Анастасия Окада – Королева красного кинжала (страница 4)

Гора разверзлась и из неё вышло чудище! Не то дракон, не то динозавр. Словно огромный пёс, оно крадётся и бродит по пустыне. Как огромная гора, что имеет ноги. Плюясь лавой и извергая огонь, оно пожирает разбойничьи кланы. И никто не может спасти свою жизнь. Ибо оно коварно, рассыпаясь грудою развалин, течёт словно река. Но не воды в этой реке, а сама смерть! Раскалённая лава извергаясь из под земли, хватает нещастных дисов, превращая их в пепел мгновенно. Никто не может уцелеть! Он идёт по пустоши, не видя дороги. Он знает эти места наизусть и может бродить в темноте. Лишь кровавая Юса освещает валуны, на которых расплавились тела разбойников. Вдруг слышится вопль! Кто-то зовёт на помощь и он стремглав бежит туда, зная наверняка, что умрёт. Ноги несут его сами, хотя он того не хотел. И подбежав он завидит, как лава уходит под землю. А на песке скорчившись, труп обожжённого диса, обнял мерцающий камень. Слышится грохот груды камней и скоро чудовище вновь вернётся. Ибо чует оно чужака на своей земле. И подвластны ему пустыня и пустошь, что веками теперь живет вокруг разлома горы. Но мерцающий камень сверкая, манит его и он не сдержавшись, бежит чтобы схватить его. И только нагнувшись, он поднимает что-то более, чем рубин или гранат. Сияние камня становится кинжалом в его руке и горя, словно луч Юсы, наполняет его неведомой силой. Обернувшись и завидев каменного пса, распустившего огненные слюни и поющегося ими во все стороны, он направляет на него кинжал. И пёс, завидев орудие, стремглав бежит вон. Юса заходит за тучи и Иса встаёт у чертог разлома горы.

Дуй проснулся. Прохладный ветерок слегка обдувает его пятки, что торчат из под шерстяного покрывала. Иса уже взошла и сонными лучиками играется с ним, будто с ребёнком. Дуй приподнялся на локти и взглянул на равнину. Вчера ночью, он смог добраться до неё раньше, чем змеи искусали его ноги. Теперь лежа на траве он непременно поднимется и пойдёт дальше. Но жажда так велика, что Дуй начинает шарить глазами вокруг и завидев крохотную лужицу, бросается со всех сил к воде. Он свалился лицом в лужу и начал глотать отвратительную грязную жидкость, из которой выпрыгнули жабы. Потом долго плевался и отхаркивался. Во рту жгло, слизь и грязь текли по глотке. Но выбора не было. Он подождал, когда ил осядет и аккуратно набрал воды в ладони, чтобы сделать ещё один глоток. Вкус был таким отвратительным, что Дую хотелось вырвать прямо в эту лужицу. Но он сложил ладони и зачерпнул ещё. В этот раз было так же мерзко пить эту грязь, но хотя бы не так противно. Тогда Дуй огляделся. Вокруг не было ни души. Он взял сумку покойного бродяги и достал ржавый нож. Тот выглядел жалко. Сумка была куда пригоднее и её то можно было обменять, хотя б на стакан воды. Он хотел было забросить нож в траву, но потом решил его оставить себе. Всё-таки покойник завещал ему это неприглядное ржавое железо, хоть Дуй и оставил тело его на съедение воронам. Пусть и нож останется Дую, как дурное напоминание. Все таки не каждый поход в пустошь венчается находками. Обычно ему попадаются пустые фляжки, что теряют обезумевшие разбойники и бродяги. Многие из них погибают в пустыне. Но не Дуй. Он знает даже потайные входы в расщелину. Ну как знает? Скорее теоретически обладает большим количеством информации. Многие годы провёл он в пустыне, чтобы изучить каждый её камень и не затеряться, по дороге домой. Так после каждой вылазке он идёт в ближайшую деревню и там, напившись пива, играет с разбойниками в волдыря. Древняя азартная игра дисов, но о ней позже. Вот и сейчас, поднявшись на ноги, плюясь от привкуса грязи во рту, он соберёт покрывало в сумку и отправится прямиком в деревню.

