Анастасия Никитина – Права и обязанности некроманта (страница 84)

Убийцы меня больше не беспокоили. Так же как и ведущая потока, действительно укатившая в какие-то дебри вместо меня. Работа в лаборатории декана была более чем интересной. Предварительное распределение желающих учиться в обители – спокойным. В общем, моя старая новая жизнь внезапно покатилась по ровной дороге вместо тех колдобин на грани выживания, по которым я скакала до своей смерти.

Вот только особой радости мне все это не приносило. С каждым днем будущие студенты поглядывали на меня с более заметным опасением, а прочие ассистенты и персонал обители старались обходить. Еще бы. Та холодно-отстраненная маска, которую я ежедневно встречала в зеркале по утрам, сама по себе способна отпугнуть кого угодно. А если эту рожу скорчил некромант с двумя дарами, внезапно проскочивший последнюю ступень посвящения, желание общаться пропадает напрочь.

Поначалу я пыталась как-то бороться с этим наследием чужой жизни. Но длилось это всего несколько дней. Потом я плюнула и решила оставить все как есть. В любом случае чем меньше окружающие знают, что я чувствую и о чем думаю, тем лучше в первую очередь для меня же. Мало ли что и кому может взбрести в голову, а законы против одержимых никто не отменял.

Вот только сны отказывались подчиняться железному самоконтролю. Почти каждую ночь я возвращалась в ту, уже закончившуюся жизнь. Снова смеялась над злоключениями Альва, гоняла по тренировочному залу Роя, обсуждала какую-то ерунду с Торией, рассказывала об артефакторике отцу. Эти сны оставляли слабое горько-сладкое послевкусие, как и приятные воспоминания.

Но были и другие сны. Сны, в которых меня бросало то в жар, то в холод под укоряющим взглядом золотистых глаз. И немой вопрос, на который я не знала ответ: «Какое ты имела право все решить за меня?» После такого я просыпалась в холодном поту и до утра сидела во тьме за столом, бездумно уставившись в темный прямоугольник окна.

Разум подсказывал, что однажды воспоминания уснут. И я больше не буду машинально искать в толпе медовые глаза. Разум был прав. А душа молчала. И в какой-то момент я поняла, что души у меня больше нет. Она осталась там, у парня с золотыми глазами.

Глава 29

Какие сны сбываются

Дни проходили, незаметно превращаясь в недели. Я втянулась в новый ритм. Иногда даже перекидывалась с коллегами парой ничего не значащих фраз и перестала нервно сжимать кулак, сообразив, что кто-то стоит у меня за спиной.

Но все так же инстинктивно выбирала места с хорошим обзором в таверне и скользила одинаково равнодушным взглядом и по стенам, и по лицам. Того, кого я хотела бы увидеть, здесь быть не могло по определению, а все остальные мало меня интересовали.

По утрам я приезжала в обитель. Наводила порядок в лаборатории посвященного Дэкса. Загоняла обратно в клетки забытых им подопытных зомби. Иногда развеивала неучтенных призраков или распугивала мелкую нечисть, которую как магнитом тянуло на ауру магии смерти.

Во всем, что касалось порядка и безопасности, посвященный Дэкс был более чем беспечен. Порой, гоняясь за очередным плодом его экспериментов, я удивлялась, как при таком наплевательском отношении к технике безопасности он вообще умудрился дожить до столь преклонных лет. Впрочем, однажды я увидела, как он машинально, будто от назойливой мухи, отмахнулся от вырвавшегося из антимагической клетки лича. За те пять минут, пока я подметала прах, оставшийся и от нежити, и от клетки, подобные вопросы оставили меня навсегда.

Зато научиться у декана можно было многому, и я пользовалась этой возможностью при любом удобном случае.

После обеда я шла в приемную обители, сменяя затурканную абитуриентами ассистентку с кафедры целителей. Вот уж кто всегда встречал меня, как жаворонок рассвет: счастливой, хоть и немного вымученной улыбкой. Там я обычно и обедала, пользуясь тем, что поток будущих студентов к вечеру сильно слабел.

Так вышло и сегодня. Снабдив десяток соискателей стандартным пакетом документов и контрактов и еще дюжину отправив восвояси ни с чем, я убедилась, что за дверью больше никого нет, и достала свой нехитрый обед. Мои доходы теперь позволяли не экономить на еде, да и вообще не слишком экономить. Но мне было банально лень куда-то идти, чтобы всего лишь поесть. Поэтому по дороге в академию я обычно покупала несколько лепешек, кусок сыра или мяса и какие-то фрукты. Этим и обедала в промежутке между приемом будущих студентов и вечерними работами в лаборатории Дэкса. А когда я возвращалась домой, остатки этого изобилия превращались в поздний ужин.

Но на этот раз, едва я поднесла ко рту кусок лепешки с толстым ломтем ветчины, как дверь снова распахнулась.

