Анастасия Нуштаева – И не люби меня (страница 14)
– Да блядь, Лиза!
Лиза не обратила на него внимания. Она смотрела только на меня, зажав рот руками, потихоньку качая головой, и пятясь на миллиметр в час.
– На два слова, – сказал я, хватая ее под локоть.
Лиза заскулила. Ее никто не услышал – на кухне шумов хватало. Я потащил ее в каморку, где работники кухни оставляли личные вещи. Лиза сопротивлялась, причем с силой. Она щипалась и билась. Наверное, укусила бы меня в конце концов. Но что мне были ее жалкие пинки? Она слабачка, хоть и хочет казаться всесильной, ну или по крайней мере бесстрашной.
Я захлопнул за нами дверь и прижал Лизу к стене. Она зажмурилась и откинула голову. Ударилась затылком, но словно этого не почувствовала – лишь сильнее сжала челюсти.
В нос ударил ее запах. Запах пота, гнилья, страха, и лютой ненависти. Это меня она ненавидит? Разве все не наоборот?
Я чуть плотнее вдавил ее плечи в стену, и приблизился так, что мое дыхание щекотало ее щеку. Сердце защемило от умопомрачительности этого зрелища. Она дрожала от одного моего присутствия и в таком виде была красивее, чем когда-либо. Раскрасневшаяся от беготни, с синяками под глазами от недосыпа, и заживающей, но еще красной раной на щеке, которую подарил ей я. Она хватала воздух губами и ее грудь вздымалась часто и быстро. Она не смотрела на меня, но мне этого и не хотелось. Чего мне хотелось, так это по одной сорвать пуговички на форменной рубашке, потом залезть рукой под нее, и сжать ее грудь, придавливая Лизу еще плотнее к стене. Я бы вдавливал пальцы, чтобы почувствовать, как быстро колотится ее сердце, словно у загнанного в угол кролика, который очень боится умереть. А потом я бы приподнял ее за бедра и трахнул так, что она еще неделю думала бы лишь о том, как я ею владею.
Но я здесь не для того, чтобы доставить ей удовольствие. Я здесь, чтобы предупредить об опасности. О себе.
Лиза вдруг распахнула глаза. Она закричала. Всего на миг – я тут же закрыл ладонью ее рот, чувствуя под пальцами склизкие, раззявленные губы. Глупая. Думала, кто-то побежит ее спасать? Все, кто мог ее услышать, видели, с кем она сюда зашла. Они бы решили, что кричать Лиза может лишь от удовольствия, поэтому сделали бы вид, что ничего не услышали. Впрочем, они скорее всего и правда ничего не услышали.
– Что… – выдохнула Лиза. – Что ты хочешь?
Я почувствовал, как она сжала бедра. От этого я на миг завис. Если она думала о том же, о чем и я, то сдержаться будет сложнее…
Тогда я отогнал эти мысли. Вспомнил свой пламенеющий гнев, вспомнил Дашины пьяные глаза, которые пропитали слезами мою одежду. Вспомнил, как крепко любил, и как так же сильно теперь ненавижу.
– Я хочу, чтобы тебе было настолько же больно, насколько мне, – сказал я ей на ухо неспешно, без злости. – Хочу, чтобы ты мучилась, чтобы рыдала каждый ебаный день, а ночью чтобы трогала себя, думая обо мне, и рыдала еще сильнее. Я тебя уничтожу, Лиза. Но сделаю это медленно и красиво. Ты будешь молить о смерти, но я уже никогда не буду к тебе благосклонен… Лиза, ты слышишь? Никогда.
Я говорил спокойно и с такой проникновенностью, что самому жутко делалось от тембра и сквозящей в голосе угрозы. Казалось, вокруг заклубились тени. Но это просто мое воображение. Я вокруг не смотрел. Я смотрел только на Лизу. На то, как она сжимается подо мной, как медленно моргает, рассматривая мое лицо, но по большей части губы. Я чувствовал ее колотящееся сердце, но, к сожалению, через рубашку. По ее щекам катились слезы, крупные, но одинокие. Я едва сдерживался, чтобы не приникнуть к ее лицу и не собрать их губами.
– Ты!.. – сказала Лиза.
Ее дыхания хватило лишь на одно слово. Тогда я отодвинулся на сантиметр, чтобы она смогла вдохнуть полной грудью, но только один раз. Она поперхнулась воздухом и зашлась кашлем, отвернувшись от меня.
– Что я?
Лиза посмотрела на меня снова, и я увидел размазанные отпечатки туши на ее нижних ветках.
– Ты злой, – просто сказала Лиза, смешав слова со всхлипом.
Это было как пощечина. Я уставился на нее, больше не чувствуя себя королем положения.
Она не права – я добрый. Я всегда был добрым. Но… да, похоже я теперь другой. И если это правда, то моей вины здесь нет.
– Это ты меня изменила, – сказал я, глядя в ее темно-зеленые глаза, напоминающие гниющую тину на дне болота. – Это из-за тебя я такой. Помни об этом, когда будешь меня ненавидеть.
