Анастасия Оленёва – Спасение заблудших (страница 3)
– Нет-нет! Тебя не должно это беспокоить. Ты же знаешь, что когда-то наша планета была беззащитна. Страдали все живые существа и растения. И скорее всего, погибли бы, но нам помогли рэйфоки – изобрели защитные экраны. После этого, установилось равновесие и, лакси перестали чувствовать бесконечную боль. Тогда-то планета и начала вспоминать, какая она была с начала времён.
– Ты никогда не рассказывала мне о своём доме. – задумчиво произнесла Фьёлла.
– Видишь ли, подруга – продолжила свой рассказ Лафия – Прокси-Ло — это закрытый и очень чувствительный мир, и то что ты можешь сюда прилетать и не наносить вред всем окружающим это заслуга наших соседей рэйфоков. Это чудо, что наш мир сохранился. И что бы так было и впредь существует равновесие.
– Расскажи подробнее.
– Ты ведь заметила, что все лакси одного возраста? И это по всей планете.
– У вас что нет родителей? – удивилась Фьёлла. – Это должно быть ужасно…
– Это ни плохо и не хорошо, так развивается наш мир. Я не отделяю лакси от всего живого на нашей планете. После того, как любое растение даст плод и начнёт расти новое, старое засыпает и даёт пищу новому. Также и с животными, один пришёл – один ушёл. Каждому животному дано своё растение, а растению животное, и их ровно столько сколько нужно для равновесия. Правда у лакси есть одно исключение, у одной пары рождаются один мальчик и две девочки. И после того как определятся пары, остаётся одна которая сильнее всех чувствует боль. Она единственная сейчас из предыдущего поколения. Её зовут Лаксэк, и она будет сегодня на празднике. Мы очень привязаны к своим единокровным. Моего зовут Лайфан, я познакомлю вас сегодня.
– Так нам предстоит расстаться? – дрогнувшим голосом прошептала Фьёлла.
– Ну что ты это произойдёт очень и очень нескоро. И потом это никому не приносит страданий, когда приходит время, наступает сон и это как Зов.
Лафия обняла подругу и продолжала:
– Тебя должно утешить то, что лакси никогда не болеют, а боль ощущают только от чужих страданий, вот как я сейчас от твоих. Так что перестань печалиться и идём на праздник.
Они, обнявшись, направились к собравшимся. И вдруг Фьёлла резко остановилась.
– Ох! Чуть не забыла! Скум передал тебе Большой радости! Он прилетел с группой Юволов. Сказал, что не сможет залететь к тебе.
– И ему Большой радости! Я слышала, что юволы наблюдают за животными в районе тихой воды. Хотят создать генетический объект для поглощения радиации. Все сейчас готовятся к экспедиции.
– Я тоже подала прошение на участие. А ты?
– Лакси не проявляют такой инициативы, по определённым причинам. Когда возникает необходимость, совет обращается к Лаксэк, и она решает, кто будет выполнять эту задачу.
Разговаривая, они приблизились к небольшой группе лакси. Это было завораживающее зрелище. Было видно, что все возбуждены в ожидании предстоящего события, и от этого возбуждения лица и тела лакси переливались различными еле заметными оттенками розового, зелёного, голубого и другими цветами. Создавалось впечатление, что вокруг группы образовалось живое цветное облако. Перед взором Фьёллы появилась огромная поляна, покрытая невероятной красоты цветущими растениями, по краям которой расположились группы лакси похожие на эфемерные цветные шары. В центре поляны возвышалось великолепное растение
с одним огромным цветком на его вершине, над которым парила необычная фигурка. Она была намного меньше, чем все собравшиеся вокруг.
– Это Лаксэк. — тихо сказала Лафия, предупреждая вопрос Фьёллы.
– Но она такая маленькая?
– Так проявляется время… – ответила Лафия.
– А что это за растение?
– Лучистое Мьючи.
Между тем, вокруг парящей фигурки Лаксэк, стали кружиться удивительные создания. Их большие тела, отливающие золотом и покрытые по всему телу серебристыми пятнами, казались хрупкими из-за длинной почти невесомой шеи увенчанной миниатюрной головой с двумя длинными мохнатыми ушами. Стройные ноги оканчивались лохматыми трехпалыми копытцами, а длинный, едва заметный хвост, переливался разными цветами.
И вдруг, с вершины Лучистого Мьючи, послышалась тихая песня. Как по команде, группы лакси, начали плавный танец в такт песни. Звук усиливался, и тут к песне добавился шум воды. Это к Лаксэк присоединились ксипаны. То, что произошло дальше, отдаленно напоминало многоцветный, многоярусный бесшумный взрыв. Всё что охватывал глаз: цветы, растения, животные, танцующие лакси, поющие ксипаны начали переливаться разноцветными всполохами.
