Анастасия Никитина – Права и обязанности некроманта (страница 72)
Я благосклонно кивнула, краем глаза посматривая на Торию.
– Мы сделали все, как вы велели, моя леди! Куда прикажете девать трупы?
«Не та тиссари, да, Тори?» – подумала я, заметив, как исказились ее красивые черты.
– В подвал. Как всегда, – недовольно бросила я «мальчику», пожиравшему меня верноподданническим взглядом. – Пора бы уже привыкнуть.
Тот вскочил и бегом бросился в коридор.
– Ну так что? Тебя интересует место в моей разведке?
Я повернулась к бывшей подруге. Но та уже была на ногах. И в том, что место ее не интересует, засомневался бы разве что слепой кретин.
– Ты сильно изменилась, – проговорила она, явно сдерживаясь из последних сил. – Профессор Леррой предупреждал меня. Но я не поверила.
– Переоценка ценностей, – пожала плечами я. – Помнится, я с самого начала говорила, что просто хочу спокойно жить. Это желание невыполнимо в той сословной трясине, в которой погрязла наша страна. Следовательно, я решила навести порядок в стране.
– Твой порядок – это братоубийственная гражданская война! – почти выкрикнула Тори.
Я приподняла бровь, молча ожидая продолжения. Я и верила и не верила ей. Вряд ли эмпат могла настолько потерять контроль над собой. А вот моя подруга – могла. Но паранойя настойчиво советовала держаться подальше от всех, кто мне дорог. Едва я выполню приказ Серой госпожи, колосс темной тиссари рухнет в грязь, где ему самое место. И я не хотела, чтобы моих близких заляпало зловонными брызгами фальшивой, но от этого не менее мрачной славы. А потому Тори должна была уйти в твердом убеждении, что Лира Мэй – настоящая темная тиссари. Как, впрочем, и любой гость из прошлого вроде нее.
И она ушла. А я отправилась разбираться с «погребальным» обрядом для двух радикалов, которых убили за лошадей во время памятной скачки после смерти Лэнгли. Левое крыло требовало ремонта, и двух слуг-скелетов для этого было явно недостаточно.
Глава 25
Гости нежданные, незваные, да еще не вовремя
Дни шли за днями. Мне приносили книги и слухи, новости и артефакты, клятвы и покойников. К моему удивлению, нашлись экстремалы, попытавшиеся засвидетельствовать новой тиссари свое почтение. Таких я приказывала гнать в три шеи. «Мальчики» из ближнего круга раздувались от гордости и предвкушения будущего величия и поспешно сдувались, стоило мне появиться в обозримом пространстве. Порой мне казалось, что меня они боятся даже больше, чем химеру, обустроившую себе насест на крыше.
Так или иначе, но постепенно у меня вырисовывалась картина происходящего. Я опиралась на скупые подсказки чокнутого высшего разума и тасовала своих потенциальных бессмертных, как колоду карт, то откладывая одного в сторону, а то возвращая в общий веер. Так, Корве и короля я в конце концов отмела. Лорд был слишком сильно для бессмертного озабочен наследниками. А король… Это коронованное желе закрылось в своем поместье, разве что не вывесив на воротах плакат с надписью: «Делайте, что хотите, – я все подпишу!» Я не знала, так ли его подкосила болезнь Алия, который вроде бы и перестал умирать, но передвигался с большим трудом, а магии, как выяснил мой шпион, лишился полностью и навсегда. Или же причиной такой позиции была банальная трусость. В любом случае король в борьбу за власть вмешиваться не собирался, как и Корве. А потому их я сбросила со счетов.
Туда же по зрелому размышлению отправилась и карта ректора. Я узнала, что он азартный игрок, его поместья перезаложены по многу раз, а кредиторы протоптали к дому широкую тропу.
Таким образом, самым вероятным претендентом оставался тот, кто с доброй улыбкой шел сейчас по подъездной аллее к моему крыльцу. Сплюнув, я отпустила край легкой шторы и снова села за рабочий стол. Несколько минут спустя в дверь тихо постучали. Я взяла черный стилус и, подтянув поближе самую мрачную на вид книгу, рявкнула:
– Ну!
– И вам добрый вечер, Лира, – на пороге показался Леррой.
– Вы собираетесь провести вечер в моем обществе. – Я подняла глаза от книги и холодно смерила гостя равнодушным взглядом. – Стало быть, он не может быть добрым ни для меня, ни тем более для вас. К чему желать несбыточное?
– Вы ведь еще не знаете, зачем я пришел, – снова улыбнулся профессор.
– Догадываюсь. – Я позволила себе едва заметно поморщиться. – Будете напоминать мне о светлом, добром, вечном, что, без сомнения, сохранилось в моей душе и только и ждет, пока я выпущу его наружу. Возможно, еще расскажете о тяготах гражданской войны для простого народа и невинных жертвах. Я ничего не упустила?
Я была более чем уверена, что старый лис явился вовсе не за этим. Он слишком многое спел по этому поводу своим последователям, и, узнав об этом, я решила, что старый интриган готовит почву для визита ко мне. И не ошиблась. Он пришел. Но вот что ему требовалось на самом деле, я не представляла и оттого приказала впустить.
