Анастасия Офлиди – Лишь только один шаг (страница 2)

– Не сердись на нас, – заторопилась высказаться Рина. – Я взяла с присутствующих здесь в свое время клятву о неразглашении этого факта. Поэтому все молчали и не говорили тебе. А я все не могла решиться. Для меня это больная тема. Я потеряла память, и она так и не вернулась. Даже имени своего не помню.

Слова давались девушке с трудом. Видно, что ей до сих пор тяжело об этом говорить.

– При первой беременности, – глухо продолжил Макс, – наш первый ребенок, вернее, двойня погибла. Мы попали в аварию. Малыши не выжили. Срок составлял восемь месяцев.

Я с ужасом слушала эту историю, очень хорошо понимая, что чувствует будущая мама, когда теряет своих малышей. Но первый шок прошел, и до меня стал доходить смысл сказанных слов.

– Простите меня, я не хотела бередить такие раны.

– Ничего страшного, – прошептала жена брата. – Ты теперь тоже член семьи и должна об этом знать.

– Рина, прости, что уточняю, но тебя не настораживают три беременности подряд двойней? Мне кажется это странным. И твое появление так похоже на мое. Даже не знаю, что думать.

– Мы сами удивляемся, – подхватил мою мысль Макс. – Это действительно необычно.

Необычно – мягко сказано. Девушку без памяти подкидывают в определенную семью, которая принимает ее, окружает заботой. Ничего не напоминает? А вот двойни вызывают назойливый зуд в ладонях, так и хочется кому-то по ушам надавать. А своим ощущениям я привыкла доверять. Значит, неспроста это. Кто-то экспериментировал с этими людьми. Но кто? Кому это нужно, а главное – зачем?

– Релия, Алекс, а почему вы не приняли Рину за дочь, которую вам обещали подарить?

– Вопрос об удочерении и не возникал. Когда Макс вернулся из той экспедиции, то сразу представил свою спутницу как будущую жену.

– Что? А мне предложение сделал только через полгода, – возмутилась Рина и попыталась ущипнуть мужа за бок. – Так ты уже тогда все продумал, а мне и слова не сказал. А еще говорил: только твое решение, будет так, как ты хочешь.

– Все и было так, как ты хотела. – Макс перехватил руку супруги и поцеловал каждый пальчик. – Но никто не запрещал мне брать бастионы осадой. Даже штурм не понадобился.

– Ага, к тому моменту бастионы сами готовились штурмовать осаждающего, – подмигнул мне Эри.

– Да, рано ты сдался, братишка, – оживился Деня. – Такого представления нас лишил.

– Ты не волнуйся, будет тебе представление. Как спутницу свою найдешь, так я с ней и побеседую. – Все присутствующие до этого момента улыбались, пытаясь удержаться, чтобы не захихикать, но после слов Рины разразились веселым и дружным смехом.

– Однако я кое-что вспомнила, – воскликнула Релия, и гомон стих. – После появления на свет Элии и Стаса мне снилась бабочка. Она сказала: не захотела эту, подарю еще одну, но последнюю. Тогда я не поняла смысла ее слов, вернее, не придала им значения. А получается, речь шла о тебе и Рине.

М-да, хорошая загадка. И главное – зацепок нет. Но есть человек, с которым хочется поговорить, – Эви.

В этот момент наверху раздался громоподобный рев, а потом что-то грохнуло. Все замерли.

– Это не мы! – воскликнули близнецы, вобрав головы в плечи.

Рев повторился, мы повскакали со своих мест и кинулись к лестнице.

– Стоять! – возглас Габриеля по тональности не уступал прозвучавшему рыку.

Прикрыв глаза, он втянул носом воздух и задержал дыхание. Таких действий по распознаванию информации я у учителя еще не видела. Возьмем на заметку и потом расспросим. Меж тем, склонив голову на бок, Габриель открыл глаза.

– Я иду первым. Для страховки. За мной Сия, так как беспорядки учинены в ее комнате. За нами все остальные. И попрошу без толкотни.

