнь, нарочитую фамильярность и так далее. Даже скромные два уровня вежливости для одного-единственного слова открывают огромный простор для передачи смысла.

Тэйон сделал паузу, давая собеседнице время осознать возможности родного языка. И продолжил уже в другом тоне, полностью меняя темп беседы и переключая на разговор о другом наречии.

— В базовом халиссийском зачастую имеется десяток слов для обозначения одного и того же понятия, и они разграничивают не только уровни вежливости. Высокий Диалект включает в себя их все и дополняет сотнями других, при помощи которых можно передавать оттенки, совершенно бессмысленные для представителей иной культуры. Даже местоимения, используемые по отношению к представителям различных кланов, разительно отличаются друг от друга. По одному приветствию можно определить, в каких отношениях твой клан находится с кланом говорящего, какова на данный момент позиция ваших кланов по отношению к правящим волкам, какое положение ты и говорящий занимаете в своих кланах, в какой степени родства ты сам находишься с говорящим, каково отношение говорящего к тебе лично, к твоей семейной ветви, к твоим политическим взглядам, какое у говорящего сегодня настроение и какое настроение у его генетического партнёра, сколько у него детей, сколько их у тебя и что он думает по поводу новостей о новом витке уже осточертевшей всем вендетты между барсами и медведями. Разговор идёт на стольких уровнях одновременно, что человеку, жизнь которого не зависела в течение нескольких десятилетий от понимания всех этих нюансов и подтекстов, совершенно невозможно понять, о чём халиссийцы говорят на самом деле.

Бывший сокол сделал паузу, давая заворожённой королеве возможность соотнести всё сказанное со своим внутренним опытом и задать правильный вопрос.

Она его не разочаровала. Она дала ему ответ на правильный вопрос:

— И такой многоуровневый язык формирует мышление, идеально приспособленное для анализа сложных социальных хитросплетений, которые вы пытаетесь смоделировать при помощи зе-нарри.

Умная девочка. Тэйон позволил себе мальчишескую улыбку, быструю, ясную и странную на его угрюмом лице.

— Некоторые энтузиасты от генетики утверждают, что мышление, достаточно развитое для анализа социально-политических взаимодействий, сформировало язык, идеально приспособленный для проведения этого анализа, но не будем отвлекаться на детали.

Королева удивлённо застыла, совершенно выбитая из колеи этой короткой, солнечной вспышкой юмора, а магистр Алория взял резное перо, обмакнул его в чернильницу и поднёс руку к листу бумаги, лежавшему перед девушкой.

— Я лично подозреваю, что многое зависит от мироощущения. И, соответственно, от ощущения самого себя.

Магистр каллиграфически вывел в центре лаэссэйское слово «Я». Сбоку расположил список концепций: «семья», «город», «соседи», «друзья», «приближённые», «враги» и прочее в том же духе. Затем подвинул лист к Шаэтанне.

— Вы — лаэссэйка, ваше высочество. Прошу вас, нарисуйте, как вы представляете себе саму себя и свои отношения со всеми этими социальными группами.

И протянул ей перо. Шаэ задумчиво посмотрела на старинный пишущий прибор, на лист бумаги, на магистра. Затем стремительным росчерком обвела своё «Я» в окружность. Остальные надписи, также заключённые в небольшие кружки, расположились вокруг «Я», связанные с ним и друг с другом различной формы стрелками, перемычками, пунктирными линиями и посредниками.

Тэйон заметил, что в создании схемы королева была далека от искренности, явно не желая демонстрировать своё истинное отношение ко многим из перечисленных понятий. И мысленно отметил это большим королевским плюсом. Девушка уже понимала, что слова «доверие» в её лексиконе существовать не должно. Хорошо.

Затем, когда она закончила, магистр взял ещё один лист бумаги и в центре его поместил халиссийскую руну, обозначавшую понятие «я». Ради сходства с системой знаков, выбранной королевой, он тоже поместил её в круг, который у него, правда, занимал большую часть листа. А затем начал работать с остальными символами.

На его рисунке не было ни стрелочек, ни перемычек, ни пунктира. Они были не нужны. Все понятия, в том числе «семья», «друзья» и даже «враги», пересекались с кругом, обозначавшим его собственную личность, в той или иной пропорции составляя неотъемлемую часть этого «я». Всё было связано со всем. Всё было единым целым. И очень малой части своей личности Тэйон позволил остаться неприкосновенной. Принадлежащей лишь ему самому.

В повисшем в воздухе молчании магистр Алория передал королеве свой рисунок. Какое-то время Шаэтанна сидела, держа перед собой на вытянутых руках два листа. Затем посмотрела на стоящие на столе фигуры и камни.

— Вы видите всё это частью самого себя. — Вывод был очевиден.

— Не стоит упрощать. — Тэйон едва не фыркнул. — Халиссийское сознание так или иначе склонно определять себя исходя из группы. Если халиссиец говорит с представителем другого клана, он видит себя членом своего клана и это сказывается на его речи и поведении. При разговоре внутри своего клана с сыном из другой семьи он воспринимает себя как представителя своей собственной и ведёт себя соответственно. При взаимодействии с враждебной политической группировкой он выступает как представитель своей группировки, даже если она и состоит из него одного. Причём всё происходит одновременно, все противостоящие группы, к которым принадлежим «я» и «другой», анализируются мгновенно и мгновенно же возникают соответствующие эмоциональные и поведенческие ответы. Считается, что каждое мгновение, пока думаешь на высоком диалекте, ты играешь в Игру Игр. Также считается, что если высокий язык тебе недоступен, то и понять истинный смысл зе-нарри тоже не дано. — Бывший сокол помолчал, потом добавил, почти небрежно: — Среди халиссийцев не принято передвигать по доске фигуру, обозначающую их самих.