Анастасия Никитина – Ведьма бывшей не бывает (страница 27)
- Так то ивняк, - возразил он. - А дубы, да чтобы в частокол срослись…
- А зачем мне частокол, - перебила я. - Вон плетень был. Пусть плетень и будет. Только повыше. И желательно колючий.
- Плетень, это можно, - обрадовался Лешак. - Только и ты уж подсоби, матушка.
- Чем смогу, - хмыкнула я.
- Надо бы под осень вредителей в пуще потравить. А то развелось паутинника да грызня всякого - честному дереву никакой мочи нет.
- Потравим, - согласилась я.
А что тут можно было ещё сказать. Правда, в заветном травнике мне подобного зелья не попадалось. Но я и прочитала из него, дай Бог, чтобы десятую часть. А травки, вот они, под ногами растут. «Кстати, о травках… - задумалась я. - Надо будет лешака заготовками нагрузить. Только разобраться, что заготавливать да где хранить. Недаром домовой на запасы намекает».
- Кстати, за молоко спасибо. У тебя в лесу и коровы водятся?
- Не, - с явным удовольствием проскрипел леший. - Это деревенские задабривают. Ужо смекнули, что гонит их от леса нашего что-то.
- Смотри мне, - на всякий случай предостерегла я. - Чтоб до смерти никому не вредил.
- Так что ж я, матушка, дурень? - возмутился тот. - Я ж со всем пониманием.
От красного петуха никакое отвращающее зелье не спасет. Вот если бы от огня чего придумать.
- Я подумаю. Но не сразу и не сейчас, - проворчала я. Этому лесному шантажисту только волю дай: за смятую травинку всю деревню уморит и не почешется. - Ладно. Плетень…
- Будет, матушка, - скрипнул лешак и провалился по своему обыкновению в землю.
Я только ухмыльнулась: уловка сработала. Больше на пути обратно в избу меня ничто не отвлекло. Зато там встретил домовой.
- Будем, хозяюшка, хозяйством обзаводиться? - спросил он, хитро глядя на меня с печки. - А то какая ж ты хозяйка без хозяйства-то? Али тебе больше ничего не надобно.
- Много чего надобно, - не поддержала шутливый тон я. - И в первую очередь поесть. Вообще не понимаю, как тут моя предшественница выживала. Леший за любую услугу чего-нибудь да попросит. Водяной вообще пропал - носа не показывает. Так бы хоть у него рыбы попросила. Хотя её всё равно готовить не на чем. С этим монстром я ещё у Яги справиться не могла, - я неприязненно покосилась на печку.
- Время всему учит, - философски заявил домовик. - Было бы желание учиться. Да вот не все желают.
- Пока научусь - ноги с голоду протяну, - проворчала я.
- А чтоб не протянула, и надо хозяйством обзавестись. У хорошего хозяина всегда есть что съесть.
- Да ты поэт, - невольно рассмеялась я. - Но хозяйка из меня, видать, аховая.
Не пойму, о каком хозяйстве ты рассказываешь. Понятно, что тут половина всякого нужного сгнила, а четверти и вовсе никогда не было. Но это ж покупать надо. А у нас денег нет, и на продажу ничего не нужного нет. Как сказал один мудрый кот: «Чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сначала купить что-нибудь ненужное. А у нас денег нет».
- Коты мудрыми не бывают. Потому как хитрые больно. Для мудрости места не осталось, - парировал домовой. - Коли купить не на что али негде, можно и своими руками смастерить.
- Да я что, против, что ли? - слегка рассердилась я. - Что предлагаешь?
Горшки из грязи лепить или палку-копалку камнем из коряги вырубать?
- Не понял я, о чём ты толкуешь, ну да ладно. Оно, мож, и нужное чего. Да только поесть тебе нужнее будет.
- А я о чём?! - таки взорвалась я.
- Тогда садись скатёрку вышивать, - спокойно проговорил домовой.
- Угу, и миски расписывать. А уж что в них положить, потом придумаем! - неслась на лихом коне злости я. - Главное, чтобы скатерть вышитая на столе лежала!
- Ты, хозяйка, травник свой читала? - с долей подозрения покосился в мою сторону домовик.
- Читала. Только там всё относительно съедобное. Или вообще несъедобное. Я как раз на разделе «Яды и потравы» остановилась.
- А ты до конца пролистай, хозяюшка, - буркнул он и исчез. Видимо, выслушивать обозлённую «хозяюшку» в его планы не входило.
Сначала я чуть было не плюнула на такой странный совет. В общих чертах я просматривала травник ещё в избушке на курьих ножках. И точно знала, что главы «Как сварить кашу из топора» там не было. Но чуть успокоившись, всё-таки сняла с полки толстый фолиант. Мало ли…
Разумеется, ничего по теме среди описания трав и рецептов разнообразных зелий в «Травнике» не нашлось. Зато я обратила внимание на подобие кармана, пришитое к форзацу изнутри. Он был сделан из той же плотной пергаментной бумаги, что и внутренняя часть обложки, и почти сливался с ней. Неудивительно, что я никогда его не замечала. Я перевернула книгу и заглянула внутрь.
Через несколько минут и два обломанных ногтя передо мной на столе лежала знакомая книжица в мягком переплёте: «Вещи колдовские, как их творить, чинить и себе на службу ставить».
