Анастасия Орлова – Мессир С. (страница 4)

– Это подстава? Ты что ему рассказал, придурок?! – дико заорал я на Никиту и легко взял его худощавое тельце за шкирку. Хотя на самом деле мысленно кричал на самого себя.

– Ничего, клянусь тебе! – испуганно ответил тот, и я бросил его обратно. Видимо, он сам был в шоке от услышанного.

– Человек за человека, – деловито добавил Денис, словно мы были на базаре. – Ну что? – он цокнул языком и склонил голову. – Будем договариваться?

– Проваливай, чувак, – ответил я со всей ненавистью, какой только мог, но его это только рассмешило.

– Конечно, ведь ты же, наверное, в курсе, что она имеет прямое отношение к смерти твоей мамы, или, выражаясь по-другому, нынешняя жена твоего отца ее и убила! – воскликнул Денис, и в ту же секунду я вдарил ему по лицу, чувствуя боль в костяшках пальцев своей правой руки и пьянящее головокружение от надвигающейся драки.

– Доказательств убийства нет! Следствие закрыли много лет назад! – выпалил я, в то время как Никита пытался оттащить меня от своего друга. Меня трясло от злости так, что сводило челюсть. Кулаки, щеки, спина – горело все. Кровь закипала во мне, как в котле, и бурлила по венам, как дикое животное.

– А ты сам-то в это веришь? – спросил Денис, даже не пытаясь мне помешать его колотить.

Дверь в мою комнату внезапно открылась, и в нее завалились какие-то студенты. В темноте я не мог различить их лиц, но потом признал в них своих однокурсников. Я мог себе только представить, как странно мы выглядели: я верхом на Денисе, занося кулак, сзади меня Никита в двусмысленной позе, и все мы – запыхавшиеся и раскрасневшиеся.

– А что вы тут делаете? А, Миш? – пропела Маша сладким голосом, убитая в хлам. Ну вот, все опять нажрались без меня. Что за люди-то такие?!

– Призраков вызываем, – иронично ответил Никита, и тогда я смог вырваться из его на удивление крепкой хватки.

2

– О, Кристин, ты куда так подорвалась? – озадаченно спросил Миша, заметив отъезжающую красную «Мазду» подруги, как только вышел на крыльцо покурить. Случившееся требовало никотина.

Она открыла водительское окно, Андреев встретился с ней глазами, и уже что-то другое стало волновать его, более приятное и теплое.

– Что-то случилось? – осторожно спросил он и поспешно сделал первую затяжку.

– Настя в аварию попала, – тихо ответила Кристина, прикрывая глаза. – Я должна ехать, – и снова посмотрела на него.

– Не Дементьева ли случайно?

Он заметил, что с Журавлевой что-то не то, и шестое чувство подсказывало ему, что не только авария была тому причиной.

– Она же вроде должна была приехать сегодня.

Кристина тяжело вздохнула, еще раз посмотрела на часы, давая понять, что торопится и не хочет разговаривать. После года общения с ней Миша привык к такой ее привычке. Он прекрасно знал, что эту девушку не удержишь, если она сама того не хочет. Они могли отрываться несколько дней, а потом она пропадала на неделю. Кристина умела играть любую роль, подстраиваясь под каждого человека как хамелеон, чтобы каждый верил, что именно он знает ее истинное лицо. Но это было далеко не так, и уже сейчас Миша понимал, что в ближайшее время Кристина Журавлева не появится в его обществе. Так же как не ответит на его телефонный звонок и сообщение.

– Извини, езжай, – стараясь казаться как можно больше равнодушным, ответил он и сделал шаг назад.

– Пока, – ответила Кристина, делая вид, что ничего не заметила. Стекло медленно поползло вверх, и машина, урча, скрылась из виду.

Тупо глядя на высоченные закрывающиеся автоматические ворота, он мысленно отправился с ней, надеясь, что она почувствует это и вскоре сама ему позвонит. Но она этого не сделает, и от осознания этого Миша буквально давился дымом, затягиваясь сигаретой снова и снова, как если бы это было единственное, что могло бы задушить в нем те теплые чувства к ней.

Их отношения имели не простой оттенок. Миша Андреев был одним из друзей ее бывшего парня Леши, укатившего в Америку, который сам их и познакомил около года назад, о чем потом сильно пожалел. Леша уехал, а все остались, и ничего не изменилось. Все так же бухали, веселились и прожигали студенческие годы, словно им никогда не придет конец, словно праздник был каждый день. И Кристина вела себя так, словно ничего с ней такого и не происходило. Будто не ее парень, а парень подружки бросил ее и укатил «за бугор». Хотя «бросание» в их отношениях было как-то неуместно. Вроде как Леша и хотел ее с собой забрать, и, вроде как, получил положительный ответ, но какой-то слишком туманный и сквозной он был. Миша так и не выяснил у него подробности их разговора, который решил все их проблемы, которые раньше назывались «отношениями». Но как бы Миша ни пытался влезть в тайны бывшей девушки своего почти лучшего друга, всегда получал от нее пощечину. Иногда даже буквально. Удивительно, как они вообще до сих пор продолжали общаться.

