Анастасия Никитина – Права и обязанности некроманта (страница 27)

– А ты, значит, это одобряешь? – Отголоски недавней ярости всколыхнулись как потревоженный улей.

– Ничего я не одобряю! Они придурки! Но ты могла бы просто предупредить их, чтобы подобное больше не повторялось. Не извиняться же!

– Позволь мне самой решать, что я могу, – с намеком на угрозу парировала я.

– Да ради всех богов! – всплеснула руками Тория. – Только не ври, что ничего не планируешь! Я не такая уж дура! Ты не только планируешь. Ты уже эти планы в исполнение приводишь! А я не у дел!

– Так вот что тебя тревожит, – невольно рассмеялась я. – Повторяю. Нет ни планов, ни дел. Я просто хочу спокойно жить. И чтобы так же спокойно было тем, кто меня окружает. Той же Мери. Она почти год все мои самостоятельные писала – вполне заслужила спокойную жизнь на последующие три года.

– Ага. Сделать ее известной на всю академию – это, по-твоему, спокойная жизнь? Да теперь половина наших любителей похихикать над попавшим впросак безродком будет за ней во все глаза следить и ждать, пока тебе надоест новая игрушка.

– В каком смысле? – опешила я. С такой стороны я свой поступок не рассматривала. Мне хотелось просто осадить достающих соседку нахалов. Ну, может быть, припугнуть, чтобы другим подобные идеи в голову не пришли.

– Увидят, что она сама по себе, и снова начнут пакостить. Разве что более изобретательно и не так нагло, – с видом превосходства припечатала Тори. – Мы же говорили о том, что в королевстве происходит! Ты же признала, что я нигде не ошиблась!

Распалившись, Тория разве что пальцем в меня не тыкала. «Так уж и признала, – мысленно хмыкнула я, чуть отклонившись, чтобы и правда не получить пальцем в глаз, если подружку окончательно покинет самообладание, – скорей уж выслушала со всем вниманием».

– Так вот, в академии то же самое! Не знаешь, что ли?! – продолжала между тем Тория. – Парочка подпевал Алия в столовке точно были, и поверь – обязательно донесут своему покровителю. Еще двое выскочили сразу за нами. А про них ходят слухи, что они как раз из радикалов похлеще прихвостней нашего принца.

Примерно представляя, кого подразумевает под радикалами подруга, я невольно нахмурилась. «Вот только внимания таких персон мне и не хватало. Впрочем… А что это меняет? Я в любом случае поступила бы так же».

– Кривишься? – отметила мимолетную гримасу Тори. – Вот то-то же! Я все понимаю, ты метишь на тот уровень, где слухи не собирают. Но можешь мне поверить, для тех, кто там, – она ткнула пальцем в потолок, – эти слухи собирают другие. И со всем старанием! А я могу тебе рассказать, кто чем дышит, хоть сейчас! Клятву ты у меня принять не хочешь. Ладно! Хочешь играть в дружбу. Пожалуйста! Но…

– Если ты действительно хочешь быть рядом со мной, – перебила я, попросту отодвинув разошедшуюся подружку в сторону простеньким телекинезом, – то должна понять, что я… Не. Играю. В дружбу.

Пока Тори хлопала глазами, переваривая мое заявление, я успела переодеться и завалиться на кровать с конспектами к завтрашним зачетам. Однако в наследство мне досталась крайне упертая подруга. Не успела я прочитать и двух страниц, как она плюхнулась рядом на матрац.

– Ты серьезно?

– Совершенно, – не отрывая глаз от строчек, отозвалась я.

К бесам все местные заморочки. У меня сейчас жизнь без клейма изгнанницы, жизнь, в которой я не должна была заботиться о куске хлеба и наличии соответствующей одежды. Пусть звали меня теперь по-другому, но я все равно хотела остаться собой. Собой, а не кривым подобием предыдущей Лиры – глупой и заносчивой, не умеющей ценить то, что ей досталось в силу рождения. А объявить меня одержимой, когда прошел почти год с сего знаменательного события, будет по меньшей мере сложно.

– И ты действительно согласна дружить с нытиком Орлеем? И простолюдинкой?!

– Я не только согласна. Я уже дружу, если ты не заметила. Ты не стала хуже от того, что твой отец бастард. И Виктор не такой уж нытик, как выяснилось. А кто в какой семье родился, мне вообще плевать. Лишь бы человек был достойный. И если экскурс в дебри моего мировоззрения закончен, то я хочу подготовиться к завтрашнему зачету по бытовой магии.

– Да плюнь ты на этот зачет! Тебе его и так уже, считай, поставили.

– В смысле? – От удивления я даже забыла, что якобы крайне увлечена чтением.

– Я слышала, как вчера об этом говорила тиса Вердан профессору Леррою. Тебя прочат в лучшие студентки нашего потока.

– Замечательно, – фыркнула я. – Надеюсь, больше меня никуда не прочат.

– Не знаю. Я не успела дослушать. Меня заметили раньше.

– Хорошая ты девушка, Тори. Но однажды тебе оторвут твои вездесущие уши.