Я отпустил ее. И ровно через мгновение она вскинула руку. Еще мгновение и звонкий шлепок раздался бы в этом крохотном полутемном помещении. Но я ожидал этого – выучил ее повадки – поэтому теперь сжимал ее запястье настолько сильно, что у самого ладонь заболела. Лиза пыталась высвободить руку так усердно, что скалилась и тихо рычала, как хищница, у которой украли добычу.
Зрелище было приятным. Я долго не мог им насытиться. Но потом Лиза вернула себе руку – ровно тогда, когда я ей это позволил. Она глянула на меня и выскочила из каморки.
Дверь захлопнулась, оставив меня один на один с моими демонами и адреналином, который, гоняя по венам, разливал по телу коитальное удовольствие.
Глава 3
Хочешь спрятаться – оставайся на самом видном месте.
Не помню, где я услышала эту мудрость, но очень обрадовалась, что вспомнила ее. Иначе умерла бы в ту ночь.
На деле я лишь отключилась на несколько часов. Когда очнулась, еще не светало. Но тело ломило так, словно я несколько дней корчилась на земле у мотоцикла. Я не помню, как спрятала его за парковкой «Эмпирея», не помню, как проковыляла обратно. Помню боль, которая пронзила меня, когда я оступилась, спускаясь к служебному выходу. Я упала. Так унизительно. Хорошо, что никто не видел. По крайней мере я на это надеялась. Впрочем, все-равно. Главное, чтобы меня не видел
Потом я сделала глупость. Но ни на что другое у меня бы просто не хватило сил. Я вернулась в «передохную» и улеглась на диван. Комната пустовала – ночь была в самом разгаре. Мне надо было испугаться и валить оттуда. Я не могла ходить, но… ползти-то я могла? Нет, даже на это мне не хватало сил.
Я лежала на диване, глядя в потолок, но не видя его. Боже, если он догадается, что я вернулась… Нет, он не догадается. Знает: я не настолько глупа. Ровно поэтому я здесь. Андрей не станет искать меня у себя под носом. По крайней мере мне очень хотелось в это верить.
Но мысли одолевали меня не долго. Я заснула моментально, хотя, казалось бы, только проснулась. Потолок, мгновение темноты, которая скрывалась у меня под веками, а потом громкое:
– Лиза! Твою мать!
Я бы дернулась от испуга, я бы подскочила и унеслась отсюда. Но сил хватило лишь на то, чтобы открыть глаза. Их тут же прожгло светом, словно кто-то наставил прожектор прямо на лицо. Я зажмурилась, но тут меня тряхнули за плечо, так что пришлось снова открыть глаза. Страха больше не было. У меня так болела голова, и так саднило все тело, что умереть сейчас я была бы даже рада. Больше не будет мучений и этого ужасного чувства, будто за мной кто-то наблюдает.
Только поморгав несколько секунд, я смогла опознать того, кто меня разбудил.
– Лиза, что с тобой?!
Данил выглядел таким же напуганным, как некогда я. Его еще не пронзило безразличие, которое наступает после ужасного потрясения.
Я ему не отвечала. Сперва еще немного поморгала, пытаясь понять, что делать. Данил ведь в хороших отношениях с Андреем, правильно? Он сдаст меня, едва выйдет отсюда. Хотя Андрей, наверное, уже дома и сладко спит… Сколько времени прошло?
Андрей.
О боже, что он сделал. Что я сделала. Он совсем с катушек съехал. Мне охотно верилось: он и правда убьет меня, как только увидит. И неважно, сколько у этого будет свидетелей. Ему все простят – он же Андрей.
Но как он меня вскрыл? Меня кто-то сдал – это точно. Но кто… Едва узнаю этого человека, лишу его жизни, как он лишил ее меня. Моей хорошей жизни. Я была уже в ней!
Как прекрасно прошли эти три недели! Неважно, что я работала… Это было даже приятно, если призадуматься. Знать, что тебе заплатят. Знать, что можешь потратить деньги на себя, что их никто не отнимет. Они Андрею до лампочки. Он даст мне еще, как только я попрошу… Точнее дал бы. Сейчас уже поздно. Я все испортила.
– Лиза, если ты не ответишь, или хотя бы не пошевелишься, я вызову скорую, чтобы они увозили труп.
Интересно, Данил думал, это меня развеселит? По его голосу не скажешь, что он шутит. Наоборот, кажется, что он до усрачки напуган.
Я снова открыла глаза – какое это, оказывается, сложное занятие. Перехватив мой взгляд, Данил чуть расслабился, но я все еще видела, как напряжены его плечи.
– Что с тобой? – говорил он, помогая мне сесть. – Тебя избили? Лиза, у тебя весь ебальник в крови.
Я хотела сказать, что такими речами он плохо помогает. Но вряд ли Данил поймет. Так что лучше я потрачу силы на то, чтобы подняться.
У меня даже получилось. Но уже через пару секунд я стала заваливаться. Сперва я оперлась о диван руками, а потом почувствовала, как Данил пытается меня подхватить. Он мешал – я отмахнулась.
– Больно, да?
Я не ответила. Хранила силы, и не зря. Мир стал проясняться. Яркий свет «передохной» уже не выжигал радужку, а просто слепил. Я стала слышать приглушенный гул казино, который пробирался сквозь стены, и теперь вызывал один лишь ужас.