Анастасия Новых – Перекрестье. Исконный Шамбалы (страница 3)
На выходе Фареллов подловили папарацци. Защелкали фотоаппараты. Эдвард ответил на несколько вопросов. Роберт сначала отмахнулся, но затем заговорщицки подмигнул Юле, обнял ее и повернулся к камерам. Она выдала дежурную улыбку, опасаясь что количество «случайных» встреч после репортажа могло возрасти.
Мужчина с отменной выправкой и в форменной одежде с гербом, который Юля однажды видела на халате Эдварда, подошел к ним, как только репортеры отстали.
— С прибытием! — поздоровался он почтительно. — Прошу вас на паркинг.
Два чудесных автомобиля: черный элегантный «Бентли» и серебристый спортивный «Астон Мартин» поджидали их на парковке. Из последнего вышел водитель, поклонился Фарреллам и принялся укладывать чемоданы в багажник.
Эдвард повернулся к Юле, момент расставания настал: «А ведь я могла бы прилететь в Лондон с ним. Какое счастье, что он нашел в себе силы вернуть все на круги своя. Мой синеглазый ангел, не смотри так на меня».
Фаррелу-старшему никто не давал его возраст. В свои пятьдесят пять Эдвард выглядел лет на десять моложе. Умный, пронзительный взгляд синих, как у сына, глаз, с лучистыми морщинками в уголках, с первого дня знакомства действовал на нее, как шестой коктейль «Секс на пляже». Этот хирург сжимал ее сердце не только на операции, возвращая с того света. Он продолжал держать его в своих руках до сих пор. Высокий, подтянутый, стоял он сейчас перед ней, перекатываясь с пяток на носки, и загадочно улыбался. Черное пальто, кашне, отутюженные стрелки на брюках, начищенные до блеска ботинки — мистер элегантность и эталон идеального мужчины. Но Роберт стал центром ее мироздания, без него жизнь казалась бессмысленной, а время замирало.
"Центр мироздания" шлепнул ее ниже поясницы и прервал их молчаливый диалог нетерпеливым: «Поехали!»
«Как они похожи на свои авто», — мелькнула у Юли мысль, и Фаррелл-старший тут же прочитал ее:
— На чем поедешь? Выбирай, — в голосе его звучала тоска.
— Она уже выбрала, — пробубнил Роберт, открыл дверь машины и сунул на заднее сиденье сумку с ноутбуком.
— С нетерпением жду тебя в гости, — Эдвард обнял Юлю, и она задержала дыхание. Аромат его парфюма дурманил разум не меньше, чем Фаррелл-старший.
Юля посмотрела на него. Его откровенный взгляд смущал. Им Эдвард однажды уже лишил ее остатков разума и сорвал последние запреты. В тот день Роберт бросил Юлю, поддавшись козням и наущениям русского приятеля Фаррелла-старшего. Она в отчаянии чуть не шагнула из окна, второй раз в жизни лишившись любимого человека. Волна мести и ненависти к сыну, уступила место волне страсти и благодарности к его отцу. Юля провела руками по широким, ладным плечам Эдварда и кровь прилила к ее щекам: "Вряд ли я забуду губы, что так жадно терзали мой рот. Ты трижды подарил мне не только жизнь, но и томительные ощущения. Это походило на сумасшествие, неистовство, безрассудство, но чуть не убило все то прекрасное, что ожило в душе, когда я позволила себе полюбить Роберта. Так что, сорри, старина.
Юля уперлась в грудь Эдварда ладонями. Он, тяжело вздохнув, выпустил ее из объятий и обратился к сыну:
— Постарайтесь завтра приехать, — голос его, как всегда, оставался ровным, но уголки губ дрожали, а правая рука неустанно сминала перчатки с самого выхода из терминала. — Иначе меня съедят мои милые сестрицы.
— Мы позвоним, — лаконично ответил Роберт и повернулся к водителю, пригнавшему его машину: — Колин, передай ключи мисс Джулии. Я хочу, чтобы она сама отвезла нас домой.
Юля еще не очень хорошо понимала быструю английскую речь, но, когда Колин передал ей ключи, до нее дошел смысл слов Роберта. Возлюбленный с вызовом посмотрел на нее.
— Немного экстрима, Джу? — в глазах его разгорелся азартный огонь.
— Тебе, правда, этого хочется? — сладко проворковала Юля и добавила лилейным голоском: — Надеюсь, это чудо застраховано?
— Э, постой, ты о чем? — рассмеялся он, распахнув перед ней дверь.
— Я никогда не гоняла на праворульной спортивной машине, — щурясь, промурлыкала она.
Роберт хлопнул ее ладонью ниже поясницы.
— Дикая кошка, спрячь когти и не гони. Нам ехать от силы полчаса.
— Скажи, что я не сплю. — Юля плюхнулась за маленький удобный руль, окинула взглядом датчики и втянула в себя запах нового кожаного салона. — Мечта, а не машина! Слишком много потрясений для одного дня.
— Не больше чем всегда, — Роберт подмигнул ей, устраиваясь на сиденье рядом. — По крайней мере, с того момента, как мы встретились.
Он показал, как отрегулировать зеркала, нюансы управления и ввел в поисковую строку навигатора «Итон-Сквер».
