Анастасия Никитина – Права и обязанности некроманта (страница 76)

Улыбка медленно увяла. Но Дон этого не увидел – я так и сидела на корточках у камина спиной к нему. И все же он что-то почувствовал.

– Лира… – В его голосе сквозило напряжение. – Я должен тебе сказать, что той ночью… Ну, когда я и Делия…

– Да, – перебила я. – Я тоже слышала от Ланга. Бесы бы пожгли самое первое семечко, которое угодило в руки моей вероломной сестричке…

– Ты знала?!

– О том, что это ее рук дело, – не знала. Но что-то нечисто – догадывалась. Жаль, знание пришло тогда, когда что-то менять уже было поздно.

– Никогда не поздно! – с горячностью воскликнул Дон, садясь на кровати. – Ты и тогда должна была сказать мне!

– Сказать что? – Я обернулась. Хотелось верить, что мое лицо скроет тень и он не увидит ту кривую улыбку, которая змеилась по губам. Я чувствовала ее, но не могла убрать. – Я только догадывалась. Ясность появилась лишь в твоем поместье. И что я должна была сделать до этого? Известная радикалка явилась бы к добропорядочному отцу семейства с мутными подозрениями? У тебя была приличная жизнь, жена, сын… А у меня только обязанности, неисполненные клятвы и это. – Я вывернула руку так, чтобы отблески огня осветили уродливую отметину на предплечье.

– И все равно! Если бы ты мне сказала…

– А что бы изменилось? Разводы в нашей стране не предусмотрены, – перебила я, нетерпеливо поведя плечом. – Не знаю, зачем Делли это сделала. Но она сделала, и у нее это получилось. И я не вижу смысла дальше спекулировать на тему «если бы, тогда бы». Лучше расскажи мне, как тебя угораздило явиться сюда сегодня? Ты что, не заметил химеру?

– Ее не заметишь, как же! – фыркнул Дон.

– Хм-м… Так зачем же ты все-таки пришел?

– Я хотел понять, кто ты. – Он опустил голову, и рассыпавшиеся волосы скрыли его лицо.

– Э… – только и смогла произнести я.

Мысли понеслись вскачь. «Мог ли Дон догадаться, что я не Лира? Нет! Тем более сейчас! Сколько времени прошло. Но эта странная фраза?» Я не понимала ровным счетом ничего. Мало того, подобное заявление попросту выбило меня из колеи. Я была готова к любому ответу от «я хотел попросить прощения» до «я пришел избавить мир от сумасшедшей радикалки». Но Дону таки удалось меня удивить, будь проклята эта фраза… А он как ни в чем не бывало разыскал свои штаны и принялся одеваться. Так и не дождавшись хоть каких-то объяснений, я холодно уронила:

– По-моему, вся страна теперь знает, кто я. Темная тиссари. Хитрая интриганка, не гнушающаяся никакими методами. Убийца. Самый страшный темный маг в истории. Это наиболее распространенные определения меня, как докладывают мои слуги. И что из этого внушает тебе сомнения?

– Да. Так говорят, – не стал спорить Дон. Он поднял голову, и в неверном свете камина сверкнули его невероятные глаза. Меня пробрал озноб. – Вот только я привык верить своим собственным выводам, потому что про таких, как я, тоже много чего говорят… Темная тиссари? Тиссари, согласен. А темная… Почему? Кто это сказал? Ты – убийца? А кого ты убила? Я лично видел только двоих. Причем обоих с удовольствием убил бы сам. Интриганка? Я натворил множество дел. Я тебя предал, женился на твоей сестре. Но ты ни словом не обмолвилась о моей сущности. Интриганка, которая отказывается от шантажа и не желает мести? Звучит странно. Ты не находишь?

Он встал и подошел ко мне почти вплотную.

– И, наконец… Самый страшный темный маг в истории, который усыпляет детей, чтобы не позволить им увидеть мерзкую кровавую сцену и защитить от кошмаров? Лира, ты уверена, что темные маги ведут себя именно так?

– Но это же дети, – только и смогла проговорить я.

– Угу, – эхом отозвался он. – А я – берсеркер. Меня тоже нужно защищать? Даже я не знал, что сделал отец. Но ты… Ты знала?

– Знала, – не стала лгать я.

Ошарашенное выражение на его лице было заметно даже в полумраке.

– Но как?! – выдохнул Дон наконец. – Он тебе сказал? Отец?

– Нет. Не он.

– А кто?! Кто еще мог знать, если даже я не знал? Ты нашла того менталиста, да?

– Нет.

Соблазн солгать был велик. Но мне не хотелось. Я и так уже наворотила вокруг себя такие баррикады из лжи и фальши, что сомневалась в возможности однажды через них перебраться. Не в этой жизни… И лгать снова? Не ему… Не хочу…

– Как? – повторил Дон, требовательно глядя на меня. – Я всю жизнь себя ненавидел. Ненавидел за то, чего не совершал! Боялся жить. Боялся любить! И в это время кто-то хранил мою тайну. Кто?!

