Анастасия Нуштаева – Огнетрясение (страница 13)

– Ты куда умчала? – спросил Лео, когда я подошла. – Я мог нас провести. Сказал бы, что нужно отлучиться… по поручению ректора, например. Нас бы пропустили. По крайней мере меня.

Я молчала. Зря. Лео задал вопрос, на который я не хотела отвечать:

– Так как ты выбралась?

Махнув рукой, мол, неважно, я заговорила, боясь, что Лео спросит еще что-нибудь, что ему знать не обязательно, и у меня не получится отвертеться.

– Так какие планы? – спросила я.

– Ну я не довел одно дело до конца.

Я непростительно долго пыталась вспомнить, что за дело такое. А потом было уже поздно.

Лео стоял на второй ступеньке – я на земле у крыльца. Так что ему пришлось в два раза согнуться, чтобы дотянуться до моих губ. Это произошло так неожиданно, что я и забыла ответить на поцелуй. Хотя, черт возьми, представляла, как сделаю это сотней разных способов.

– Один-один, – сказал Лео, отстранившись, но все еще перегибаясь через перило.

Я нахмурилась. Захотелось коснуться губ, но я сдержалась. Мысли ворочались неохотно – мне как будто нужно было толкать их другими мыслями, чтобы скорее соображать. Но как бы я не старалась, так и не поняла, о чем говорил Лео.

– Что? – сказала я.

Лео ухмыльнулся.

– Ты застала меня врасплох тогда, в коридоре, помнишь?

Кажется, по моему лицу было видно, что я прекрасно помню тот позор, и что я о нем думаю. Так что кивать я не стала.

– Ну вот, – продолжил Лео. – А теперь это сделал я… Или ты была готова?

Хотелось натянуть рукав кофты на кулак и стереть с его лица эту поганую ухмылочку. Но, что же, он прав – в этом раунде победа за ним. Так что я просто качнула головой.

– Вот и чудесно.

Он все не отстранялся – нависал надо мной, так что даже закрывал солнце. Хотя оно и так сегодня тусклое было. Уж точно не такое яркое, как волосы Лео. Подниму руку – коснусь их. Интересно, они такие же горячие, как его кожа?

– Ну? – спросил Лео, когда тишина затянулась.

– Что?

Я в который раз за сегодня почувствовала себя глупышкой. Мне не нравилось это чувство, а рядом с Лео я ощущала его уж слишком часто. Следовательно, надо поменьше с ним водиться. Да. Поменьше. Так и сделаем.

– Теперь твоя очередь застать меня врасплох, – ответил Лео.

Я соображала слишком долго. А когда поняла, чего ждет Лео, рассмеялась, и отшатнулась. Нет, ну что за наглость?

Уверенная, что он последует за мной, я направилась в сторону жилого корпуса таким бодрым шагом, что под ногами пару раз взвились кучки бурых листьев. Дюжина моих шагов – и я стала слышать не только их.

– Опять сбегаешь? – спросил Лео.

Я недолго молчала, пытаясь понять, проскользнула в его голос досада, или я просто очень хотела, чтобы она там была. Так ничего и не решив, я весело сказала:

– Отнюдь.

– Тогда куда ты спешишь?

Жилой корпус еще просматривался целиком. Кое-где окна светились, хотя до темноты было еще далеко. Но окно в торце четвертого этажа оставалось спящим. Да и весь корпус будто расползся и разленился. Казалось, единственное из-за чего он до сих пор стоит, а не лежит – это оплетающий его дикий виноград, который утягивал здание, словно барышню корсет.

– Думала, ты покажешь мне свою комнату.

Пара секундочек стояла тишина, во время которой Лео осознавал, что ему не послышалось. Его лицо прояснилось – не осталось и капельки былой печали. А потом он уж больно радостно сказал:

– Это можно.

Я весело хмыкнула, но внутренне сжалась. Мне вроде тоже хотелось посмотреть его комнату. Но главной мотивацией было то, что у Лео, как у сына ректора, я могла найти какие-нибудь подсказки о том, как провернуть переворот.

