Анастасия Нуштаева – Не доводи меня (страница 6)

– Надо же какая ты тупая, – сказал он, все поняв, хотя Анюся не договорила. – Так и не научилась доводить начатое до конца.

За это Ване прилетел подзатыльник от Анюси, от меня испепеляющий взгляд, но он снова так был доволен собственной хохмой, что не заметил всего этого. С дедовским «о-о-ой» он вернулся к еде.

– Но ее спасли, – сказала Анюся. – Принц на белом «Порше».

– Сером, – мигом уточнила я, не уяснив сразу, что Анюся выдала своему дурачку еще одну мою слабость. – Цвета мокрого асфальта, если совсем точно…

Ваня озадачился. Даже есть перестал. Он с едой за щекой, как хомяк, посмотрел сначала на меня, потом на Анюсю, и заговорил, ни к кому не обращаясь:

– Только один человек в Крамольске владеет «Порше».

Секундочку все молчали, осознавая, что это значит. Причем Ваня с каждым мгновением становился вся более мрачным, Анюся – озадаченной, а я – счастливой. Поэтому, наверное, первой пришла в себя.

– Хотите сказать, что я трахнулась с сыном владельца казино?

Отчего-то радости не было предела. Я даже не расстроилась, что этим своим возгласом расстроила Анюсю.

– В моем доме, пожалуйста, без выражений, – сказала она.

Ваня ее словно не услышал, хотя голос у Анюси был тонкий – ее слышно было всегда и везде, даже если она говорила шепотом.

– Фу, – скривился Ванек. – Вы еще и трахались… Он тебе хоть денег оставил?

Я вскочила, наклонилась над столом, и зарядила Ване пощечину, звонкую, как писк комара. На все это мне потребовалось меньше мгновения. Ване, походу, больно не было. Может, я его ударила не так сильно, как мне казалось? След от ладони на его лице не проступал. Но у Вани лицо всегда было красноватое, особенно по кромке волос. Он так удивился моему выпаду, что даже жевать перестал.

– Ванюш! – возмутилась Анюся, и с тем же тоном обратилась ко мне: – Что вы творите?

– Он меня шлюхой обозвал! – сказала я.

При этом я показала пальцем на Ваню, словно непонятно было, кто кого обижает.

– Просто называю вещи своими именами.

– И вещью!

Опираясь на стол, я так сжимала его, что скатерть поехала, и вместе с ней – Ванина тарелка. Он даже не замечал, что та убегает. Смотрел на меня спокойно, отчего я бесилась еще больше. Я сжимала челюсти, чтобы не начать обзывать Ваню. Мне было чем! «Полицай», «мусор», «шпала», «нищий»… Все это крутилось на языке, но я молчала. Не потому, что была такой уж сдержанной. И точно не боясь задеть чувства Вани. Я держалась ради Анюси. У той уже глаза покраснели и губы задрожали. Она еле держалась, чтобы не зарыдать. Не удивительно. Во-первых, Анюся всегда слишком остро переживала ссоры, даже чужие. Во-вторых, ужасно, когда два твоих самых близких человека терпеть друг друга не могут.

Она хотела что-то сказать, но не находила слов. Ваня накрыл рукой ее ладонь в качестве извинений, а я сказала:

– Прости меня. Я и правда должна перестать обращать внимание на дураков.

Анюся, наверное, не поняла двусмысленности моих слов. Либо думала, что я не решусь огрызаться в извинении. Она протянула мне руку, и я сжала ее пальцы.

– Правда, прости, Анюся. – Вторил мне Ваня. – Просто я, честно говоря, не думал, что Андрей когда-нибудь скатится до половых тряпок.

Анюся и в этот раз не заметила двусмысленности. Либо у нее такая стратегия была: если она не заметила оскорблений, то и мы их не заметили.

– Значит, Андрей, – сказала я, чтобы Анюсю отвлечь от ссоры, Ваню от меня, и себя от Вани. – Сын владельца казино…

После моих слов еще на минуточку повисла тишины.

– Может, это кто-то приезжий? – сказала Анюся, прервав тишину неожиданно для всех. – К нам же часто богачи приезжают… Ну, чтобы в казино поиграть.

– Не знаю, – сказала я. – Обычно приезжают не на своем транспорте. А тут… Хотя он из отеля выскочил. Так что все может быть.

Ваня качнул головой и поджал губы, давая понять, что все мои догадки – ерунда, и что он лучше знает. Как будто это он вчера шагал под дождем к «Эмпирею» с нехорошими намерениями.

– А ты откуда его знаешь? – спросила Анюся.

– Он мой друг…

Я захохотала. От абсурдности слов Вани у меня снова из глаз брызнули слезы смеха. Ваня и Андрей. Что за пара! Эти люди не могли быть друзьями! Они такие же разные, как Андрей и я… И вообще, никакой он не Андрей. Очевидно, что Ваня обознался.

– … когда-то был, – закончил Ваня, когда я отсмеялась, и утерла уголки глаз.

– Это был не он, – сказала, как отрезала, я.

– Ну опиши его.