Рыков больше не было слышно. Поднявшись по лестнице, мы замерли напротив моей двери. Я прислушалась. В комнате стояла гробовая тишина. Учитель толкнул дверь, и нам открылась преудивительная картина: стул и кресло перевернуты, книги с полок и канцелярские принадлежности со стола скинуты на пол; кровать раскурочена, словно на ней кто-то прыгал; занавески оборваны, а на ковре видна подпалина. Мой цветок тоже переместился с тумбочки на пол, стоит возле окна. На вид целый и невредимый, что меня очень обрадовало. А в общем, бедлам и разруха. И посреди этого хаоса прыгало на пуфике нечто маленькое и мохнатое, белого цвета. В момент нашего появления, замерев в очередном прыжке, этот комок шерсти открыл глаза. Большие, ярко-желтого цвета, они походили на солнышко в летний день. Узкий зрачок располагался горизонтально, делая глаза визуально еще больше. Существо моргнуло пару раз, и на его мордочке появилась щель. Сначала тонкие, а потом сочные, розовые губы изогнулись в улыбке. Тихий свист огласил комнату. Моргнув и свистнув еще раз, малыш приземлился на пуфик. Затем с громким писком спрыгнул на пол и побежал к нам. Моя команда дружно шагнула назад, а Габриель захлопнул дверь перед самым носом неведомой зверушки.

От очередного громогласного рыка дом снова содрогнулся. Дверь пред нами затряслась и осыпалась на пол щепками. Взобравшись на горку образовавшегося мусора, существо уставилось на меня своими пронзительными глазищами и опять тихонечко свистнуло.

Я попыталась рассмотреть неведомое нечто. Что это за зверек? Он даже отдаленно не походит ни на одно известное нам животное. А во время обучения я проштудировала немало энциклопедий и познавательных книг из разных областей знаний. Итак, росту в нем сантиметров семь, белая шерстка переливается на свету, на лапках маленькие красные пальчики. Голова чуть меньше туловища, но двигается зверек уверенно, быстро и красиво. Хвостика вроде нет. Глаза смотрят по-доброму и наивно, но, как видно, шкодить наш неожиданный визитер любит. А как умилительно на мохнатой мордочке смотрятся бровки, каждая из которых состоит из трех волосинок, заканчивающихся светящейся капелькой!

Странно, но пока изучала зверюшку, как-то четко поняла, что передо мной девочка.

– Сия, ты меня слышишь?

Окрик Габриеля вернул меня к действительности. Группа поддержки к этому моменту уже отступила к лестнице. Только я одна осталась возле зверька – как зачарованная. Зверюшка в очередной раз тихонечко свистнула и сделала шаг по направлению ко мне. Тут же в руках Эри и Макса зажглось по фаерболу.

– Подождите, не надо. – Подняла руку в предупреждающем жесте. – Эта малышка хочет поговорить.

– Малышка?

Эх, и любит же моя семья говорить хором!

– Вы ее пугаете.

– Сия, ты кого защищаешь? – возмутился Деня.

– Оно уже разгромило твою комнату и теперь примеряется ко всему дому, – поддержал брата Эри.

– Это существо может быть опасным, – предупредил Габриель.

– Не дергайтесь, и все будет хорошо.

Я отвернулась от них и присела на корточки лицом к зверьку.

– Привет.

В ответ все тот же тихий свист.

– Ты меня понимаешь?

Малышка свистнула три раза и придвинулась ближе.

– Как же ты здесь очутилась?

Вопрос с моей стороны был скорее риторическим, услышать на него ответ я не ожидала. Но он прозвучал. Причем непонятно откуда: «Дарик».

– Что?!

Родные, услышав мой возглас, вконец переполошились:

– Сия, в чем дело?

– Все нормально. Не подходите, – поспешила успокоить их.

«Привет. Ты говоришь мысленно?»

«Ментально. Разговорную речь я еще не освоила».

«Откуда ты взялась, маленькая?»

«Родилась. Из цветка. Ты меня ждала, разговаривала, кормила. Помнишь? Ты мне рада?»

Это что же получается – мой говорящий цветок уже не цветочек, а зверек?

«Да. У тебя теперь есть я и обычный цветок. Только его отросток даст нового стража, такого, как я. Я тебя охранять буду».

Малышка вздернула незаметный невооруженному взгляду носик и выпятила грудь.

«Ты читаешь мысли?»

«Да, картинками. Но ты не ответила. Ты мне рада?»

«Конечно».

Я протянула руку к зверьку, намереваясь его погладить, тот ловко запрыгнул мне на ладонь и, перебирая лапками, взобрался на плечо.

– Осторожно! – Ребята кинулись ко мне.

– Успокойтесь и познакомьтесь. Это Дарик, – улыбнулась я окружающим.

– Ух-ты! Это от твоего цветочка! – восторженно воскликнула Элия.

– А что он умеет? – Стас, нахмурившись, недоверчиво смотрел на зверька.

– Она! Это девочка. Мой страж.