– Ариана! – в проеме показалась вечно лохматая голова нашего привратника. – Там еще один явился. Примешь его или пусть завтра приходит?

Я покосилась на часы. Время приема давно закончилось. Я и так проторчала тут на полчаса дольше положенного. Но и гнать в шею неизвестного не хотелось. В обитель стекались со всех концов нашей далеко не маленькой страны, и лишняя ночевка в столице хорошо била по карману, особенно людей небогатых. В том, что пришедший не из богатых, я не сомневалась: получив маленький знак внимания, наш привратник делался сама любезность и привел бы соискателя прямо сюда.

– Зови! – махнула рукой я. – Но на сегодня все. Даже для самых хороших, вежливых, приятных – все. Ты меня понял? Не хочу ночевать в обнимку с зомби посвященного Дэкса.

– Без вопросов, – весело кивнул неунывающий разгильдяй и исчез в коридоре.

Я покачала головой и сдвинула свой обед на край стола. Упаковывать все обратно было откровенно лень. «В конце концов, приемное время давно закончилось, – проворчала я себе под нос. – Пусть только пискнет что-то не по делу».

В дверь постучали.

«Ишь, какой вежливый попался», – подумала я и громко крикнула:

– Войдите.

Вот когда я благословила иномирные техники, которые прихватила из чужой жизни вместе с чужим даром. На пороге стоял давешний наемник-убийца, гнавшийся за мной в парке. Однако я успела поймать на кончиках пальцев что-то убойное и не отправила незваного гостя сразу в нокаут. «Давно пора разобраться, кому я не угодила на этот раз. И пообщаться предметно не с исполнителем, а с заказчиками!»

– Добрый вечер! – поздоровался гость, скользнув по мне цепким взглядом.

– Добрый. Поступать?

– Да, – спокойно кивнул он. – Если получится.

– На какой факультет желаете попасть? – заученно уточнила я, всматриваясь в посетителя истинным зрением.

И едва второй раз за две минуты не навернулась со стула: передо мной стоял двударок! «Вот тебе и редкость, посвященный Дэкс!» – мелькнуло в голове, пока я, слегка обалдев, разглядывала две магические искры. Ярко-желтую, как солнце, магию света и зеленую горошину дара Серой госпожи.

– Я хочу стать некромантом.

– Угу, угу… – отозвалась я, заставив себя перестать разглядывать хитросплетения его даров. – Думаю, с этим проблем не возникнет. Как вы, несомненно, знаете, двударки – редкое явление. По крайней мере, попытаться сдать экзамены возможность у вас будет.

Взгляд посетителя скользнул в сторону и тут же снова вернулся ко мне.

– Давайте пока заполним бумаги, – напряглась я, подхватив стилус. – Имя, родовое имя, сословие, звание?

– Тиррай… – сказал он и замолчал.

– Родовое имя?

Паранойя окончательно встала на дыбы, и я почувствовала, как на кончиках пальцев левой руки начинает закипать боевое плетение.

– А родового имени у меня, я так понимаю, на данный момент нет, – заявил он вдруг. – Это может стать проблемой?

Я моргнула, снова проследив за скользнувшим в сторону взглядом светлых глаз.

– Пока не знаю, – проговорила я наконец. – Если вы в королевском розыске, то да. Это станет большой проблемой.

– Нет. Я не в розыске. Просто неделю назад мне приказали домой больше не возвращаться.

– Ах, вот оно что, – с долей облегчения протянула я. – А я-то себе уже международного террориста-фанатика вообразила…

Смешок получился несколько натужным, и парень его не поддержал. Вместо этого он снова посмотрел куда-то в сторону. Догадка обожгла своей простотой. Недолго думая, я пододвинула вперед салфетку со своим обедом.

– Ешь.

– Э-э… Нет, спасибо. Я не голоден, – отказался парень. Но слюну сглотнул, хоть и явно попытался сделать это незаметно.

«Кого-то мне это сильно напоминает, – мысленно фыркнула я. – Кого-то, кого я каждое утро в зеркале вижу». Я была такой же в свой первый год в академии: ела далеко не каждый день, но от предложений сделать домашку за обед в таверне гордо отказывалась.

– Ешь, – повторила я. – Если такие, как мы, не будут поддерживать другу друга, то кто? Заодно и я поем. А то закрутилась и не успела.

Увидев, что я действительно взялась за еду, выделываться дальше парень не стал. Минут десять мы молча жевали. Он старался есть медленно, но удавалось ему это с заметным трудом. «Не один день голодный», – констатировала я.

– Фамилию можешь себе любую придумать, как, впрочем, и имя, – сказала я, когда с салфетки незаметно исчезли последние крошки и опустели глиняные кружки с травяным отваром. – Мне в любом случае придется отметить в документах, что ты отверженный. Можешь и семейную вписать. Но глава рода имеет право это оспорить.

Я намеренно не стала уточнять, за что его погнали. Захочет – скажет сам. А нет – его право. Парень молчал, пристально вглядываясь в мое лицо.