Анастасия Пальгунова – Игры эгоистов (страница 7)

– Взаимно, молодая леди, – Гелеон вышел из портала под руку со своей женой модельной внешности, в то время как сам был её полной противоположностью. – Разрешите представить мою жену Климену и сына Олгана.

– Приятно познакомиться, герцогиня, – Олган склонился в поклоне и, взяв мою руку, присосался как пиявка – уж такое у меня создалось впечатление. – Скромно надеюсь, составить вам наиприятнейшую компанию, сегодняшним вечером.

А я надеюсь, он знает, что такое сарказм.

– О, я не сомневаюсь в этом, – улыбнувшись, ответила я.

Пока парень с изящными чертами лица, привлекал к себе всё моё внимание, успело вспыхнуть новое имя на портале, но я его благополучно прошляпила. И когда увидела, что за семьёй Мираски уже ждёт своей очереди девушка лет шестнадцати, то поняла, что не имею ни малейшего представления кто это.

– Приветствую вас, эмм… милая леди? – всё что я смогла промычать, чувствуя, как кровь прильнула к голове.

Девушка вопросительно посмотрела на меня большими голубыми глазами. Я почувствовала, будто утону сейчас прямо в них от своего стыда. К счастью, подоспел Мартин и галантно поклонившись сказал:

– Прошу простить Аврелию, герцогиня Панора Себастия Илувала. Госпоже ещё тяжело даётся запоминание титулов, – он посмотрел на меня, слегка нахмурив брови.

– Какая жалость. У тебя так мало родственников, но ты не помнишь их имён, – разочарованно протянула девушка.

Возможно, мне показалось и это игра света, но в её глазах плясали бесята. Я не успела ответить, так как заметила новую надпись с именем. Но, видимо моё удивлённое лицо её очень позабавило. Она усмехнулась уголками губ и, приняв руку Мартина, ушла, оставив меня в недоумении.

Все ведь говорили, что только я одна осталась из рода Илувала…

***

После встречи гостей, наступила торжественная, но не менее напряжённая, часть – открытие бала. Мне предстояло первой повести пары в полонезе. Но мы ещё не определились, кто должен был быть моим партнёром.

– Позвольте моему сыну сопровождать вас, – низко поклонился Гелеон Мираски. Его круглая, лысеющая голова так и блестела на свету. – Смею вас заверить, он хорошо ведёт.

Не дожидаясь ответа от кого-либо, он быстро кивнул головой высокому парню, смотря на которого, с трудом верилось, что он сын его низкорослого отца.

– Олган Мираски, к вашим услугам, – лукаво улыбнувшись и, подмигнув чёрными глазами, барон добавил. – Надеюсь, вы не забыли меня.

Обречённо посмотрев на Венеру Ганцеваль, я поняла, что выбора не остаётся и, дежурно улыбнувшись, подала ему свою руку.

– Что ж, надеюсь, я оправдаю ваши ожидания, – буркнув под нос, я приготовилась к каторге.

Парень заулыбался ещё шире и повёл нас по залу, лихо подпрыгивая. Белые волосы Олгана, собранные в низкий хвост на затылке, норовили мазнуть мне по носу при поворотах, а его приторно сладкий парфюм, заставлял меня невольно морщить нос. Но либо Олган действительно хорошо вёл, либо Полонез оказался лёгким, но я вроде бы нигде не напортачила. Стоило мне вздохнуть с облегчением, как музыканты перешли на Мазурку.

На середине танца, я немного расслабилась и аккуратно посматривала по сторонам, на то, как танцуют другие. Слева от меня кружилась Лициния вместе со своим братом Плакусом. Её рыжие локоны задорно подпрыгивали вместе с хозяйкой, которая радостно улыбалась брату, а на одном из поворотов она быстро показала ему язык! От удивления, я запнулась, когда должна была как будто на прыгнуть на партнёра, но вместо этого я взаправду налетела на Олгана и врезалась своим лбом об его подбородок. Я услышала клацанье зубов, а у меня из глаз полетели искры. Кажется, после такого удара, я могу быть единорогом.

