Анастасия Пальгунова – Месть дракона? Не в мою смену! (страница 43)

— Зовут его Эфий Бладескейл. Помнишь что-нибудь о таком родственнике?

— Он был награждён чёрным тюльпаном за открытие новой магии, — удивлённо воскликнула я, вспоминая зал с достижениями.

— О, Мисти знает о твоём роде больше тебя. Позор дракону, — покачал головой Кайрос.

— Он был ответственен за создание защитной магии императорского дворца и нашего дома... Так вот почему мы не могли поймать мага! Он всё время был прямо у нас под носом и ходил из тела в тело, дёргая за нужные ниточки! — рыкнул Раугнор.

— Из тех воспоминаний, что я смог разобрать, Эфий экспериментировал с тёмной магией и в этом ему помогала его истинная. В один из дней что-то пошло не так, и она умерла. Тогда он попытался воскресить её, но создал нежить. Твой прадед убил её, не разделив чаяний сошедшего с ума колдуна, и отпустил душу несчастной девушки. Эфий был в ярости и поклялся отомстить, заставить его страдать так же, как страдал он, потеряв возлюбленную.

— Поэтому он постоянно сражался с нашим родом, — хмыкнул Раугнар. — Но почему же прадед не рассказал об этом нам?

— Эфий таким, каким ты его знаешь, стал не сразу, а уже после смерти прадеда. Когда твой дед столкнулся с гневом мага, уже некому было рассказать о том, кто это, — объяснил Кайрос. — Но это ещё не всё. Знаешь почему он так упёрто подсылал к тебе невест и только потом отправил истинную?

— Он хотел, чтобы я сам убил Мисти, а когда не получился первый план, придумал второй. Вот зачем нужна была заколка. Маг рассчитывал, что я впаду в ярость из-за предательства.

— Ага. Потому что если бы ты её убил, то убил бы и часть себя — свою светлую часть. Ты стал бы подобен ему — превратился в тёмного дракона. Тогда маг смог бы обрести власть над твоим телом, но не как над телами марионеток. Нет. Он бы стал полноправным владельцем и возродился.

Я вздрогнула. В голове пронеслись воспоминания из книги, которую я читала в своей «прошлой» жизни. Аллси был прав. Я видела другое будущее нашего мира. В нём я умерла от рук Раугнара и тёмный маг победил.

— Не переживай. Я не дам тебя в обиду, — горячий воздух коснулся уха, вырывая из капкана воспоминаний.

Только сейчас я поняла, что меня бьёт ледяная дрожь от страха и осознания того, как близко я была к гибели. Я встретилась с успокаивающим взглядом Раугнара. Мужчина нежно гладил по спине, растапливая нервную дрожь горячей ладонью.

— Ты же знаешь, ему не победить нас. И он это тоже знает.

Я кивнула, сжимая горячую руку дракона. Как же я раньше жила без него? Прошло всего несколько месяцев, но казалось мы вместе уже вечность.

— Это точно всё, что мне нужно знать? — кинул строгий взгляд на Кайроса Раугнар.

— Кажется, — пожал тот плечами. — Это одна из причин, почему я увязался с тобой. Если что-то вспомню: скажу.

Разве так общаются с императором?! Больше похоже на отношения старшего и младшего брата!

Удивление сменилось тревогой: лошадь внезапно остановилась, замотала головой и нервно заржала. Ифрит, управлявший санями императора, чуть не налетел на нас, разминувшись в несколько сантиметров.

Мрак в этой части леса стоял густым киселём. Неестественная тишина давила на уши, и чем больше в неё вслушивался, тем громче слышал завораживающий шёпот, зазывавший в глубину. Приглядевшись к темноте, я заметила переливы чёрной пыльцы, парящей в воздухе — тут обитали феи.

— Дети огня, приветствуем в нашем доме, — раздался голос перезвонами колокольчиков. — Следуйте за бабочкой, она покажет вам путь.

20.2

Яркая серебряная вспышка ударила по глазам, ослепив на несколько секунд. Проморгавшись, я рассмотрела тонкую, полупрозрачную бабочку. Она терпеливо замерла в воздухе, дожидаясь, когда мы выйдем из саней. Лошади отказывались идти в живую темноту.

В эту часть леса не проникало солнце. Перья феникса и те выглядели так, будто их свет сейчас погасят. Мрак недовольно клубился вокруг его силуэта, желая проглотить нарушителя тьмы.

Стоило нам подойти к бабочке, как она тут же полетела вперёд. Мрак перед ней расступался, пропуская в самое сердце искалеченного леса.

Вековые деревья, сгорбленные, придавленные к земле невидимой силой, жалобно скрипели. Между ветвей то и дело появлялись огромные глаза блюдца. Они смотрели на нас с любопытством и настороженностью.

То тут, то там мрак прорезали разноцветные вспышки света. Только по остаточному сиянию пыльцы можно было понять — это феи. Чем глубже мы заходили, тем больше их становилось. Они переставали бояться нас и подлетали ближе. Круглые бледные лица с заострёнными ушками можно было назвать милыми, если бы не голодный блеск глаз и кровожадный оскал маленьких треугольных зубов.