Это Ваня ко мне обратился. Без издевки, иронии и даже прямого обзывательства. Меня это поразило, но дивилась я всего секунду. Потом чуть нагнулась над столом, уставилась Ване прямо в глаза и заговорила:

– Волосы и глаза темнее, чем у тебя, он выше, плечистее, в общем, красивее, квартира у него хорошая, в центре, возле комплекса, а не у черта на куличках, с жирными пятнами на потолке, зубы белые и ровные, вместо мопеда «Порше»…

– Достаточно, – сказала Анюся.

Наверное, она хотела показаться грозной. Но ее голосок охрип, и звучала Анюся, как простывшая, тявкающая собачонка.

Я замолчала, довольная содеянным, и медленно опустилась обратно на табуретку. Ванек молчал, словно пристыженный. Или мне это только показалось? Он вдруг сказал совершенно спокойно:

– Да, это он.

Из-за этого тона с меня слетела вся спесь.

– Сын владельца казино? – сказала я. – Твоя бывший друг? Андрей?

Все это, кроме «Андрей» звучало как-то неправильно. Не может этого быть, нет… Анюся права: скорее всего это залетный мажорчик. Порезвился на неделе, и уедет домой ближайшим поездом, или автобусом… хотя нет, на машине своей, на «Порше».

Я прикусила губу. «Порше». Вот бы и меня увез… Нет, не стоит об этом даже думать. Мечтать – вредно, думать много – тоже. Я всем этим себя не утруждала. Жила сегодняшним днем. Carpe diem, как говорится, memento more.

Правда, эта философия завела меня в похмельное утро в дом-сарай-питомник, где парень-мент моей лучшей подруги уже несколько раз завуалированно или прямо назвал меня шлюхой.

– Да, – сказал Ваня. – Он.

Я бросилась спорить. Но Анюся опередила меня на мгновение. Она спросила:

– Как так получилось, что вы дружили? И почему поссорились?

– Долгая история… – протянул Ванек.

Я цокнула языком. Ненавижу, когда так говорят. Как будто мы все тут депутаты, у которых куча дел. Раз спросили – значит интересно, разве не так?

– Рассказывай, – сказала Анюся. – Нам хочется знать.

Мне прилетело по ступне, но с нежностью, и я поспешила поддакнуть:

– Да! – воскликнула я резковато, так что Анюся скривилась от громкого звука. – Интересно!.. Не, правда, интересно.

Ваня кивнул и заговорил:

– Мы учились в школе вместе. Вокруг Андрея… тогда еще Андрюши, всегда вертелось много ребят. И девчонок! Девчонок, конечно, еще больше. Он всегда был душой компании. Такой добряк. Я тоже хотел с ним дружить. Только мне всегда казалось, что я этого… ну, что такой хороший человек, как Андрей, не захочет со мной водиться.

Ванек притих. Вспоминал что-то. Мы с Анюсей тоже молчали. Она с любопытством слушала абсолютно все, что говорил Ваня. Я же слушала, не перебивая его, и не зевая, лишь потому что речь шла о моем вчерашнем спасителе.

Я погрузилась в воспоминания, пытаясь соотнести образ Андрея, как я его помнила, и как он нем рассказывал Ваня. Пока совпадало.

– Но потом случай один был, – продолжил Ваня. – На физре, где-то в восьмом классе. Мы в волейбол играли. Андрея выбрали капитаном команды. Я думал, что буду капитаном второй команды, его соперником. Но капитаном выбрали другого мальчика. А потом они стали выбирать себе игроков в команды. Андрей первым делом меня к себе позвал. Я думал, он так изворотливо меня унижает. Но он шепнул мне, что если мы будем в одной команде, то соперникам нас не победить, даже если мы будем вдвоем, а против нас – пускай даже сто человек… Ну вы сами прикиньте? Мы и в восьмом классе здоровые были! Не по два метра, как сейчас, но выше остальных. А это в волейболе важно. Но я и тогда ему не поверил. Подумал, что он все-равно меня загасит. Но Андрей видел, что я хмурый. Пасовал мне все-время. И к концу игры мы словно только вдвоем играли против соперников. Ребята из нашей команды обиделись. Но мы как-то и не заметили этого… Даже Андрей. А он тонко чувствует других. В общем, с тех пор мы постоянно были вместе. Я с ним в первый раз школу прогулял… Первую сигарету тоже с ним выкурил…

– Ну а поссорились почему? – спросила Анюся.

– Ближе к выпускному я понял, чем занимается его семья, – сказал Ваня, и горечь скользнула в его голос. – Отель, ресторан, казино, временами бордель, если гость почетный и много денег проиграл.

Ваня запнулся. Я видела, что ему горько. Поэтому мое недоумение возросло, и я выпалила:

– Ну и что тут такого? Подумаешь, бизнес семьи. Он же наверняка дарил тебе на день рождения хорошие подарки, да? Угощал, наверное, часто… Думаю, эта ваша первая сигарета была не «Кэмел», а «Парламент», как минимум.

Я замечталась – перечисляла материальные выигрыши для Вани из этой дружбы. Но запнулась, когда увидела, как он на меня смотрит.

– Нет, – сказал Ваня. – У меня не шлюшеское мышление. Я правда его любил. Мне нравилось проводить с ним время и все такое, но…