Анастасия Никитина – Любовь, пироги и другие яды (страница 8)
— Что ты понимаешь, женщина?! — Выпятил цыплячью грудь дядюшка. — Это шпионы!
— Ой, дурень! Да где ж ты таких тощих шпионов найдёшь? Их, поди, нормально кормят вражины-то! — всплеснула руками матушка. И оттеснив брата в сторону, что, учитывая её немалые рост и габариты, было несложно, направилась ко мне. — Дирочка… Похудела как, отощала, бедняжка… А это кто с тобой? Где ж ты такого худенького нашла? Ну ничего, откормим.
Заметив, как Минай попятился, я прыснула и обняла матушку. Благо свой любимый поварской нож она успела сунуть за пояс передника.
— Ну, давайте скорее в дом! Обед ещё не готов, но чем перекусить, найдётся. Возьми метлу, дурень старый! И шлем на место отнеси. Всё ж таки семейная реликвия, а ты её на своей дурной башке таскаешь.
— Ты пожалеешь, женщина, сама вгажину в дом ведёшь, — пафосно возвестил дядюшка. — Эта и пгавда на Индигу смахивает. А того, чёгного, я не знаю и в свой дом не пущу! Вдгуг он из-за ущелья пгишёл наши секгеты выведывать?
— Ваши секреты мне совершенно не нужны. Я по другому поводу приехал, — ляпнул в этот момент Минай.
По-моему, в этот момент затихли даже вездесущие воробьи.
Я машинально втянула голову в плечи: сейчас начнётся…
— Что я такого сказал? — вполголоса поинтересовался парень, окинув быстрым взглядом скульптурную группу из моих застывших родственников.
— Понимаешь, этот тот момент, когда надо… — начала было я, но не успела. Родичи опомнились.
— Батюшки! — воскликнула матушка, хватая бедолагу за руку. — Такой путь, и без горячего!
— Я знал! — одновременно завопил дядя, вцепившись в другую. — Вгаг не пгойдёт!
— Да какой же он враг? Посмотри, какой худой! В чём только душа держится?!
— Это потому, что на наших хагчах ещё отожгаться не успел!
— Даже врагам надо есть!
— Только чегез мой тгуп! Я, можно сказать, этот момент всю жизнь ждал!
— Перкин!
— Белана!
Перебрасываясь словами как мячиком, они дёргали Миная то в одну, то в другую сторону. У парня был настолько ошалевший вид, что мне стало его жаль. Вот так, приезжаешь учиться, а тебя мало того, что учить отказываются, так ещё и усылают хаос знает куда. А там отдают на растерзание каким-то безумным крикунам, с которыми и воевать вроде нет причин, но и не воевать нельзя — разорвут.
— Хватит! — рявкнула я.
Разумеется, никто не услышал. У меня загудела голова: «Опять двадцать пять! Ну, ничего не меняется! Придётся вводить в бой тяжёлую артиллерию...»
— Дорогие родственники! — завопила я, с трудом перекрикивая этот галдёж. — Позвольте представить вам моего жениха! Его зовут Минай...
«Пхе! Осталось только увернуться от вопроса, где мы познакомились», — мелькнула в голове дурацкая мысль, прежде чем запрещённый приём сработал. Да ещё как...
Дядюшка Перкин выпустил многострадальную руку Миная и, поправив манжет, отступил назад. Ну, это и ожидалось. Его паранойя всегда пасовала перед священными Семейными Узами. Маман ахнула и, подавившись очередным возгласом, умолкла, быстро шаря в кармане передника в поисках несуществующего платка. Она считала, что на свадьбах, помолвках и прочих романтических событиях надо обязательно плакать. А бедолага Минай, забыв, что минуту назад чуть не погиб геройской смертью в руках моих родственничков, воззрился на меня, как на воплощение хаоса. Он даже за меч не стал хвататься, походу, окончательно ошалев от удивления.
«Да... А вот о нём-то я и не подумала, — проворчала я про себя. — Надо было хоть предупредить бедолагу...»
Впрочем, раскаяние не помешало мне действовать. Следовало пользоваться ситуацией, прежде чем в трагикомедии «Индра приехала с незнакомцем» начнётся второй акт «Индира выходит замуж». Этот бедный заущельный маг с его тонкой душевной организацией и привычкой чуть что хвататься за оружие точно не переживёт: или разорвут, или самоубъётся. Что я потом ректору скажу?
— Мам, мы будем у меня, — сообщила я, подхватывая гостя под руку, и прошипела ему на ухо: «Пошли быстро, пока они не опомнились!»
Надо отдать должное Минаю, он не сопротивлялся. То ли уже научился мне доверять, то ли, что более вероятно, успел сообразить, что из себя представляет семейка Варгас.