— Хранительница.

— Она! Она!

— Ты наконец пришла к нам, — звенели со всех сторон голоса перезвонами колокольчиков.

Они окружили меня, осыпая разноцветной пыльцой, а некоторые, самые бесстрашные, садились на плечи и заглядывали в лицо.

Я подслеповато щурилась, ослепнув из-за их света, и глупо улыбалась, не зная как быть и стоит ли что-то говорить.

— Почему ты пылаешь огнём? — удивлённо склонила голову набок самая яркая.

— Дракон! Дракон посмел сделать её своей! — зашипели кошками остальные.

Они резко взвились в небо и сложились в единый рой, опасно засверкав разноцветными магическими огнями.

Раугнар устало выдохнул облако горячего пара. Глаза опасно сверкнули пламенем. Шаг — и его высокая фигура загородила меня. Феникс мягко приземлился на моё плечо, окинув покровительственным взглядом.

Напряжение разлилось в воздухе магическим эфиром. Тишина недовольно звенела крыльями фей.

— Прекратите, — я едва узнала голос Аллси. Повелительный тон заставил вздрогнуть даже феникса.

Феи встрепенулись и полетели куда-то за деревья, звеня на разные голоса:

— Но она наша! Наша! Благословлённая святыми духами леса!

— Он коснулся её своим пламенем! Изменил природу!

Резкий звон заложил уши. Я поморщилась, вышла из-за деревьев и наконец увидела друга.

Аллисар опасно сиял кроваво-багровым светом. Высокий, статный, с огромными полупрозрачными крыльями за спиной. Подавляющая аура звоном шла от него, распугивая фей и заставляя признать волю повелителя.

— Не ваше дело, — сухо отрезал он.

Я невольно скользнула взглядом по Кайросу, сравнивая правителей, и не заметила, как рядом сверкнула тёмная тень. Резкая боль пронзила щёку: Аллси злобно шипел, ущипнув кожу не хуже гуся:

— Дурында! Разве я не говорил тебе быть осторожной?! Просто чудо, что ты ещё жива!

— Я тоже рада тебя видеть, — с обидой выдохнула я. — Снял проклятье?

Фей горделиво вскинул подбородок:

— Конечно. Ты…

— Давайте поболтаем после победы над врагом? — вмешался Раугнар. — Где маг?

Аллси поморщился, как от горькой пилюли. С лица разом пропала надменность и королевский флёр. Он вернулся в образ привычного мне вредного фея.

Махнув рукой, как на надоевший мусор, он презрительно скривился:

— Вон он. Не спали мне лес, когда будешь его поджигать.

Великий злодей, державший в кошмаре и страхе всю Империю ни одно столетие, убивший мою матушку, почти победивший Аллси и Раугнара, и он... чёрное облако размером чуть меньше средней собаки.

— Это правда он? — высказал витавший в воздухе вопрос Кайрос. — Это он занял моё тело и изводил меня кошмарами несколько лет?!

Облако резко дёрнулось в сторону императора, пытаясь вырваться из магических цепей молний.

— Мальчиш-ш-ка... — прошипел низкий нечеловеческий голос. — Я и сейчас способен вас всех уничтожить!

— Нельзя недооценивать врага, — нахмурился Раугнар, тут же вставая в боевую стойку. — Неважно как он выглядит и чем притворяется.

Кайрос побледнел и нервно шагнул за ифрита.

— Ты прав. Расправься с ним поскорее. Я чувствую, он ещё имеет какой-то контроль надо мной...

По телу пробежал могильный холодок, заставив что-то глубоко в груди нервно сжаться. Все на поляне разом подобрались — маг готовился к удару. Смогут ли мои цепи выдержать его? Я сильно сомневалась. Чудо, что они вообще так долго продержались!

Чёрное облако бесновалось, кидаясь то в сторону Раугнара, то в Аллисара. Мужчины ни разу не дрогнули. Стояли горами, защищавшими от врага, и готовились к атаке: по рукам дракона заструился живой ртутью золотой огонь, обретая форму массивных цепей; фей взмахнул крыльями и быстро что-то начертил в воздухе из струящейся багровой пыльцы. Не сговариваясь, они действовали слаженно, как прошедшие вместе ни одно сражение бок о бок бойцы.

Я тоже решила не зевать. Ненависть за гибель матушки разжигала во мне яростное пламя проснувшегося дракона. Пусть огнём я ещё не научилась управлять, зато рунами и магией ведьмы вполне.

Раскинув руки в стороны, я зашептала заклинания, готовясь в любой момент снова запереть колдуна в сетку молний.

Вшух — раздался резкий взрыв. Время замедлилось, и я увидела вырвавшийся на свободу чёрный сгусток ненависти. Он просочился вязким туманом, избегая атак друзей, и понёсся прямо на меня, желая заглотить целиком. Откуда-то из центра показалась огромная пасть с гнилыми жёлтыми зубами. Он жадно оскалился, слишком рано радуясь скорой победе.

Я дёрнула рукой, накидывая магию как лассо, и резко потянула, сжимая сети.