Я медленно продвигалась со своей главной целью, и ужасно себя за это ругала. Не думала, что учеба в Центральной Академии будет занимать столько времени. Домашних заданий здесь не было, и мне не приходилось просиживать часы за ними. Но занятия тянулись с утра и буквально до ночи. Особенно сильно это ощущалось с уменьшением светового дня. Бывало, я выходила из учебного корпуса, а солнца уже не было. Свет давали лишь высокие фонари с алым пламенем под плафоном. А ведь стоял всего только октябрь.

Да вот оказалось – зря я страшусь. Лео вдруг остановился, и сказал:

– Только… – он запнулся и глянул куда-то в сторону. – Давай раздельно… Пойдем в смысле.

Я проследила за его взглядом, хотя, кажется, Лео этого не хотел. Увидев кучку студентов, которые поглядывали в нашу сторону, я сложила два и два. Хотелось оттянуть это мгновение, ведь доселе все шло так гладко. Но, понаблюдав за той кучкой еще несколько секунд, я спросила, заранее зная ответ:

– Почему?

Лео стушевался. Мне захотелось заплакать. Если я права, то нужно прямо сейчас разворачиваться и уходить. А я редко ошибалась.

– Просто тут такое дело… – замямлил Лео.

Мне не нравился его взгляд, и этот ужасный тон, который предполагал, что я должна его понять.

– Какое такое дело? – воскликнула я. – Нельзя, чтобы тебя увидели с Землей?

Еще была вероятность, что Лео станет отрицать. По-честному, или лукавя – но я ждала, что он станет оправдываться.

Но этого не произошло. Я сглотнула – стало горько. Оказывается, у досады такой мерзкий привкус. Еще секунда и я, резко развернувшись, понеслась к корпусу. Он припустил за мной, и я, совсем себя не сдерживая, закричала:

– Кажется, нас видят вместе!

Я ускорилась, но шаг Лео был раза в полтора шире моего. Ему моя пробежка была как легкая прогулка. Почти сразу он схватил меня за плечо. Я попыталась вырваться, но куда мне было с ним тягаться? Тогда я остановилась, и уставилась в его глаза злым взглядом.

– Не совсем так, – сказал Лео неуверенно.

Еще раз дернув плечом, чисто для профилактики, я наконец-то замерла, и сказала:

– А как?

Я была уверена – мне в любом случае не понравится то, что я услышу. К тому же Лео молчал долго, как будто выбирал вариант ответа, который мне больше всего не понравится.

– Просто это плохо не только для моей репутации… Но и для твоей.

Будь я Огнем, а не Землей, тут же стала бы пламенем – так жарко мне стало. Да, здорово было бы обернуться сейчас стихией, только бы Лео не мог больше держать меня за плечо. Но делать это перед ним, да и вообще на общем обозрении… Конечно, нет. Я не настолько глупа. И не становлюсь таковой, лишь от того, что Лео так долго меня касается.

– У меня нет здесь никакой репутации! – воскликнула я. – В Академии я никто. Может, ты забыл, но моя стихия Земля!

От такого резкого ответа стало дурно нам двоим. Мне не казалось, что я погорячилась. Но вместе с тем подумалось, что надо было помягче ответить. Даже будь у меня выбор, под каким знаком и под какой стихией родиться – я бы выбрала Землю.

Только вот, кажется, Лео меня не так понял. Он вдруг сказал как-то нежно:

– Я даже не знаю твой знак зодиака.

Я молчала.

– Попробую угадать.

Я снова молчала.

– Такая упрямая… Будь ты рыжей, я бы решил, что ты Овен. Но… – Тут глаза Лео сверкнули догадкой. Его рука на моем плече сжалась сильнее. – Ты Телец, да? Тот же баран, но земляной.

Он хохотнул, и я дернула плечом. Наконец-то у меня получилось высвободиться. Я в который раз за это ненормальное утро направилась к жилому корпусу. Снова думала, что быстро, и снова Лео нагнал меня за полторы секунды.

– Угадал, да?

Не останавливаясь, я глянула на него прищуренными глазами.

– Угада-а-ал, – протянул он, довольный, словно раскрыл большую тайну. – Тогда, получает, тебя зовут как-то на «Т»?

Я не стала это ни подтверждать, ни отрицать. Даже маленькие дети знают, что у многих первая буква имени совпадает с первой буквой знака.