Быстрым шагом, сильно смахивающим на бегство, мы вошли в ворота и почти сразу свернули на боковую аллею, ведущую к моему флигелю.
— А мой мотоцикл? — приподнял бровь Минай, когда ворота скрылись из виду.
— Можешь за ним вернуться, — хмыкнула я. — Если жизнь недорога. Имей в виду, родственников матушка любит куда больше, чем гостей. А дядя...
— Понял. Потом заберу, — поспешно кивнул Минай.
— Умница, — хихикнула я. — Ты не думай, они быстро к тебе привыкнут, проверено.
— Ты часто приводишь в дом женихов? — вскинул брови парень.
— Не я. Кузина Биль. Это её хобби. Иногда мне кажется, что ей нравятся сам процесс и статус невесты.
— Ну да, при таком приёме насладиться этим статусом вдоволь она явно не успевает, — фыркнул Минай.
— Да ладно тебе, — отмахнулась я. — Они хорошие. К ним просто надо привыкнуть.
— А кто-то ещё и успевает привыкнуть? Отсюда так сложно удрать?
— Ты на что намекаешь?! — возмутилась я. — Это Биль вечно в последний момент свадьбу отменяет. Отсюда никто не убегает!
— Значит, кроме забора есть ещё какие-то защитные сооружения...
— Конечно, есть, — кивнула я. — Ты же уже знаком с дядюшкой. Он бы никогда не ограничился только забо... Так, подожди... Ты что имеешь в виду?!
— Да это я так... Мысли вслух, — ухмыльнулся парень.
— Дурацкие мысли, — буркнула я. — И совершенно несправедливые.
— Конечно, конечно, — преувеличенно бодро закивал он. В его голосе мне почудилась издёвка.
Окончательно обозлившись, я втолкнула его в тесную прихожую флигеля и, прижав к стене, прошипела:
— Хватит! У меня отличная семья! Какие бы ни были, но мы друг друга любим, ценим и уважаем. И защищаем! И не тебе, дикарь заущельный, зубоскалить!
— Да, ты права, не мне, — внезапно отвёл глаза он.
Мне стало не по себе. Было что-то такое в выражении его лица, что и злиться, и огрызаться сразу расхотелось. Стало неудобно, будто я сама, того не подозревая, зацепила какую-то болевую точку. Я отступила на шаг, машинально расправила смятый камзол на его груди и заговорила преувеличенно бодро:
— Давай обсудим тактику и стратегию совместного проживания. Нам с тобой тут все каникулы жить, а они, — я ткнула большим пальцем себе за спину в направлении ворот, — скоро опомнятся.
— Ну, излагай тактику и стратегию, — хмыкнул Минай, стряхивая несвойственную ему меланхолию. — Ты тут старожил — тебе и карты в руки.
Заущельный маг оказался куда более здравомыслящим, чем мне казалось. Игру в помолвку принял без возражений, да и язвить о моих родственниках больше не пытался.
— Торжества по случаю помолвки нам не избежать, — объясняла я. — Но это тебя ни к чему не обязывает, ты не бойся. Биль такие праздники по пять раз в год устраивает, и ничего — ещё никого не женили.
— Что, твоя любящая родня так и спустит, если я вдруг брошу невесту и откажусь идти к алтарю?
— А кто тебя заставляет отказываться? — пожала плечами я. — Я сама откажусь.
— И выставишь меня брошенным дураком?
— Да тебе-то какая разница? — всплеснула руками я. — Хотя, да... Дядюшка, конечно, может заинтересоваться, чем таким ты меня обидел. Это к вывертам Биль все уже привыкли. Но за ущелье защищать честь семьи даже он не поедет. У него послеобеденный сон, ежедневное патрулирование и прочие «военные обязанности»... Да, точно не поедет.
— Ты ещё и не уверена? — тихо рассмеялся парень.
— Как-то не довелось раньше проверить, — невольно усмехнулась я. — Только тебя пришлось вытаскивать из заботливых лапок моих родственников таким замысловатым способом.
— Ты имей в виду, я лучше на тебе женюсь, чем с ним объясняться буду.
— И станешь членом моей семьи? Уверен? Ты ещё не всех моих родственников видел.
— Тёмного инквизитора родственниками не запугаешь! — картинно приосанился парень. — Возьму и женюсь!
— Кого не запугаешь? — опешила я.
— Эм...
— Минай? — я приподняла бровь в ожидании ответа.
В Империи любили сказки. В детстве я, как и прочие дети в Империи, затаив дыхание слушала, как храбрый гвардеец или вдовий сын отправлялись спасать принцесс, добывать «живую» воду или молодильные яблоки и обязательно побеждали злого и коварного Тёмного инквизитора. Но ещё никому на моей памяти не приходило в голову так себя назвать!