Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 4)

— Правильно, — одобрительно улыбнулся Па. — Не рубишь с плеча, взвешиваешь. Молодец! Что я тебе говорил, брат? Посмотри, какая смена тебе выросла.

— Да я и сам бы… — начал было дядюшка, но под тяжелым взглядом Его Величества, так резко контрастирующим с добродушным тоном, смешался и замолк.

Недоумевая, я переводила взгляд с одного на другого: что-то между ними произошло… Но задуматься надолго мне не дали.

— В общем, трудись, дорогая дочь, — возвестил Па. — На благо народа, на радость родителю…

О… Ну, всё, пошёл пафос, пошёл. Такой концентрации сладкой патоки я не выдержу — меня вырвет прямо на узорную скатерть.

— Да, Ваше Величество. Действительно, пора, — кивнула я, поднимаясь. — Закончилась моя вольница, теперь приходится рассчитывать своё время. У меня ещё там куча документов не обработанных. Кстати, дядюшка, тот странный свиток про сто немагических способов увеличения какой-то части тела я случайно уронила в камин. Надеюсь, там не было ничего невосполнимого?

Эту фразу я бросила уже у самого выхода и, секунду полюбовавшись снова побуревшей физиономией чёртова родственничка, выскользнула в коридор. Я мстю, и мстя моя ужасна! То есть, месть моя ужасна. Пусть теперь дядюшка повертится, как угорь на сковородке. Вопросительный взгляд Па я краем глаза еще заметить успела. А уж Его Величество обязательно вытрясет из своего братца, что он там собирался увеличивать такими дикарскими способами.

«Что ж, с дядюшкой расплатилась, — размышляла я, шагая к дворцовому телепорту. — Кстати, с царственным Па бывший ректор, похоже, поцапался всерьёз. Вопрос, почему. Неужели он не так уж стремился посадить меня в своё кресло, как я думала? Надо будет как-нибудь Максу расспросить, может быть, братец что-то слышал… Впрочем, какая разница, что там хотел дядюшка? Решал-то всё равно Па. И только Па может избавить меня от ненавистной ректорской мантии. Но вот как заставить его это сделать?»

Глава 2. Не всё то мужик, что ректорствует

Прикидывая разные варианты, я и не заметила, как снова оказалась в ректорском кабинете. Очередной день прошёл и ни на шаг не приблизил меня к решению моей проблемы. Я могу забить на ректорские традиции, вести себя как угодно «неправильно», и всё равно останусь в этом кресле. Я могу поувольнять к ифитам половину преподавателей, но добьюсь лишь того, что сама буду читать нудные лекции вместо них. Да и не больно-то мне понравились взгляды, которые бросал на меня Его Величество. Слишком уж сильно злить царственного Па всё-таки не стоит. Неужели всё? Посадили Рагетту на ректорскую цепь, как дикого зверя?

Я злобно тряхнула головой: нет, уж! Мы ещё посмотрим, кто кого. Я обязательно придумаю, как сделать так, чтобы дражайшие родственнички сами попросили меня оставить Академию Стихий в покое. Ещё и десяток-другой лет свободы у них выторгую в обмен! Придумать бы теперь, как воплотить этот гениальный план в жизнь, цены бы мне не было…

Я рухнула в кресло и кисло посмотрела на сапоги. «Эх, сейчас бы на тракт, к костерку… И сапоги стаскивать не надо», — медленно проползла в голове тоскливая мысль, и тут из мой спальни донёсся отчётливый шорох.

Мое высочество выбросило из уютного гнёздышка, как ядро из пушки. Уж то, что в апартаменты ректора невозможно попасть в отсутствие хозяина, знали все, кто учился в Академии стихий хотя бы месяц. Прекрасно помню, как неделю ходила с огромным носом после того, как попыталась стащить отсюда отобранную дядюшкой книгу. А ведь я даже дверь вскрыть не успела… И, тем не менее, в ректорской, то есть теперь уже в моей, спальне кто-то был. И я его не приглашала! Вор? Наёмный убийца? Отличненько. Мне как раз надо на ком-то сорвать своё плохое настроение.

Все эти размышления не помешали мне в одно мгновенье окутаться тусклым сиянием щита. Икра парализующего плетения замерла между пальцами. Парные мечи сорвались со стены, и секунду спустя ремни ножен захлестнулись крестом на груди. Ощутив за спиной привычную тяжесть, я сразу почувствовала себя увереннее. А, что? На свете хватает монстров, которые неуязвимы для магии, лучше подстраховаться. Урок, преподанный василиском пару недель назад, ещё не успел выветриться из моей головы.

— Любовь моя! — из-за приоткрытой двери донёсся писклявый голосок с претензией на томность. — Иди же скорее ко мне!

— Чего? — опешила я, на остатках бдительности пинком распахивая дверь.

— Сенюшка! — в моей постели сидела тощая полуголая девица и протягивала вперёд костлявые ручонки.

Впрочем, ждала она явно не меня. Узрев на пороге вместо любезного Сенюшки, знать бы ещё, кто это такой, меня, девица запахнула на груди кружевную тряпку и злобно поинтересовалась:

— А ты кто ещё?!

