Анастасия Пальгунова – Академия изгоев мира (страница 9)
Он замер возле окна лишь на секунду. София тут же ринулась вперёд, но вместо ожидаемой прохлады, отпружинила от груди призрака, попав в слегка щиплющие морозом объятия.
– София, я же просил, – грустно выдохнул ледяной воздух Эллин.
Девушка так и застыла. Румянец медленно проступил на щеках, а сердце в груди почему-то встревоженно забилось. Медленно подняв глаза, она увидела его печальную улыбку и чёрные-глаза пропасти, по которым невозможно было ничего понять.
– Удивлена? Как я, по-твоему, ношу тебе еду? Мы умеем становиться близкими к физическим, если захотим. Надеюсь, теперь ты увидела во мне мужчину? – приблизившись к её лицу, выдохнул юноша.
София мелко-мелко закивала то ли от холода, то ли от смущения – она не поняла. Эллин выпустил из объятий, и девушка тут же прыгнула в кровать, прячась под одеялом.
Проследив за её реакцией, юноша отвернулся и так и стоял всю оставшуюся ночь, глядя в ночное небо и что-то монотонно рассказывая.
После этого вечера она ещё долго не решалась пойти на старый трюк. Видя её прилежное поведение, Эллин расслабился и снова стал оставаться с ней днём. В какой-то момент её вдруг осенило – при свете дня его не видно, а значит он не сможет её застыдить!
Ей настолько наскучило однообразие серой комнаты и тягучих дней, что не остановили ни набитые шишки, ни прокушенный язык, когда Эллин стал превращаться в невидимую стену-призрака. Софии это только добавило азарта, делая игру похожей на русскую рулетку!
В конце концов, первым сдался Эллин. Он появлялся перед ней только вечером и всегда делал себя физическим, а днём прятался в стенах, печально вздыхая.
И вот сегодня, когда она уже была на грани срыва из-за вынужденного сидения в четырёх стенах, и снова бегала по комнате, пытаясь унять злость, призрак вдруг предупредил:
– Старший и Вермунд проверят твоё состояние и решат, как быть дальше.
Кто-то открыл возмутившуюся скрипом дверь в коридор, и по нему эхом зазвучали шаги посетителей. Соня замерла в центре комнаты, быстро восстанавливая дыхание. Она не выдержит, если они решат не выпускать её!
– София, можем мы зайти? – хриплым бархатным голосом спросил Олий.
– Да.
– Не нервничай. Мы в любом случае решили тебя больше тут не держать, – сказал Вермунд. – Эллин рассказал нам о твоём самочувствии. Тебе было очень тяжело.
Девушка опустила глаза в пол, стараясь не выдать яростных эмоций.
«Вы обо всём знали! Знали, но ничего не делали! Я тут с ума почти сошла!», – говорила она мысленно всё, что не могла сказать открыто. Мало ли ещё куда посадят.
Глава 6
Когда в комнату протиснулись двое высоких взрослых мужчин, та стала казаться кладовкой. Соня, зажатая между ними, не знала куда и смотреть. Опустив глаза в пол, она почувствовала, как весь боевой пыл разом испарился.
– Твоё состояние значительно лучше. Мы наконец сможем тебя обучать, – сузив подёрнутые пеленой глаза, одобрительно кивнул Олий.
– Это значит, я могу быть свободна? – до конца не веря своему счастью, уточнила Соня.
– Да. Можешь вернуться в общий дом. Надо будет спросить Ами, какую она выделит комнату, – улыбнулся Вермунд.
В этот раз она даже не испугалась зловещего оскала мужчины. Радостно подпрыгнув на месте, схватила выделенный ей плащ и бодро шагнула за дверь, вслед за Олием.
– Не забывай: на улице всегда ходи со щитом! – напоминал Вермунд. – Пыли смерти пока не касайся и старайся не ходить одна. Ты всё-таки не местная и многого ещё не знаешь.
– Хорошо, – кивала девушка.
Она мысленно добавляла про себя, что уже согласна на всё, лишь бы не сидеть в тюрьме!
За стенами башни раздался вечерний звон, созывающий местных на ужин в центральном зале. Наконец она могла поесть со всеми и поговорить лицом к лицу, а не к двери.
Радостно залетев в зал, она не ожидала встречи аплодисментами. Над летающими магическими огнями были растянуты разноцветные ленты, а в центре стола стоял большой пирог. Смутившись, девушка сделала шаг назад, упираясь в Вермунда, тот положил руку на плечо успокаивая:
– Сегодня твой новый день рожденья. Мы приветствуем тебя, как некромага.
Соня удивлённо округлила глаза. День рождения. Когда она в последний раз отмечала его? Совершенно незнакомые люди и призраки радостно приветствовали её. Кричали поздравления и хлопали в ладоши, провожая до стола. Девушка чувствовала смятение.
Почему они вдруг решили так к ней отнестись? К чужой. К той, о ком ничего не знают! Собственному отцу не было до неё дела. Он вечно забывал о её дне рожденье. Почему же они, незнакомцы, встречают её как самые близкие и родные люди?