– Ох… Госпожа, я не против быть ближе к вам, но не стоит при этом калечить друг друга, – лукаво улыбнувшись, он прижал меня к себе и, быстро закрутив, элегантно вывел из неловкой ситуации на привычный темп танца.

В этот момент, мы как раз его закончили и, скомкано поблагодарив Олгана, я поспешила к диванам. На одном из них сидела Себастия. Её синий бантик, в тон глаз, ходил на голове ходуном, а сама она спрятала голову в густые чёрные локоны, прижав руки к лицу. Я подумала, что ей плохо и она кашляет. Взяв бокал с водой у официанта, я быстро подошла к ней.

– Леди Себастия, прошу вас, – сказала я, протягивая его.

Она подняла голову, и я увидела слёзы в уголках её глаз, которые девушка поспешно смахнула платком. Лицо герцогини было раскрасневшимся. Она сделала пару глубоких вздохов и взяв бокал, сказала весёлым голосом:

–Благодарю, Аврелия. Вижу вы умеете развлекать гостей.

Кровь прилила мне к лицу, и я поняла, что Себастия видела мой конфуз. Представляю, какого она будет обо мнения уже к концу этого вечера. Хотя, должно ли меня это волновать? Высоко подняв подбородок и, ничего не ответив, я поспешила уйти из зала. Проходя мимо одного из зеркал в коридоре, я увидела в центре лба красное пятно. Ну точно рог растёт!

***

После танцев все проследовали в обеденный зал, где, парящие в воздухе приглашения, встречали гостей и провожали до их места. Рядом со мной сидел Плакус Корио и Олган Мираски. Честное слово, я уже подозревала, что Олган меня преследует. Напротив – Себастия, смеясь, что-то тихо рассказывала Мартину и периодически поглядывала на меня. Брат Леуры изо всех сил старался не хмуриться, но получалось скверно. Словно у него случились колики, и он что есть мочи сдерживался, чтобы не удрать в туалет.

– Хочу вам признаться, что вы произвели на меня глубочайшее впечатление, – наклонившись к моему уху прошептал Олган.

– Когда я дала вам хук снизу своим лбом? – терять нечего, я и так уже создала о себе нелестное впечатление.

Сказала я достаточно громко, но поняла, только когда рядом сидящие резко закашлялись в салфетки. Олган удивлённо захлопал длинными ресницами и задумчиво заметил:

– Да, это тоже произвело эффект, но подозреваю, что здесь есть и моя вина. Я залюбовался вашими серебряными глазами.

Я поперхнулась. Какие, какие у меня глаза? Они всю жизнь были серые. Максимум мышиного оттенка!

– Прошу вашего внимания! Дорогие гости, рада видеть вас в здравии и благополучии. Надеюсь, наш приём не навёл на вас скуку, и вы прекрасно проводите время. Я благодарю Богов и Императора за спокойствие в нашей стране. За здоровье Его Величества Скаура! – Венера Ганцеваль спасла меня от неловкого разговора.

– За нашего мудрого Императора! – вторили ей голоса.

То ли Олган действительно был под глубоким впечатлением от меня, то ли просто решил больше не соваться к сумасшедшей, но в этот вечер он больше со мной не общался, и лишь изредка посматривал в мою сторону.

– Как вам здесь живётся? Мартин не сильно строг? – спросил меня Плакус.

– Не смею жаловаться. Они приняли меня в семью как родную, – скромность наше всё, особенно когда Ганцеваль с таким подозрением посматривает в мою сторону.

– Прошу меня простить за такие личные вопросы. Вам, видимо, неудобно разговаривать, – проследив за моим взглядом, понял Плакус. – Почему бы вам не приехать как-нибудь в наше имение? Я часто отсутствую дома, а мои женщины скучают без общества.

