Анастасия Никитина – Права и обязанности некроманта (страница 31)
Распахнувшаяся дверь не дала мне довести мудрую мысль до конца. Орлей, прижимая что-то к груди, вошел в класс и тут же запечатал створку запирающим плетением. Да еще и против подслушивания-подглядывания какие-то чары добавил.
– Отвернись! – отрывисто бросил он.
Я послушно повернулась к стене, уже догадываясь, что сейчас увижу. В моей жизни тоже бывали такие моменты. На второй месяц в обители. Тогда однокашники еще не разобрались, с кем имеют дело, и меня пригласили на вечеринку. Разумеется, окинув коротким взглядом свой небогатый, мягко говоря, гардероб, я никуда не пошла. Парень, меня пригласивший, долго потом допытывался почему. Я так и не сказала ему правды. И вот, пожалуйста, судьба подкинула мне возможность посмотреть на подобную ситуацию его глазами.
– Все, – убитым голосом буркнул Виктор, в очередной раз прерывая мои размышления. – Поворачивайся и знакомься: мой парадный камзол.
Я послушалась. Ну что тут скажешь? Бабушкина кофта по колено с пышными манжетами из порыжевшего от старости кружева. Дополняли картину живописные потертости на локтях и… ух ты… и на заднице. Бывший владелец костюмчика наверняка заседал в каком-нибудь совете века эдак два назад и был толще моего друга размера на три. Однако. Только цвет не подкачал: темно-синий, почти черный.
– Ну и? Все еще хочешь, чтобы я пошел с тобой к Лэнгли? – проворчал Виктор.
– А ты знаешь, – усмехнулась я. – Хочу!
Глаза парня полезли на лоб.
– Решила привести с собой клоуна?!
– Да ладно тебе. Все не так плохо.
– Ну конечно, – фыркнул он. – Все просто чудесно. И сразу предупреждаю, обычные восстанавливающие чары тут не сработают! Во-первых, я уже пробовал на первом потоке. Кто-то заметил чары и отменил. Повторять этот опыт я не хочу. А во-вторых, мне не отожраться до такой ширины.
– Ничего, мы пойдем другим путем.
– Это еще каким? – с подозрением нахмурился Виктор.
– А вот сейчас узнаешь, – подмигнула я и рванула к двери. – Жди здесь, я быстро!
– Лира! – Вопль Орлея догнал меня уже в коридоре, но я не обратила на него ни малейшего внимания.
Вернулась я минут через десять и еще пять потратила на попытки пробиться в запечатанный Орлеем класс. С перепугу он наложил такие мощные чары на дверь, что сам не сразу сумел их снять.
– Знакомься, – ухмыльнулась я, бухнув на пыльную парту толстый фолиант и большой глянцевый журнал, – мои помощники: «Магическая мода» и самый главный учебник для порядочных волшебниц прошлого столетия.
– Решила сделать из меня музейный экспонат?! – в ужасе взвыл Виктор.
– Не все старое обязательно музейный мох, – назидательно подняла палец к потолку я и, не удержавшись на пафосной ноте, расхохоталась. – Закрывай глаза. Будем из тебя принца делать!
– Может, настоящим принцем обойдешься?
– Нет уж. Это как раз та редкость, которая чем натуральнее, тем хуже.
Он мученически закатил глаза к потолку, но все-таки покорно замер. М-да… Затюкала парня прошлая Лира… И я – не лучше. Ничего, Вик, как сказал бы чокнутый разум межмирья, это для твоего же блага.
Я почти не рисковала. Разве что пришлось воспользоваться одной из техник, почерпнутых в иномирной книге. История с почувствовавшей ауру смерти Торией еще не успела выветриться из головы, а эти чары как раз и скрадывали фон моей силы, делая его нейтральным для любого восприятия, включая эмпатию. Я знала, что не рискую, уже успела на своей излишне любопытной подружке поэкспериментировать.
В остальном же я банально воспользовалась знаниями из прошлой жизни. Там мне самой приходилось изворачиваться, чтобы выглядеть мало-мальски прилично в академии. Вот я и научилась всем швейно-ремонтным плетениям, до каких только могла дотянуться. И переделала их под особенности Зеленого дара. В конце концов, некроманты при необходимости запечатывают мертвую плоть, возвращая ей первоначальный вид и свойства. А я приводила таким образом в порядок и свои вещи.
Виктору я попутно рассказывала какую-то чушь о старинных плетениях, так что у него особых вопросов о природе моих умений не возникло. Зато я, по сути, подняла из мертвых его древний камзол, заодно подогнав по размеру и фасону. Получилось очень даже неплохо. Даже слишком хорошо, судя по дальнейшим событиям.
А события эти ждать себя не заставили. Первым отголоском стал восхищенный взгляд Альва, брошенный в мою сторону, едва я спустилась в холл. «Вот ведь бесов бабник!» – подумала я, отворачиваясь, и тут же увидела перекошенную физиономию Корве. Сразу захотелось поискать зеркало: с чего бы оболтусам так пялиться? Но задуматься об этом всерьез я не успела.