Кристина могла завалиться к нему на квартиру в два часа ночи, выпить с ним вина и уехать, не сказав ни слова. Андреев, напротив, не имел таких привилегий, он просто дальше шел спать. Поначалу он пробовал устроить ей допрос в самых разных формах, пытаясь любой ценой узнать, что же происходит в ее жизни. Но в итоге он просыпался с жутким похмельем на утро, словно получая от нее порцию яда скорпиона. Есть два основных вида этого яда. Первый может убить беспозвоночное, но для человека он не более опасен, чем укус осы. Второй может быть смертельным. Он парализует головной мозг, нервные окончания, сердце и грудные мышцы. И Миша уже представлял себя в двух шагах от этой смерти.

Нет, об их близости не могло идти и речи. Кристина была слишком занята своим собственным миром. Иногда Мише казалось, будто он просто пешка в ее невидимой партии и предполагал, сколько еще таких фигур могло быть. Тем не менее, он позволял ей все, что ей вздумается, не понимая, как у нее это получается. Наверное, потому что иногда были поистине прекрасные дни в ее компании, и в каждое затишье он их ждал, как дети, затаив дыхание, ждут знойного лета.

– Миш! – крикнули ему в спину ребята с крыльца. В его тишину снова ворвался весь этот праздничный шум, и Андреев, глубоко вдохнув морозный воздух, направился к дому. Анальгин подействовал окончательно.

Пахло выхлопными газами и бензином. К полуночи Садовое кольцо начинало дремать, словно уставший большой жирный кот, но движение редких машин не замедлялось. Иногда этот участок дороги словно погружался на глубину океана, так здесь становилось тихо, но потом снова поднимался на поверхность. Шел дождь, несмотря на который смог и не думал отступать. Слишком глубоко он въелся в эту дорогу и в эти дома. Поначалу капли дождя стеснительно падали на землю, но позже обрушились со всей силы, так что дворники автомобилей заходили туда-сюда, как метроном.

– Насть, – убавив громкость радио, вдруг позвал он ее по имени.

– Что? – спросила Дементьева, устало глядя в окно. Дорога немного утомила ее, и сейчас она была загипнотизирована мелькающим пейзажем. Мелькающим скучным пейзажем, не выражающим ничего.

– Может, домой вернемся? Настроения нет, – сказал он, закуривая сигарету. Он так первоклассно это делал, что Настя не могла оторвать взгляд. В эти моменты Женя походил на какого-нибудь злодея из боевика. Томно прищуривал глаза и выдыхал плотное облако дыма.

К сегодняшнему вечеру лицо его покрылось двухдневной щетиной, но Насте это только нравилось. Невзначай она потеребила его отросшие колючки, улыбнулась и снова обратила взгляд в окно.

– Позвони Кристине, спроси, что там за движуха сегодня.

Настя тыкнула пальцем в экран своего телефона, но тот никак не отреагировал.

– Разрядился он, не судьба, – выдохнула она и ощутила на себе пристальный взгляд Жени. – Ой, да ладно тебе, Жень! – словно маленькая девчонка вскрикнула Настя. – Если не понравится, можем в любой момент уехать.

– Хорошо, – совершенно спокойно и смиренно ответил он, выражая ей свое доверие и уважение, которых было в избытке, и в салоне источником звука снова стало только радио.

– Ты знаешь, мне сегодня опять отец приснился, странно так…

В его голосе чувствовалась легкая меланхолия, медленно перетекающая во что-то очень колоритное и более ощутимое.

Настя застыла и еле заставила себя повернуться к нему.

– И что было во сне?

– Будто мы гуляли с тобой, по лесу, а навстречу он. Я вас познакомил, и встреча была радостной, но потом он сказал, что пришел не за этим. Я тогда спросил у него, зачем, но ответа не получил, и он просто повел меня за собой. Мы пришли к какой-то пещере, я сказал тебе остаться, а сам пошел за отцом, который скрылся в ней первый.

– А что дальше?

– Я не вернулся, – просто ответил Женя и выбросил дымящийся окурок в окно. – Проснулся посреди ночи, тебя будить не стал. Потом уснул.

– А тебе известно, что нельзя за мертвыми ходить во сне? – медленно спросила Настя.

Тогда он расплылся в своей самой милой и победной улыбке, а она демонстративно отвернулась к окну и громко вздохнула.

За два года она привыкла к нему. Привыкла и к его манере читать книжки до трех часов ночи и к отказам на ее просьбы бросить курить. Привыкла к самопожертвованию, но умеренному, чтобы совсем не растворить себя в нем. Хотя эта штука такая тонкая, эта жертвенность.