- Хозяин домовой, - позвала я, не отрывая взгляда от исцарапанной обложки. - Ты зачем Ягу ограбил?
ГЛАВА 24
- А хто грабил? Хто грабил-то?! - возмущённо воскликнул старичок, материализовавшись прямо у меня перед носом на столе. - Она забыла уж давно, что такая книжка у ней была. Не ею она писана, не ей и распоряжаться! Да и нужнее нам! Яга триста лет на Буяне просидела, а ни разу её не открыла. Потому как всё хозяйство в наследство от бабки своей получила. А нам - хозяйством обзаводиться надо.
- Погоди, хозяин, не шуми, - замахала руками я. - Как ты умудрился-то?
- Как, как… - буркнул оскорблённый в лучших хозяйственных чувствах домовой. - Сказал бы я тебе, как, да мне сквернословить не по рангу. Ты ж, хозяйка, про меня и думать забыла. Гляжу - Янка зловредная по горнице мечется да тебя костерит. Мол, такая-сякая, дар сожгла, с Буяна уходит, ещё и книжку ей травную подавай, которую выучить, как бабка велела, всё недосуг было. Я и смекнул, что дело нечисто. Коли дара у тебя нет, так ни в жисть бы старая Яга не позволила тебе книжку взять. Она без своей выгоды ничего не делает. Значит, замыслила чего с тебя поиметь опосля. Да ещё понял, что уходишь ты с Буяна, а меня взять, как обещала, то ли позабыла, то ли не можешь. Ну я и… Книжку в книжку, а сам в лапоток.
- А если бы Янка мне лапти не отдала, а в болото выкинула?! - запоздало испугалась я, позабыв даже про опасную инициативу домового.
- Хе-хе… Я ж сперва послушал. Бабка ей велела твои вещички собрать. Супротив бабки она не пойдёт. Труслива да глупа.
У меня о троюродной сестре сложилось другое мнение, но спорить с домовым я не стала. Наличие у меня книги, которую мне никто не дарил, беспокоило куда сильнее.
- Так думаешь, что Яга не обозлится, если книгу не найдёт? - я постучала ногтем по исцарапанной обложке.
- Пусть сначала искать надумает. А если и надумает, то какой с тебя спрос? Я взял. Вещи собирал свои, хе-хе… Так Яге и скажешь, коли через век-другой спохватится и спросит. А теперь лучше делом займись, хозяюшка. От лености тоже помереть можно. С голоду.
Я пристально посмотрела на домового. На языке вертелся прямой вопрос, какое отношение он имеет к лежащей передо мной явно очень старой книге. Даже не книге, а скорее рукописной тетради. Но я всё же промолчала. Если бы старичок хотел, то и сам бы сказал. Однако зарубку в памяти оставила. Да и сам домовой демонстративно поставил передо мной берестяную коробочку, из которой торчали иголки. Беседовать дальше он явно был не расположен.
- Хорошо, - нейтрально проговорила я. - Посмотрим, что нас тут покормить сможет.
- Двадцать листов отсчитай, а потом ещё три, - подсказал домовик.
- Скатерть-самобранка… - вслух прочитала я заголовок с указанной страницы.
- Хорошо бы. Но я как-то такую чинила - семь потов сошло.
- Чинить тут нечего пока, - с намёком проворчал домовой.
Я не стала спорить. В конце концов, это я в волшебном мире без году неделя. А он не одну Ягу пережил и меня ещё переживёт, скорее всего. Вчиталась в витиеватые строчки и разочарованно подняла взгляд.
- Придётся к людям идти. Тут ни ткани, ни ниток, чтобы зачаровать, нету.
- Как это нету? - Удивился домовой. - Мало на тебе тряпок намотано, что ли?
Да ещё в котомке лежат. На всех витязей скатёрку пошить можно. А нитки… И нитки у тебя есть. Правда, путаные, но я живо разберу.
- Нитки? - удивилась я, прекрасно зная, что никаких ниток в моей сумке не было и в помине.
Но домовой уже протягивал мне увесистый клубок подозрительно знакомого оттенка.
- Эм-м… Где ты это взял?
- Говорю же, к торбе твоей. Рубаха детская непотребная.
- Моя водолазка!
- Это ты, что ль, дитём в оной купалася? Ишь ты… Чего только люд не придумает. Но теперь-то оно тебе всё едино мало.
- Тьфу ты, - выругалась я.
Водолазку было жалко чуть не до слёз. Купила я её ещё в той, прежней, не волшебной жизни, и она до сих пор мне нравилась: мягкая, с коротким рукавом, удобно было надевать под пиджаки летом. А если пиджак убрать, то вполне подходящая под джинсы, как футболка. И воротничок-стойка ничуть не мешал…Сколько она со мной прошла… И вот на тебе - лежит на столе в виде клубка тонких ниток. «Хех… - с долей ностальгии подумала я. - Насколько тогда было проще».
Впрочем, на меланхолию у меня не было времени. О чём недвусмысленно напомнил громко забурчавший от голода живот. Поворчав для порядка, что в следующий раз стоит спросить у меня, что мне мало, а что нет, я снова склонилась над книгой.