– Ура! Ты наконец с нами! – хлопнул по плечу Даян. – Мы уже заждались!
«Всё кажется ещё более нереальным. Я ведь чужой для них человек. Почему они такие приветливые? Что им от меня нужно?» – она никак не могла полностью принять их сердечную встречу, подозревая во всём подвох.
Её встретил маленький мальчик, лет десяти не больше. Как и все вокруг, он был одет в праздничный костюм. Кружевная тонкая рубашка подчёркивала хрупкость его фигуры, а большие чёрные глаза создавали образ фарфоровой куклы. Соня добавила про себя: ожившей проклятой куклы. В его красоте сквозило нечто тёмное, глубокое и готическое.
Мальчик мягко улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз – те оставались серьёзными и пронизывающими, словно их хозяин уже прожил ни один век и пережил ни одно потрясение. Взглядом, полным зрелости и непостижимого спокойствия, он смотрел на Соню:
– Поздравляю! Теперь ты одна из нас.
Он протянул сухую розу. У неё был графитовый чёрный цвет. Зачарованно рассматривая её, девушка с удивлением обнаружила, что цветок всё ещё пах тонким сладким ароматом.
– Вообще-то, на эту церемонию дарится живая роза, но мы пока не смогли их восстановить, – почесал щетину Вермунд.
– Спасибо. Большое спасибо. Я удивлена, – опустив голову, тихо ответила Соня.
– Скорее садись за стол! Ами с девочками так старались над рыбным пирогом!
– Прости, что так скромно, но пока мы не можем позволить большее, – виновато улыбнулась та, подавая тарелку.
Соня пожала плечами и тихо призналась:
– Это самый роскошный день рождения, который когда-либо у меня был.
Ами охнула и покачала головой, точно как её бабушка. Со всех сторон к девушке подбежала малышня. Улыбаясь, они кланялись и поздравляли, потом поворачивались к Ами, протягивая тарелки за угощением.
– Тебе было тяжело, да? Нас тоже закрывали, – начала рассказывать маленькая девочка с нереально белыми волосами. – Правда, мы тогда прятались в пещере. Там было ужасно сыро и холодно! А Герман жалобно завывал, пугая меня по ночам!
– А сама-то! Кто постоянно рыдал и просился на ручки? – фыркнул, с другой стороны, огненно-рыжий мальчик.
Девочка сверкнула большими чёрными глазами, топая ножкой.
– Это из-за тебя! Ты пугал меня своими вспышками в темноте!
– Вы были не разделены? – удивлённо спросила Соня.
– Разделены, но не стенами, а рунами. У нас тогда не было возможностей всех расселить. Мы постоянно бегали с места на место, скрываясь от преследований, – объяснила Ами. – Хорошо, что это уже в прошлом.
– Все за стол! Несмотря на праздник, занятия не отменяются! – призвал к порядку громоподобный голос Олия.
По залу тут же раздались разочарованные возгласы детей. Заскрипели отодвигаемые скамейки, застучала посуда по тарелкам.
Соня неосознанно улыбнулась, оглядывая разношёрстную толпу. В прошлый раз она не обратила внимания, что людей было и правда намного меньше, чем призраков. По большей части это были взрослые. Детей и подростков совсем мало. На первый взгляд её ровесников лет пятнадцати-шестнадцати вообще на пальцах одной руки можно пересчитать. Но она была не уверена, так как многие выглядели молодо, но вели себя как взрослые, беря на себя заботу о детях.
– Не зевай, – ткнул её плечом Даян. – Старшие не посмотрят, что это твой первый день. Опоздаешь и получишь наказание.
Девушка не заметила, как прозвенел второй звонок, предупреждавший о скором начале уроков. В руку снова положили горячие пирожки и настойчиво потянули из-за стола. За порогом замка их встретил прохладный вечерний ветер, заставивший глубже кутаться в плащ и сожалеть о недопитом горячем чае.
– Нам недолго идти. Вон до того здания, – показал Даян.
Он, не смущаясь, снова схватил её за руку и привычно повёл за собой по узким старинным улицам города. За ними гуськом шли дети. Их звонкий голос нарушал мрачную молчаливость города. Взбудораженные сегодняшним праздником, они рассказывали кто и сколько сидел в комнате сдерживания.
Впереди призрак толкал коляску подростка. С ними рядом шёл высокий юноша с длинными чёрными волосами, забранными в хвост.
– Это все, кто с нами учатся? – удивлённо спросила Соня.
Даян пожал плечами.
– Мне и этих с головой хватает.
– А как же Оливер? – вспомнила девушка, улыбчивого юношу.
– Он не некромаг, – показав на высокое готическое здание, Даян объяснил: – Туда могут заходить только некромаги.
– Почему?
– Даян, – предупреждающе окликнул Эллин, появившийся рядом, – Софья, узнаешь на занятие.