– Не оторвут, – ухмыльнулась она. – У меня есть подруга, в минуты гнева излучающая ауру смерти.

– Что излучающая?! – Чуть не подавилась собственным языком я.

– Не злись, – хохотнула Тори. – Но ты бы видела рожи тех двух обалдуев в столовке. Они как будто саму хозяйку Грани встретили. Впрочем, ты действительно… Внушала, скажем так. Даже меня проняло.

– Шуточки у тебя, – вполне искренне выдохнула я, снова поднимая конспект.

– Подруга… – протянула Тори, вставая. – Подруг у меня еще не было. Говорят, это хорошо.

– В любом случае лучше, чем шпион на зарплате, – не удержалась от подковырки я.

– Пожалуй, да, – не приняла шутку Тория. – Шпионами жертвуют гораздо чаще, чем подругами. Особенно когда те слишком много знают. И все же я не хотела бы поменяться с тобой местами.

– Не хочешь учиться артефакторике? – снова поддела я, ощущая почти физическую необходимость разрядить обстановку.

Слишком уж близко к цели упала случайная стрела болтуньи. Аура смерти… И как я только могла забыть. Хотя я, конечно, не забыла, вот только не ожидала, что местные вполне себе ее чувствуют. Расслабилась, когда убедилась, что нити магии они не видят, дура!

– И это тоже, – наконец улыбнулась Тори. – Но больше по другой причине. Я все же хочу однажды любить и быть любимой. Тебе любовь не светит…

– Вот уж чего-чего, а любви у меня явный перебор, – со смехом поморщилась я. – Поклонник на поклоннике едет и поклонником погоняет.

– Да? А ты уверена, что поклоняются они тебе, а не твоим способностям очищающей? Твоя брачная клятва очистит супруга от любых недугов и проклятий, гарантирует сильное потомство. Заметь, тоже не отягощенное всякими вредоносными излишествами. За такое многие согласятся хоть всю жизнь изображать страсть и почитание. И ты никогда не узнаешь, правда ли это.

– Вроде пока не требуется ни страсти, ни почитания, – немного сварливо отозвалась я. Слова подруги задели какую-то незаметную струнку в душе, о существовании которой я до сих пор и не подозревала. – И тем не менее Виктор признавался мне в любви еще до академии. Хочешь сказать, что он уже тогда знал, что я очищающая?

– Ты для него в любом случае очищающая. – Тори бросила в мою сторону странный взгляд.

– Не поняла.

– Что тут непонятного? – покачала головой Тория, глядя на меня с откровенным сочувствием. – Его род почти прервался. Он гол как сокол. В собственности полуразвалившийся замок и матушка, понукающая сына любой ценой возрождать величие рода. Она и мужа своего так понукала. В результате они потеряли и то немногое, что еще оставалось. А ведь его прадед заседал в Совете Десятки. А рядом живет милая, родовитая и очень богатая девочка. Пусть на репутации небольшое пятнышко в виде занявшегося торговлей отца. Но за хорошее приданое можно простить и не такое…

– Прекрати! – не выдержала я.

– Извини.

– Это ты извини, – тут же пошла на попятный я. – Уж очень мрачную картину ты мне нарисовала.

– Реалистичную, к сожалению, – развела руками Тори. – Вокруг тебя нет ни одного парня, которого нельзя было бы заподозрить в корысти. Корве – его пинает отец. Какое-то у них там проклятие, что в роду вот уже пятое поколение только один ребенок. Случись с ним что, и конец роду. Очищающая для них – идеальное решение. Альв, конечно, оболтус и болтун, но реши он вдруг побороться за трон, жена-очищающая стала бы решающим фактором. Кто у нас еще? С принцем и так все понятно. Я, когда поняла, что он тебя не интересует, где-то даже вздохнула с облегчением. Вот уж у кого точно дрянь какая-то в семействе. А больше вокруг тебя парней и нет. Одни профессора остались. И те какие-то мутные. Хотя еще Дон. Но у того тоже. Ничего не понятно, но дело ясное, что дело темное. Иначе с чего бы наследником рода официально объявили его младшего брата? Так-то у Дона руки-ноги-голова на месте.

– Ну ладно, ладно… Что, вне академии парней нет, что ли? – буркнула я.

– Есть. Но кто сказал, что там будет по-другому? Конечно, очищающую ни к чему принудить не смогут. А вот обмануть – за милую душу.

– Ну, хватит мне жизнь черной краской мазать. – К собственному удивлению, я почувствовала, что настроение испортилось окончательно.

– Да это я так… Извини, – качнула головой Тори и ушла в душ.

Я же так и осталась лежать, пялясь невидящим взглядом в забытый конспект. Я даже не особо понимала, в какой момент меня накрыла мрачная меланхолия. Скорее уж в мыслях плавали какие-то не оформившиеся опасения и вопросы. Неужели вокруг меня всегда так и будут плестись странные интриги и никому нельзя доверять до конца? О поисках мужа я, конечно, и не думаю. Но как в таких условиях выполнять приказ Серой госпожи? И как вообще жить, никому не доверяя?