В прохладной касе сидели около восьми дисов, распластавшись на каменных лавках и лихо кидали стекляшки. Это были их ставки. По правде сказать никто и не помнит, как появилась игра в волдыря. Но на ней неплохо зарабатывали пройдохи и те разбойники, что уже не могли так открыто нападать на деревни и промышлять грабежом, да разбоями. Суть игры была проста, но позволяла дисам развлекаться и выпытывать полезную информацию. Особенно у тех, кто изредка находил сокровища в пустыне. Бросая стекляшки, они по очереди задавали друг другу вопросы и наперебой рассказывали истории, о своих подвигах или неудачах. Часть из них была выдумкой, или откровенным враньём. Некоторые дисы, таким образом развлекали других, своими выдумками или шутками. Но если стекляшка разбивалась вдребезги, то значит диса настигла судьба и он теперь волдырь. Проигравший, то есть попросту – волдырь, теперь обязан рассказать правду о том, где добыл сокровища и если там есть ещё, собрать отряд разбойников и отправится за добычей на рассвете. А чтобы уж точно он говорил правду и не врал, его напаивали пивом. Славное пиво варили дисы. Но не те, что держали поильни у пустыни.  Тут для завсегдатаев, что часами на пролёт просиживали в поильнях, да высматривали пройдох, подавали самое отвратительное пойло из полыни. Играя в волдыря, они то и дело выманывали сведения да сплетни. А потом ходили грабили, или просто искали лёгкой наживы. Вот сейчас, у первой деревни, что после пустыни, сидят восемь разбойников на лавках местной поильни и глушат омерзительного вкуса хмельной напиток. Играют в волдыря, ожидая случая, когда найдётся дурак, что заплутавши в их краях услышит крики и вопли, доносящиеся из поильни. Ибо упоительная эта игра в волдыря, так и приманивает пройдох да бродяг. И заслышав шум, доносящийся из касы, Дуй не раздумывая зашагал в сторону поильни и вот он уже появился в проёме двери!

– О, да здравствует – летописец искатель сокровищ! : – завопили пьяные дисы.

Да, его тут знали хорошо. Не раз он приходил за кружкой воды, а уходил пьяным спать подле дерева, ибо проиграл все свои стекляшки. Каждый раз он зарекался не возвращаться, ибо проигрыш ему был начертан судьбой. Проворные разбойники, то и дело подменивали его стекляшки и подстраивали поражение. Ибо историям Дуя дивился весь народ и слушали его, щедро напаивая мерзким пивом. А хозяин поильни, то и дело приносил кружечку отменного, взаправду чудесного пивка "от заведения", ибо уж очень ему полюбился Дуй. Он хоть и не был разбойником, но уважали его за наследственный дар – писать хроники Дисуса. Бывало, что разбойники не могли разделить добычу, ибо не знали ей цены. Тогда они непременно обращались к Дую, если тот бывал в этих краях и просили оценить найденные ими скарбы. Так и сегодня, когда Дуй напьётся, они похвастаются своими достижениями и перемолвятся парой словечек, за кружкой хмельного. Не боялся ли их Дуй? Конечно побаивался, потому всегда старался избежать с ними встреч и не иметь общих дел. Но бродя в пустыне и ничего не найдя, то и дело заходил в эту дыру, ибо не имея ни воды во фляге, ни кузнечика на закуску, хочется не помереть с голоду!

Так пошатываясь, он вошёл и ему тут же нашли местечко, да наполнили кружку пойлом. Он жадно глотал это холодное пиво и оно казалось ему священным напитком гентусов. Ибо не сравнится этот вкус ни с чем, когда ты чуть не помер! Иссушив разом кружку, он опьянел и попросил вторую. Разбойники начали игру и Дуй тут же разбил свою стекляшку. Под хвалебные возгласы, он начал ведать историю, что слышал от деда, нетрезвым взглядом осматриваясь во круг:

– Мой дед Й, от которого у меня куча камней со всякими непонятными вам каракулями. И Й говорил, что он и я соответственно тоже – наследники Короля Янтарного Бастарда. Точнее мы наследники Бастарда, а не Короля. Он был летописцем короля и тот завещал ему Янтарный Бастард, потому что кроме него не нашлось достойного диса. В общем, я ходил в пустыню искать этот бастард и …

Дуй, уже изрядно пьяный, начал копаться в поисках сумки, что досталась ему от умирающего бродяги. И нащупав нож, вдруг ощутил себя странно и протрезвел. Он понял, что сидит среди бандитов и сотоварищей того самого, умирающего и просящего помощи диса. Ведь не знал он, кто это и опрометчиво будет потешатся над его смертью, в таком узком кругу. Кто знает, может они опознают вещи бродяги и тогда последствия будут непредсказуемыми. И он просто сделал вид, что очень пьян и упал навзничь, прямиком на скамью, где они бросали стекляшки.

Каса разразилась громом хохота и разбойники, умываясь слезами – смеялись, как никогда. Вытащив беднягу на улицу, они и поволокли его к дереву.

– Тут то тебе и место, пьянчуга! Отдохнёшь здесь, до утра!

И возвратившись, снова принялись играть в волдыря, да пить пиво.

Дуй сидел под знойной Исой и лишь скудная тень дерева прятала его от жары. Возвращаться в поильню до вечера он не смел, ибо боялся лихого настроения бандитов. Хотелось пить. Он не ел и не глотал воды, вот уже сколько дней. А все потому, что до сих пор верил, что найдёт свои скарбы под покровом вечной лавы и песка. Тут из касы вышел хозяин поильни, и неся фляжку приближался к дереву. Завидев, что Дуй при уме и вовсе не пьян, он обернулся. Дисы ржали от смеха и звук битого стекла разносился во все стороны. Хозяин подошёл и подмигнув, присел у дерева, передав воду Дую. Тот жадно пил, пока не иссушил флягу. Хозяин молвил:

– Ты чего там нашёл, что так отупел?