Анастасия Никитина – Права и обязанности некроманта (страница 35)
– Я в вас не ошибся, Лира, – тепло проговорил он. – Мы еще обсудим это. Чуть позже и в более подходящей обстановке. А пока…
Тут он взмахнул рукой, и амулет, вспыхнув у него в ладони холодным голубым пламенем, развалился на куски.
– Я буду ждать вас в последний день недели на встрече моих единомышленников. И на этот раз только вас. Танцы не предполагаются. Вы придете?
– Да. – Ответ сорвался с губ раньше, чем я успела подумать, и мне это не понравилось.
– Отлично, тогда в десять. – Лэнгли снова тепло улыбнулся, но его глаза вспыхнули таким торжеством, что очарование момента слетело с меня окончательно.
– Виктору об этой встрече не говорить? – спросила я, старательно контролируя свой голос.
– Отчего же, – хмыкнул профессор. – Можете сказать. Это встреча для талантливых мастеров: состоявшихся и будущих. Подмастерьям там не место, вот и все. Но мне нравится ваше умение схватывать на лету. Впрочем, об этом мы тоже поговорим в выходные.
Он похлопал меня по плечу и отпустил. Я вышла в коридор и с облегчением увидела, что следующий учебный час уже начался и Виктор не поджидает меня сразу за дверью. Разумеется, ни на какую лекцию по общей теории магии я не пошла. Мне требовалось срочно все обдумать. И ни общество обиженного Виктора, ни тем более любопытной Тории меня сейчас не соблазняло.
Тщательно сохраняя на физиономии равнодушно-отстраненное выражение, которое так нравилось Лэнгли, я прошла к себе. Разложила на рабочем столе какие-то бумаги, выданные для переписки Лерроем. И наконец позволила себе задуматься. Но в голове вертелись только вопросы и ни одного удобоваримого ответа к ним. «Куда меня угораздило снова вляпаться?.. На что намекал Лэнгли и почему так обрадовался, когда я согласилась прийти? И что за дрянь трактат Ризали?!»
Глава 13
Жди в гости. С любовью, твои неприятности
Вопросы без ответов раздражали. Но, по крайней мере, на один из них у меня был шанс получить ответ немедленно.
«Эх… С такими разговорами я так и прохожу с розовым кошмаром до каникул», – проворчала я под нос, возвращаясь к себе.
С тех пор как придурочный принц отобрал мой магический перстень, я носила тонкое колечко с ярко-розовым камушком, раздражавшим меня до неприличия. Как раз сегодня я выпросила у Лерроя разрешение не присутствовать на последних двух лекциях, чтобы сходить в город и обзавестись нормальным кольцом. Но, как обычно, между эстетикой и практичностью выбрала второе.
Воровато оглянувшись на дверь, я кинула туда запирающее плетение из тех, что местным незнакомы. Не то чтобы я боялась незваных гостей. Вряд ли кому-то из студентов даже выпускного потока пришло бы в голову без стука ввалиться к «великой и ужасной». Да и Виктор всегда стучал, прежде чем войти. Но вот Тория вспоминала о правилах приличия через раз и, «окрыленная» новой идеей, вполне могла влететь как маленький, но очень любопытный торнадо.
Убедившись, что потревожить меня мало кому под силу, я достала из сундука отцовский подарок. Толстый фолиант с девственно чистыми страницами лег на стол, и я по привычке постучала по обложке кольцом:
– Трактат Ризали!
Что ж… Королевская библиотека опять меня не разочаровала. Кожаная обложка стала черной и потрескавшейся. Закусив губу, я осторожно открыла явно очень старую и хрупкую книгу, в которую прямо на глазах превратился мой артефакт. Пожелтевшие листы с порчеными мышами краями переворачивались будто нехотя. Причудливые буквы складывались в строчки, и я, хоть и с трудом, стала разбирать написанное.
Кажется, пока я корпела над фолиантом, в дверь кто-то стучал. Я едва это заметила, так увлекла меня старинная рукопись. В который раз я порадовалась, что подаренный отцом артефакт привязан к старинному зданию библиотеки, а не к официальному перечню книг. Уж не знаю, в каком закоулке Королевского книгохранилища десятилетиями валялся этот трактат. Но в том, что его не было на полках, уверена на все сто. Книжица оказалась из разряда тех, что в этом мире принято сжигать на площадях. Вместе с любителями чтения.
«Использование частиц человеков в артефакторике». Вот так просто и незамысловато. Но как я уже успела выяснить, в этом мире даже за использование в ритуалах собственной крови можно было угодить на эшафот. Дикая дикость, с моей точки зрения: в прошлой жизни, как некромант, я выцедила из себя ее литров двадцать только за время обучения. Не говоря уже про всякие прочие частицы вроде волос или кожи. Да и слезы периодически покупать приходилось.
По сути, неведомый Ризали воспроизвел некоторые некромантские ритуалы. А уже их результаты использовал в своих артефактах для самых разных целей. Трактат не был сборником рецептов или инструкций. Скорее, у меня в руках оказалось длинное эссе-размышление о перспективах такого подхода. Но я-то еще не успела забыть все то, что вдалбливали мне в голову профессора в иной жизни. И кое-что из упомянутого в местной книге было по меньшей мере узнаваемо. Слишком узнаваемо.