Фьёлла стояла поражённая. Она всегда восхищалась видами планеты, её растениями, животными и насекомыми которых не было ни на одной планете в галактике Флиос. Но то, что она наблюдала сейчас, превосходило любую фантазию. Песня и танец прибавляли в темпе, все кружилось сияло и переливалось. И вдруг наступила звенящая тишина. Фьёлла от неожиданности вздрогнула и пришла в себя. Оглядевшись, она увидела, что на месте танцующих лакси возникли необычные футлярчики, и только маленькая фигурка на вершине Лучистого Мьючи стояла и смотрела на горизонт. Вместе с ней в этом направлении смотрели ксипаны, вытянув свои изящные шеи. И в этой звенящей тишине на горизонте стал появляться огромный розовый шар. Все пространство начало наполнятся светом, к которому можно было прикоснуться. Это было как тонкое розовое покрывало. Над цветущей, переливающейся многоцветием поляной, поднималась розовая луна…
Завороженная Фьёлла почувствовала, как все в ней наполняется необычной энергией. Какие-то неведомые ей до этого времени чувства захватывают её. Она хотела спросить Лафию, но поискав её взглядом, на месте где она кружилась, обнаружила такой же футлярчик какие видела какое-то время назад. Между тем ксипаны, в абсолютной тишине, стали двигаться в направлении восходящей луны. Все было похоже на розовое море и в нем поднимались волны переливчатых голов ксипанов.
И тут рядом с ней появилась Лафия. – Фьёлла! Посмотри на меня!
Фьёлла повернулась и увидела глаза подруги. В них плясал огонь.
– Лафия я никогда не видела ничего прекраснее, но ты должна мне все объяснить. Ты никогда не показывала, как происходит это превращение и почему. Я ведь интересуюсь разными традициями на всех планетах и описываю их для того чтобы многие могли узнать о других больше. – на одном дыхании произнесла Фьёлла.
– Не так быстро, подруга. Сейчас мы с тобой все обсудим по дороге в Лаксор. Ты слишком перевозбудилась!
– Ох! И правда.
Они неспешно направились в сторону города. Правда назвать Лаксор городом, в обычном понимании, было трудно. На разных планетах жители строили себе жилища, если была в том необходимость, на поверхностях планет, иногда в местном грунте или на плавающих островах как на родной планете Фьёллы. На Прокси-Ло города витали в воздухе. Каждый, кто приезжал на эту прекрасную планету, имел возможность остановиться в небольшой летающей комнате, где были созданы условия той планеты, с которой прибыл гость. Для совместного общения были оборудованы открытые площадки, куда залетали все на личных платформах, включая местных жителей. Такую площадку выбрали и Лафия с Фьёллой. Вокруг не было никого. Они устроились у ближайшего портика, их платформы одновременно примагнитились к парковке и на экранах зажглись красные огоньки. Фьёлла быстро набрала заказ на светящейся панели, и через некоторое время из портика бесшумно выкатился небольшой контейнер.
– А ты почему не заказываешь?
– Но ведь я у себя дома! Мы пользуемся досфатором только на других планетах или на Трансидоре.
– Странно, а я пользуюсь им всюду. Даже у себя дома.
– Это так Фьёлла. Просто наша пища окружает нас всюду. Ведь она растёт вокруг нас, и нам не составляет труда до неё дотянуться.
– Тут ты права… Наша пища не так доступна…
– Ну эта проблема решена много времён назад.
– И это прекрасно, что наши миры решили эту проблему. Даже страшно представить, как трудно было жить нашим предшественникам. Как ты думаешь, Лафия, в другой галактике мы встретим нам подобных?
– Мне трудно ответить. Я знаю, что Лаксэк пока не чувствовала ничего в ближних мирах. Возможно, есть то что трудно преодолеть, наверное, даже рэйфоки знают не всё за границами нашей галактики.
Фьёлла не успела ответить, как рядом с ними примагнитилась площадка. На ней стоял улыбающийся лакс.
– Большой радости! – звонко произнёс он приветствие.
– Большой радости! – одновременно ответили Фьёлла и Лафия.
– Познакомься, Фьёлла, это Лайфан мой единокровный.
– Я очень рада! – с любопытством разглядывая Лайфана, ответила Фьёлла.
Он был, одновременно, очень похож и не похож на Лафию. Это было странное ощущение, как будто ты одновременно видел обе стороны одного цветка. Единственное, что отличало, Лафия всегда была задумчивой, а Лайфан так и лучился улыбкой.
– И я очень, очень рад увидеть тебя Фьёлла! Мне так много о тебе рассказывали! – радостно заявил он.
– Мы были на празднике…
– Я видел вас.
– Мне хотелось увидеть цветение сюлчи и связанные с этим обряды, но то, что я увидела, было потрясающе. Теперь мне нужно много времени, чтобы все описать.
– Какое у тебя интересное увлечение, Фьёлла. – с еле скрываемой завистью произнёс Лайфан.
– Да, мне довелось быть на многих планетах и видеть, и участвовать в различных обрядах. До этого дня самым грандиозным событием, виденным мной, было Посвящение Сохта на Тамрасе.