– У вас хорошие шпионы, – усмехнулся Леррой. – Раз уж о «светлом и добром» вы уже слышали от них и отклика в вашей душе тема не нашла, то опустим вводную часть и сразу перейдем к делу.
– Что ж, – я откинулась в кресле и свела кончики пальцев перед грудью, скрывая нетерпение за маской равнодушия, – удивите меня.
Профессор рассмеялся, но, заметив, что веселье у меня тоже отклика не находит, спокойно уселся в кресле.
– Даже не предложите мне бокал вина?
– Разве я приглашала вас в гости? – Я приподняла бровь.
– Что ж. Возможно, потом, – кивнул он.
– Это будет зависеть от того, как скоро вы перейдете к делу. У меня мало времени и много планов.
– Как раз об этом я и хотел поговорить, Лира, – кивнул Леррой.
Добродушное выражение слетело с его лица, как ветхая маска, и я увидела такого же зверя, каким стала сама за последние месяцы. Даже, пожалуй, куда более матерого. «Ну, здравствуй, бессмертный, – подумала я, не позволив себе даже бровью повести. – Пока тебе меня удивить не удалось».
– Вы не находите, – продолжал между тем профессор, – что человеческая жизнь слишком коротка для некоторых грандиозных планов? Только начнешь какое-то интересное исследование, только войдешь во вкус, еще ничего и не успел толком, а тебе уже начинают напоминать, что пора бы обзаводиться наследниками, а то род не на кого будет оставить…
– Не нахожу, – спокойно отозвалась я. – Чтобы все успевать, достаточно всего лишь не тратить время на всякую ерунду вроде непрошеных гостей и разговоров ни о чем.
– Терпение, Лира. Минуту терпения. Я как раз перехожу, собственно, к сути. Вот вы собираетесь навести в нашей стране свои порядки.
– Так будет лучше для всех, – едва заметно пожала плечами я.
– Возможно… Но ведь вы не узнаете об этом наверняка. Лет шестьдесят, а то и раньше, и вы умрете. А что будет с вашими порядками?
– Во-первых, я собираюсь прожить несколько дольше, – парировала я. – А во-вторых, какая мне разница, что будет после моей смерти?
– А если вообще не умирать? – вкрадчиво проговорил Леррой.
С трудом сдерживая нетерпение, я заставила себя говорить спокойно.
– Даже самые великие и сильные маги умирают. Так было всегда. И так будет.
– А когда-то наши далекие предки жили в пещерах, и лишь некоторые из них были способны силой мысли зажечь искру для примитивного костра, – парировал он. – А тот, кто мог поднять левитацией камень и швырнуть его в лоб врагу, считался полубогом. «Так было всегда, – говорили они. – И так будет». Надеюсь, мне удалось завладеть вашим вниманием?
– Пожалуй, вы заслужили даже бокал вина. – Я щелкнула пальцами, подзывая застывший у дверей скелет. – Но имейте в виду, если все это – пустая болтовня, то я вполне могу присовокупить к вину что-нибудь более неприятное.
– Кто бы сомневался, – хмыкнул Леррой. – Вы и в академии были щедры на неприятности. Для всех окружающих.
– Воспоминания об учебных буднях я отношу к пустой болтовне. – Ледяным тоном я пресекла попытку профессора добавить в беседу учительского авторитета.
– Прошу прощения. Отвлекся, – развел руками тот. – Но когда мы договоримся, у вас будет все время мира для чего угодно, включая пустую болтовню.
– А вы так уверены, что мы договоримся? – заломила бровь я.
– А разве может быть иначе, когда речь идет о бессмертии? – вопросом на вопрос ответил он.
– Если вы о памяти благодарных потомков и памятнике от них же, то такого рода бессмертие меня не интересует, – отрезала я, желая сразу расставить все точки над «и».
– Нет. Я не столь амбициозен. Память предпочитаю свою собственную. И памятник сам себе поставлю, – прищурился Леррой, окончательно теряя черты чуть тронутого, но в общем добродушного препода. – Здесь и сейчас. И бесконечно долго. Вот какое бессмертие интересует меня. Его же я предлагаю и вам. Интересует?
– С чего такая щедрость?
– Все просто, Лира. Вы мне, я вам. Взаимовыгодное сотрудничество.
– И что может мне помешать превратить взаимовыгодное сотрудничество в просто выгодное? Для меня, – пристально посмотрела на него я. – Вы у меня в гостях. В подвалах еще свободны одна или две ка… Кхм… Гостевые комнаты, скажем так. А вы в благодарность за гостеприимство и неусыпное внимание расскажете мне все о мнимом бессмертии.
– И где же тогда ваша благодарность? – отзеркалил мою гримасу Леррой.
Этим он только подтвердил мои догадки. Неизвестно почему, но меня бесов бессмертный совершенно не боялся. И в то же время нуждался во мне. «Очередной парадокс, – внутренне скривилась я. – Ненавижу это слово».