– Хорошо… Раз тебе так неймется убедиться, что я самый черный на свете маг, я отвечу. Я призвала дух твоей матери. И она мне ответила. Это случилось тогда, когда я ездила к твоему папаше от академии. Помнишь?

– Но почему ты не сказала мне?! – Дон отшатнулся, как будто я его ударила. – Узнала еще тогда и не сказала?!

– А то, что я потревожила покой мертвых, тебя не смущает? – криво усмехнулась я и принялась собирать с пола свою одежду.

– Какой покой?! – воскликнул он. – Мертвые ушли! Они не любят и не страдают! Им все равно! Им, но не тем, кто остался! Почему ты не сказала мне?! Почему позволила и дальше верить, что…

– Почему?! – обозлилась я. – И что бы ты сделал, если бы я сказала?! Вот честно?! Что бы ты сделал, если бы узнал, что тебе лгали столько лет, а виновник – вот он. И это тот, кто тебя и попрекал этим кошмаром?!

– Я бы… – Дон заскрипел зубами, сжимая кулаки.

Все, что он «бы сделал», было крупными буквами написано у него на лице.

– Вот именно, – кивнула я. – Именно так бы ты и поступил. И разрушил свою жизнь ради мести. Думаешь, твоей матери понравился бы такой исход?

На этот раз он молчал очень долго. Для меня же тема была исчерпана. Я оделась, починила оборванные пуговицы камзола, привела в порядок волосы. Я даже успела начать подбирать слова, какими можно было бы убедить его вместе с сыном уехать куда-нибудь за границу. Но оказалось, что все понятно только мне, а вот у Дона вопросы только начинались.

– Ты можешь призвать любого покойника? – вдруг спросил он.

– Духа. Я могу призвать духа, – немного сварливо отозвалась я, пытаясь сообразить, куда подевала свои сапоги. – Покойников поднимают. Это немного из другой области.

– А расспросить можно кого?

– Духа.

– Тогда позови духа Делии.

Я моргнула, уставившись на Дона. «Э-э… Это правильный до мозга костей Дон сейчас попросил меня вызвать привидение, наплевав на все нормы местной морали и нравственности?»

– Тебе не хватило подробностей?

– Я хочу знать, зачем… – покачал головой Дон. – Зачем она это сделала. Неужели ей так сильно хотелось замуж именно за меня?

– Я не знаю, где ее похоронили, – попыталась отвертеться я. – Духа можно призвать только в непосредственной близости от праха.

– Я знаю. Я сам ее хоронил.

– В поместье полно лишних глаз.

– Меня никто не увидит, если ты придержишь своего дракона.

– Нет, Дон, – отрезала я. – Это слишком рискованно и для тебя, и для моих планов.

– Каких планов? Все-таки собираешься захватить мир? – усмехнулся он.

– Ты сам-то в это веришь? – поморщилась я.

– Мне все равно.

– В каком смысле? – опешила я.

– В прямом. – Он пожал плечами и потянулся за скомканной рубашкой. – Если ты захватишь мир, миру от этого станет только лучше. Одна беда, ты не хочешь этого, я же вижу. Чего ты на самом деле хочешь – не знаю, а ты говорить не желаешь, но я уверен, что ничего плохого.

– Ты слишком хорошего мнения обо мне, – буркнула я.

– Удиви меня, – усмехнулся он, разводя руками.

От знакомой фразы меня перекосило. Благо стояла я спиной, и Дон этого не заметил. «Ладно, – решила я. – Хочется ему, пусть. Ночью-то у меня тут никто оставаться не жаждет. Риск минимален. Все лучше, чем он сейчас задумается, а чего же мне на самом деле хочется… Тогда о том, чтобы отправить его за границу, можно будет забыть».

– Хорошо, – проговорила я. – Одевайся и жди меня здесь. Проверю, чтобы нам не попался кто-то лишний. Где, ты говоришь, ее могила?..

«В чем-то он прав. Надо же разобраться, что за отраву делала Делли и для кого, – уговаривала я себя. – Ну услышит Дон, что она просто замуж хотела, все равно за кого. Может, мне пару неприятных слов скажет за детские шуточки. Переживем…»

Но, несмотря на все уговоры, что-то мне подсказывало, что этим не ограничится…

Никаких сюрпризов ночь нам не приготовила. Я была права: в темное время суток в моем логове не задерживались даже почитатели темной тиссари. Неподвижными статуями застыли скелеты. Уродливой зеленоватой шапкой свернулась на крыше химера. И над всем этим висела мертвая тишина. Не слышно было даже вскриков ночных птиц: их распугала аура смерти, окутавшая поместье Мэй.

– Это здесь, – выбил меня из созерцательного настроения Дон, указав на сравнительно свежий холмик земли, пока не отмеченный плитой.

– Уверен, что хочешь это слышать?

– Уверен, – упрямо кивнул он.