— Погнали! — Роберт пристегнул ремень.
— Что это было в аэропорту? — Юля летела по трассе, упиваясь послушностью автомобиля и идеально ровной дорогой. — Я имею в виду журналистов.
Роберт закрыл глаза ладонью, и ямочки выступили на щеках.
— Нас с тобой точно штрафанут! Отвезу как-нибудь тебя на побережье, погоняешь.
— Уговорил, — Юля неохотно сбавила скорость. — Рассказывай.
— Рассказывать, собственно, нечего. Это светская хроника. Мы с отцом в зоне их внимания. У нас очень трепетно относятся к отпрыскам знатных фамилий, ну и сфера нашей деятельности также вызывает определенный интерес. Хотя встречали они не нас, звезда экрана наверняка должна была прибыть. А мы, можно сказать, подвернулись под руку. Завтра наше фото появится в прессе, — совсем мальчишеская улыбка озарила лицо Роберта. — Я буду потерян для общества как перспективный жених. А тебе высший балл.
— За что?
— За выдержку и самообладание, — нараспев произнес он и добавил, опередив навигатор: — На развилке направо, дорогая.
— Чувствую, здесь нам тоже скучать не придется.
— Не переживай, — Роберт потянулся, — английские леди контролируют свои гормоны, в отличие от горячих русских парней.
«За английских леди я переживаю меньше всего», — вслух Юля этого не произнесла. — Слушай, я впервые в Лондоне, а ты мне голову морочишь своими бабами. Лучше расскажи, куда мы едем?
— Слушаюсь, ваше высочество, — Роберт откашлялся и сделал серьезное лицо. — Итак, вам предстоит поселиться в моем скромном жилище в самом красивом районе Лондона — Белгрейвия, что находится в Вестминстере. Рядом Челси, Букингемский дворец и Гайд-парк.
— Букингемский дворец, — Юля лукаво улыбнулась, — я что-то слышала. Там у тебя тоже родственники?
Роберт потрепал ее за ухо:
— Дразнишься? Между прочим, первый дом в районе был куплен графом Эссексом, после чего приобретать недвижимость на Белгрейвии стало модным, — рассказывал он.
— Роб, ты следуешь моде? — снова поддела Юля жениха, англичанина от макушки до шнурков на ботинках.
— Нет, дорогая! Я так устаю в командировках, что в Лондоне мне хочется тишины и покоя, а этот район отвечает всем моим требованиям. Тем более теперь, когда у меня появилась ты.
— Квартира рядом с Букингемским дворцом — дорогое удовольствие.
— У нас все недешево, — лаконично заметил Роберт.
Юля любовалась Лондоном из окна. Величавый двухэтажный красный автобус неспешно катил по правой полосе, вот вдалеке заалели три телефонные будки. Строгие дома высились по обе стороны дороги, а прохожие, кутаясь в куртки и пальто, спешили по своим делам. Конечно, родной Петербург навсегда остался в ее сердце, но этот город, так же как когда-то Роберт, с первого взгляда показался ей старым добрым знакомым. Юле захотелось остановиться, выйти из машины и закричать: «Я люблю тебя!» Чуть не проехав на красный свет, Юля переключилась на дорогу и вслушалась в рассказ синеглазого экскурсовода. Роберт тем временем уже вещал о Вестминстерском аббатстве и здании Парламента. Вскоре они прибыли на Итон-Сквер.
— Тормози. — Роберт выключил навигатор.
Узкая улочка тянулась вдоль четырехэтажного дома с арочными окнами и белыми колоннами. Первый этаж, выкрашенный в пастельно-кремовые тона, контрастировал с кирпичной кладкой остальной части здания. По другую сторону улицы раскинулся парк с деревьями, растерявшими листву к концу ноября. Юля вышла из машины и застыла в изумлении:
— Ты здесь живешь?
— А что, у тебя и на Итон-Сквер есть знакомые? — поддел ее Роберт и, забрав из безвольно раскрывшейся ладони брелок от машины, вложил туда связку ключей от квартиры.
— Я думала это музей.
— Скромное обаяние буржуазии, не более того, — сыронизировал Роберт и достал вещи из багажника. — Вперед принцесса!
Под козырьком с колоннами к двум арочным дверям из черного дерева с витражными стеклами и чугунными причудливыми решетками вели четыре отполированные мраморные ступени. По бокам крыльца стояли черные прямоугольные кадки с туями, наверху козырька висел фонарь на цепи, а на стене отливал бронзой домофон.
— Открывай быстрее, Джу!
— Здесь так красиво! — Юля оглянулась на парк. — А окна сюда выходят?
— Я тебя сейчас покусаю! Открывай! — взмолился Роберт.
Юля поднесла пластиковый кружок к домофону и отворила дверь, пропустив вперед жениха, увешанного сумками и чемоданами.
В светлом холле располагалась стойка портье, пара диванчиков, лифт и лестница из мрамора, выстланная бордовым ковром.
— Здравствуйте, мистер Фаррелл! — Высокий рыжеволосый молодой человек лет тридцати бросил быстрый цепкий взгляд на Юлю и поспешил навстречу Роберту. — Вам помочь?