«Ну, здравствуй, кандидат номер шесть… Или пять? – подумала я. – Похоже, мы были земляками…»
Громкий уверенный стук прервал мои размышления на полуслове.
– Лира! Можно войти?
– Нет! – рявкнула я.
И только секунду спустя сообразила, чей голос услышала. Судорожно сунув книгу-артефакт на дно сундука, я захлопнула крышку и ногой задвинула его под кровать. На ходу нейтрализуя запирающие чары, выскочила в коридор.
– Дон!
Разумеется, там уже никого не было… По инерции пробежав до поворота и убедившись, что и там пусто, я выругалась и вернулась к себе.
– Ну все! Хватит идиотских прыжков вперед-назад! – рявкнула я в пространство.
Торопиться я не стала. Старательно заперла сундук с опасной книгой, убрала бумаги Лерроя. Даже волосы привела в порядок, что в последнее время делать периодически забывала, обзаводясь прической «воронье гнездо» и приводя в ужас Торию. Навесив на дверь запиралку помощнее, я направилась прямиком на мужскую половину. Благо как у предстоящей потока, у меня было такое право.
Но чем ближе я подходила к нужному коридору, тем меньше решимости выяснить все и сразу у меня оставалось. «Вряд ли подобный разговор стоит начинать в присутствии Роя или Альва. Хотя откуда мне знать, какой, собственно, разговор? Что, если он приходил по какой-нибудь другой надобности, не имеющей ко мне лично никакого отношения? Например, заявление на внеочередной выходной написать по семейным обстоятельствам или о пересдаче у Лерроя договориться? Ко мне такие по трое в день ломятся. Хороша будет предстоящая, тут же прибежавшая следом!»
У двери незабвенной троицы я додумалась до того, что вообще могла обознаться и приходил вовсе не Дон, а кто-то другой. Я замерла, так и не донеся руку до створки.
– Молчишь? – донесся вдруг приглушенный голос Роя.
Я подскочила и начала озираться, как застигнутый на горячем вор. Но вокруг все так же было тихо: студенты сейчас сидели на лекциях. «За исключением одной любопытной предстоящей и одного оболтуса… Точнее, двух», – мысленно поправила я себя, услыхав голос Альва.
– Да отцепись ты от него… – Ленивые тягучие нотки не дали бы мне обознаться даже в предсмертном бреду. С детства ненавидела эту показную усталость, демонстрируемую аристократами к месту и не к месту. – Тебе же не надо.
– Мало ли что мне не надо, – заметно злился Корве, и я навострила уши: к кому он там пристал? – Понял? Чтобы я тебя больше рядом с ней не видел!
– Это не тебе решать.
Тихий голос я едва разобрала. Если бы не настороженность, то, скорее всего, услыхала бы лишь невнятное «бу-бу». «Дон? Нет?» – екнуло где-то в груди.
– А ты сомневаешься в ее решении? – внезапно расхохотался Рой. – Нет, я, конечно, слышал, что в последнее время она озаботилась благополучием сирых и убогих. Даже какую-то простолюдинку защищать бросилась. Но не до такой же степени.
– Отец говорит, что все девушки через это проходят, – ухмыльнулся Альв. – Кто-то птенцов подбирает, кто-то нищим подает.
– Но за чумными никто ухаживать не рвется и в гладиаторские бои не вмешивается… – подхватил Корве и продолжил с издевкой: – Так что вряд ли у нашей очищающей проснется склонность к самоубийству и она распространит свое человеколюбие на тебя. Я сказал «человеколюбие»? Какая оплошность. Прости, оговорился…
– Я не причиню ей вреда. – Голос Дона стал еще тише, но я, услыхав, что речь идет обо мне, прижалась щекой к холодному дереву и все же его услышала.
– А она успеет об этом узнать, прежде чем с воплями ужаса побежит к ректору? – хохотнул Рой.
– Не думаю, что она побежит, – с непривычной задумчивостью уронил Альв.
– Не успеет, – вдруг, не скрывая злобы, проговорил Корве. – Если я его еще раз увижу рядом с ней – ректор и без нее все узнает. Мало ли кто мог подслушать нашу болтовню. И испугаться. Правда, Дон?
В комнате послышались шаги, и я шарахнулась в сторону. Коридор был прямой, как стрела. Прятаться мне было негде. Заледенев от одной мысли, что сейчас меня застукают подслушивающей под дверью, я вжалась в стену и активировала щит-хамелеон. А в следующую секунду створка распахнулась.
На пороге показался Дон. Он сделал шаг и, посмотрев по сторонам, с облегчением выдохнул.
– Что, Дон, испугался? – ударил ему в спину злой и насмешливый голос Роя.
Я стояла так близко, что видела мельчайшие темные точки на золотистой радужке его глаз. Если бы щит высшей некромантии не искажал звуки так же, как и цвета, сливая их с окружающим, Дон наверняка бы услышал, как колотится у меня сердце. Но услышать меня он не мог. И все равно как-то почувствовал чужое присутствие. Его кольцо вдруг полыхнуло сонмищем миниатюрных золотистых молний, разлетевшихся во все стороны. Я даже не вздрогнула. Слабые поисковые чары не могли сладить с моим щитом.