– Это интересное предложение. Благодарю вас. Мне необходимо подумать над ним.

Как же мне хотелось сказать да в ту же секунду… Но этикет не позволял.

– Вам, мы будем рады в любое время, – подтвердила слова супруга Наврилия, видимо услышавшая своего мужа.

Время трапезы близилось к завершению и нам подали чай со сладкими блюдами. Я с нетерпением ждала возможности попробовать воздушный торт, вокруг которого ходила как лиса всё утро. Он был в пять изящных ярусов, белого цвета, с ожившими маленькими фигурками людей, которые танцевали вальс.

Пока все наслаждались сказочно-вкусным тортом, Гелеон Мираски, сидевший рядом с Себастией, неожиданно громко и беспардонно сказал:

– Сейчас, довольно тяжёлое время для вашей семьи. Как хорошо, что вы так вовремя перестали болеть. Не подскажите, что послужило вашему чудесному исцелению? Уж простите мне мою грубость, просто дочь моих дальних родственников столкнулась с такой же проблемой, что была у вас.

Я поперхнулась чаем, посмотрев на герцогиню с недоумением. Вроде бы, Себастия выглядела довольно здоровой, но, с другой стороны, это объясняет, почему мне ничего не рассказали про неё. Герцогиня нахмурилась, но быстро взяла себя в руки и с улыбкой ответила:

– Каждый случай уникален, а я не жрец. Пусть обратятся к специалисту. Прошу меня простить, – она встала из-за стола и покинула комнату.

В зале повисло неловкое молчанье. Старший Мираски продолжил уплетать торт как ни в чём не бывало. Остальные переглянулись между собой и, пожимая плечами, вернулись к прервавшимся беседам.

Надо бы расспросить Леуру. Имею же я право знать о своей родственнице?

***

Перед сном, я как обычно болтала с маркизой, сидя у меня в комнате. В какой-то момент любопытство взяло верх, и я спросила:

– Почему мне все говорили, что я осталась одна из семьи Илувала? Чем таким болела герцогиня Себастия, что о ней и не упоминали?

– Это довольно долгая история. Может прозвучать грубо, но её действительно никто не брал в расчёт. Она как бы была жива, но и не жива с самого рождения, – Леура уселась поудобнее и, вздохнув поглубже, продолжила рассказ. – Себастия – сестра-близнец твоего мужа Тайла. Хотя по ним это было и не видно, потому что герцогиня сильно отставала в развитии. Дело в том, что в нашем мире очень редко женщины рожают больше одного ребёнка за раз. А если всё-таки и рожают, то максимум двойню и второй младенец всегда очень слаб. Чаще всего, он умирает в первый год жизни. Предполагают, что первый ребёнок вытягивает всю жизненную энергию из второго, так как такие дети намного сильнее и могут достичь больших высот в магии, чем обычные. Когда родились Тайл и Себастия, то все жрецы говорили – девочка не выживет. Давали ей срок не больше года. Но она каждый раз удивляла и продолжала жить несмотря ни на что. Из-за своей болезненности герцогиня всё время проводила дома. Тайл очень любил свою сестру и искал способы продления её жизни, но, чтобы он ни пробовал, всё было без толку. Себастия походила на тень своего талантливого брата. Но её выдержке и воле можно позавидовать. У неё не было магии с самого начала, при том, что каналы были открыты. Многие удивлялись – как такое возможно? Но по мне, всё довольно просто и логично. У неё не было энергии. Но она с самого детства занималась каждый день, по несколько часов, невзирая на плохое самочувствие. Проводила практики для разгона энергии и её накопления. Говорят, что возможно из-за этого герцогиня так долго живёт. А после исчезновения брата, примерно через год к ней, словно перешла вся сила Тайла. Многие связывают это с тем, что пока жив один ребёнок, второй жить не сможет и наоборот. Но Себастия уверена, что брат вернётся и не верит глупым слухам.