— Да, так, мимо проходила, — хмыкнула я, прислонившись к косяку.

Вор? Убийца? Это я размечталась. В моей постели устроилась, судя по ауре, весьма посредственная магичка. Из ректорских апартаментов в отсутствие дядюшки уже успели устроить дом свиданий?

— Мимо проходила?! — взвизгнула незваная гостья. — Этот мерзавец жениться не успел, а уже полюбовницу завёл?!

— Ну, ну, полегче, — я легко отвела простенький сглаз, которым пульнула в меня малолетняя истеричка.

— Сейчас потяжелее получишь, змея! — заорала она, выпутываясь из складок атласного покрывала. — Я тебе все космы повыдергаю! Глаза выцарапаю!

К собственной внешности я всегда относилась наплевательски, а вот глаза мне нужны. Слепых боевых магов я пока не встречала. Поэтому покрывало быстро спеленало девчонку, в разы поумерив её активность. Не поскупилась я и на хитрое маленькое плетение из разряда запрещённых: Туман доверия. Ничего серьезного, просто вызывает постепенный прилив дружеских чувств к собеседнику. Проходит, кстати, бесследно для жертвы, в отличие от других запретных заклятий. Ну, разве что, девица потом удивится, с чего это вдруг разболталась.

— Давай, рассказывай, болезная, что ты тут делаешь, — я присела на пуфик в углу. — Можешь начать с того, кто такой Сенюшка, и почему ты решила подождать его здесь?

Студиоза, а сейчас я уже уверилась, что это именно студиоза, причём не из лучших, молча пыталась освободиться, метая в мою сторону злобные взгляды.

— Будешь молчать, вышвырну в коридор прямо так, — пригрозила я. — Посмотрим, кто тебя утром найдет, студиозы или уборщики.

Реакция оказалась вполне предсказуемой — девица разрыдалась. Однако, убедившись, что слёзы на меня действуют так же плохо, как и угрозы, она быстро угомонилась и, шмыгнув покрасневшим носом, спросила:

— А ты точно не за Сенюшкой притащилась?

— Я даже не понимаю, о ком ты, — я пожала плечами. — Мужиками, чтоб поджидать их полуголой в постели, не интересуюсь.

— А… Так ты из этих, — с явным облегчением протянула она.

— Ну, и что ты тут делаешь? — уточнять, из каких таких «этих», было лень.

— Распутай, — вместо ответа попросила девица.

Я щелкнула пальцами: никакой опасности девчонка не представляла. Сбросив скользкие складки покрывала, гостья вытащила из-под кровати серую мантию студиоза-целителя и натянула ее поверх кружевного пеньюара.

— Ты точно не к Сенюшке сюда явилась? — в очередной раз уточнила любвеобильная студиоза. Моей злобной гримасы в качестве ответа ей хватило, и она расслаблено развалилась на кровати. — Я сегодня слышала, как преподы про ректора говорили. Думала, Сенюшка вернулся. Хотела ему сюрприз сделать, а тут ты.

— Сенюшка… — протянула я, медленно соображая, кого так называет девчонка. — Так ты про бывшего ректора? Про д… кхм… Симеона?!

— Ну, да. Я его Сенюшкой зову, ему нравится. Наедине, разумеется. На людях он такой бука. Говорит — конспирация, — девица захихикала. — Зачем она нужна? И так все знают, что мы вместе.

Только королевское воспитание помогло мне удержать на лице равнодушное выражение, а не разинуть рот, как последняя деревенская черначка. Дядюшка Симеон, ректор Академии Стихий, связался вот с этим?! Этой…

— Сенюшка предупреждал, что его какое-то время не будет, а потом, когда принца отсюда выгонят, он вернётся. Я думала, уже…

— Погоди, не так быстро, — я чувствовала, что стремительно теряю нить разговора. — Какого принца? Ты о чём вообще?

— А, — рассмеялась она. — Ишь, как глазки засверкали. За принцем сюда явилась?

На этот раз мне не помогло и воспитание. Я тупо уставилась на студиозу, совершенно не понимая, что она несёт. А девчонка, не обращая никакого внимания на мою офигевшую физиономию, поудобнее устроилась на кровати и продолжила:

— За принцем — это ты зря. Не получится ничего. Ты, кстати, с какого факультета? Что-то я тебя не помню. Первокурсница?

Девица окинула меня пристальным взглядом. Впечатление было такое, будто каждая вещь, начиная от оружия и заканчивая сапогами, вдруг заполучила ценник. Надо признать, что аристократку она распознала мгновенно, и узкое личико сразу расплылось в дружеской улыбке. Непонятно только, что послужило причиной: моё плетение или то, что за любой из моих мечей можно было купить небольшой замок в провинции. Однако, а девочка та ещё щучка. Интересно, куда смотрел дядюшка, связавшись с этим костлявым казначеем?

— Понимаю! — воскликнула она, завершив осмотр. — На домашнем обучении была, а на экзаменационный год предки в Академию отправили?

— Ну, что-то в этом роде, — ухмыльнулась я. Стало любопытно, какие еще выводы сделает малолетняя нахалка. Посмотрим, как вытянется твоя физиономия, когда я скажу, с кем ты так мило болтаешь.