– Тиса Мэй? – рядом появился Виктор, и я чуть сама не разинула рот от удивления.
Как, однако, одежда меняет человека. И куда только подевались опущенные плечи и затравленный взгляд?
– Что, Орлей, – бросил Рой, – наконец сдал в музей свои старые тряпки? Вижу, любители антиквариата тебе за них хорошо заплатили. Даже на приличный костюм хватило.
Я напряглась, но Виктор даже не повернул головы в сторону своего врага.
– Нет, тис Корве, – холодно отозвался он. – Всего лишь соблюдаю правила приличий. Одежда должна соответствовать окружению.
– А мы, значит, были недостойным окружением… – перекосило Корве.
Закрывшаяся за нашими спинами дверь общежития отсекла взбешенный рык побагровевшего Роя. Он даже догнать и обругать обидчика не мог, потому как в учебные дни покидать общагу после десяти студентам запрещалось. Это у меня на сегодня было разрешение на две персоны, так сказать. Оглянувшись на громаду общежития, я позволила себе расхохотаться.
– Как ты его!
– Да ладно, – пожал плечами Виктор, застенчиво улыбнувшись. – Давно мечтал поставить на место этого зазнайку. Пошли, что ли?
– Пошли, – усмехнулась я, мысленно прикидывая, что вечер у Лэнгли может стать вовсе не таким скучным, как мне казалось.
В гостиную в покоях профессора артефакторики мы вошли под руку со всей приличествующей величавостью. Здесь явно применяли пространственную магию: комната была куда больше положенного. Тут и там стояли и сидели группки магов по трое-четверо и что-то вполголоса обсуждали. К нам тут же подошел смутно знакомый старшекурсник и представил присутствующим.
Впрочем, смутно знакомым парень был только мне, Виктор тут же разговорился с провожатым и увлек меня следом за ним к одной из компаний. Мне представили собеседников, но Лэнгли, тут же ловко отделив меня от Виктора, потащил куда-то вглубь комнаты к гостям постарше.
Эти уже окончили академию. Один, чье имя я не сумела бы правильно выговорить даже под страхом казни, так и вовсе имел все шансы забыть, что такое академия. Он был старше самого Лэнгли.
– Это и есть юное дарование? – проскрипел он, смерив меня оценивающим взглядом с головы до ног. – А внешне так, одна из этих юных дурочек, годных только на то, чтобы…
– Тис Риар! – с притворным возмущением попенял Лэнгли. – Таких я сюда не приглашаю, и вы об этом прекрасно знаете. И вообще. Прекратите пугать мою лучшую за последние лет двадцать ученицу. У нас с ней и так старт был не слишком удачный.
– Конечно. – Старик бросил на моего наставника какой-то нечитаемый взгляд.
Профессор Лэнгли усмехнулся и вдруг подмигнул мне. Опешив от таких вывертов всегда строгого, недовольного, а главное, равнодушного учителя, я даже не нашлась что ответить. Но он и не ждал ответа.
– Что, скажете, я не прав? Я – вредный заносчивый старик, который учить никого не желает да только и ждет, чтобы вы дали ему повод подать прошение о вашем отчислении из академии.
– Э-э… Я так не думаю, – деревянным голосом отозвалась я.
– Думаете, еще как думаете, – хмыкнул он. – Мне нравится ваше умение не демонстрировать свои чувства, но именно это вы и думаете. Ну, возможно, несколько иными словами. И вы правы. Почему-то ректор вашей академии считает, что чем искуснее мастер, тем лучше из него получится наставник. И он прав и не прав одновременно. На артефакторику чаще всего идут размечтавшиеся о больших и легких деньгах слабодарцы. Они не понимают, что сил тут требуется порой побольше, чем у боевиков. А самое главное, тут необходимо врожденное чутье. Талант, если хотите. И без него можно стать лишь крепким подмастерьем, клепающим слабенькие поделки, не более. Таким станет ваш юный друг.
– Виктор…
– Но, но… – Лэнгли с улыбкой погрозил мне пальцем. – Только врать не надо. Я более чем уверен, что именно вы сделали так обрадовавшие вашего ректора артефакты. Не скрою, вы поставили меня в дурацкое положение. Я-то был уверен, что имею дело с очередными, как говорят студенты, зубрилами правил и наставлений. А тут такой сюрприз. Несмотря ни на что, приятный сюрприз.
Я, слегка ошалев от поведения профессора, которого мы с Виктором иначе как «козел» между собой не называли, способна была только кивать. Да и рот от удивления не разинула только благодаря иномирным техникам самоконтроля. Правда, из-за этих техник выражение лица у меня было несколько отмороженным, как однажды выразилась Тория, но в данном случае меня это не смущало. А проф, казалось, задался целью загнать меня в полный ступор.
– Кстати, Лира. Я слышал, у вас была некая стычка несколько дней назад. Очень печально. Очень…
Он умолк, рассматривая меня пристальным взглядом.
– Сожалею, если расстроила вас, профессор Лэнгли, – ответила я, чуть сдвинув брови. – Но в данном случае я не могла поступить иначе. И сделаю так же в любом подобном случае.