Анастасия Никитина – И.о. Бабы-яги (страница 49)
— Любушка, — неодобрительно поправил Илья. — Василиса девица пригожая. И без меня найдутся охотники в княжьи зятья.
— Но князь-то вроде тебя выбрал. Может, ему другие и не нужны вовсе?
— А я князю всю жизнь служить не клялся, — сверкнул глазами богатырь. — Велико княжество, а и у него границы имеются.
— Ладно. А от меня ты чего хочешь? — устало спросила я.
— Позволь поговорить с девицей лесной.
Упрямое желание богатыря найти лесную знакомую одновременно и разозлило меня, и порадовало. С одной стороны, приятно так нравиться, тем более что и он мне не противен. С другой же… А как это увязать с обязанностями Яги, двумя вредными бабками и хоть и невольным, но все же обманом? Не признаваться же сейчас, что искомая «нечисть» с ним рядом сидит. Наверняка решит, что зловредная ведьма так развлекается.
— Она меня от смерти в болоте спасла, — продолжил между тем Илья, видя, что я не отвечаю. — А я ее и не поблагодарил толком. Не силой же ты ее тут держишь, матушка…
Вопреки покорным словам, я буквально кожей почувствовала требовательный взгляд сидевшего рядом богатыря. «Класс… — прошипела я про себя, в последний момент подавив истеричный смешок. — То он свою „любушку“ убить пытается. То спасать надумал от нее же. И, главное, все ради ее же блага. То есть моего… Чувствую, третье гениальное озарение по поводу моего счастья и благополучия мне не пережить!»
— Хорошо, — неожиданно для себя самой решилась я. — Будет тебе разговор. Ну а уж если не договоритесь, или тебе самому чего не понравится, не обессудь. У всех свои недостатки.
— Только ты уж не шути больше надо мной, матушка. Мороком не балуй, — склонил голову Илья.
— Да какая я тебе матушка? — рассердилась я. Это слово коробило до глубины души. — Тоже мне выискался сыночек! Не такая я и старая!
— Не старая, — согласился богатырь. — Я бы тебе больше двухсот лет не дал, ма… э-э… Хозяюшка.
Я так заскрипела зубами, что чуть не сломала бутафорский. Чувствуя, что еще чуток, и сотворю какую-нибудь глупость, например, сниму грим прямо здесь, я резко поднялась.
— Я тебе позв… То есть весточку пришлю. Пару дней мне не до тебя будет. А потом… Потом поговорите. Посмотрим, до чего договоритесь. Сыночек…
Я развернулась на пятках, радуясь, что успела привыкнуть бегать босиком, и зашагала к освещенной кострами площадке у терема витязей. Там уже никого не было, и я беспрепятственно собрала скатерку. Правда, ополовиненный бочонок с солеными огурцами все же оставила на столе. Пьют мальчики редко. У кого-то может и не оказаться необходимой тренировки.
Минут сорок спустя я уже лежала на лавке, в последние дни заменявшей мне постель. Только тут меня накрыл запоздалый озноб. «Поговорить… Черт! На что я подписалась?!»
Глава 36
И ЧАСТИЧНО РАСПУТЫВАЕТСЯ
Наутро я проснулась с головной болью и неистребимым беспокойством. Причин этого состояния я не понимала и оттого психовала еще больше. Досталось на орехи и бабкам, и Ваське, и даже Лешему, не вовремя сунувшемуся ко мне с дарами-поганками. Я металась, будто подо мной горела земля. Но до самого вечера так ничего страшного и не случилось. К вечеру я кое-как успокоилась настолько, что даже часок посидела над книгами по травничеству.
А на следующий день меня разбудило дребезжание почти забытого блюдечка, которое я еще в первый день пребывания в роли Яги оставила без яблочка.
— Васька! — жизнерадостный голос моей троюродной сестрички заставил меня недовольно скривиться. Разница во времени имелась и в этом волшебном мирке. И о ней ошалевшая от медового месяца горе-Яга благополучно забыла: солнце едва-едва позолотило верхушки деревьев. — Васька! Так и не нашла яблочко, дуреха?! Скажи котяре, что я его на тапочки пущу, если к моему возвращению не вернет яблочко. Надеюсь, у тебя там все тихо. Впрочем, наверняка. Не сезон же…
— Не сезон?! — взвыла я, но нахалка меня, разумеется, не услышала.
— В общем, мы решили с Черноморчиком на пару дней задержаться. Уж больно хорошо тут…
— Что?! — Мой вопль, наверное, долетел до Англиции. Но сестричка умотала еще дальше, потому что градус счастья не понизился ни на йоту.
— Так что бди! Вернусь, любое твое желание выполню! — завершила она, и чертова тарелка умолкла.
— Звездец… — только и смогла проговорить я, плюхнувшись на лавку у стола.
Такое начало дня ничуть меня не порадовало. Представив, что вскоре набегут бабки и опять начнут скандал, топорно завуалированный под урок, я скривилась и посмотрела в окно. Пока во дворе было тихо.
«И не только во дворе. В такую рань-то», — сообразила я и принялась поспешно одеваться.
Напомнив домовому, чтобы присматривал за бабками, я сунула в котомку несколько пирожков со скатерки и с сомнением покосилась на бутафорский нос, сиротливо лежавший у печки. «Нет уж… Отдыхать от жизни Яги, так по полной. Леший меня и без грима распознает, а кроме него кому по лесу шататься в такое время?»
Настроение стремительно стало улучшаться. Я даже удивилась, насколько, оказывается, устала от навязанной роли, если даже миниатюрный бунт, о котором никто и не узнает, внушает подобное счастье.
Воровато оглядываясь, я выбралась из избушки и короткими перебежками пересекла двор. Предосторожности были излишни — мне никто не встретился. Выбравшись за калитку и углубившись в лес, я с облегчением выдохнула: «У меня тоже отпуск!»
Какое-то время я просто шла по едва заметной тропинке, наслаждаясь покоем и одиночеством. Потом принялась рассматривать попадающиеся по пути травы и кустарники. К моему удивлению, большинство было знакомо, и дальнейшая прогулка превратилась в практикум по травничеству. Без язвительной Яги и вредной Ядвиги за спиной это оказалось очень увлекательно.
Я сама не заметила, как вышла на берег лесного озерца, образованного заводью широкого ручья. Шелковистая трава сама стлалась под ноги, приглашая присесть и отдохнуть. Живот забурчал, напоминая, что в котомке ждут своего часа вкусные пирожки. Я не стала сопротивляться собственным желаниям и радостно сбросила мягкие травяные лапти, которые подарил мне дворовый дух. Спокойная прозрачная гладь воды манила прохладой и свежестью. Припомнив, что уже больше недели моюсь в убогом корытце у бадейки в сенях, я хмыкнула и решила все же немного отложить завтрак.
Котомка, сарафан и рубаха отправились к лаптям под куст, и я с наслаждением окунулась в прохладную воду заводи. Вопреки смутным опасениям, ни ила, ни коряг на дне не было. Только мелкий желтоватый песок.
Вдоволь наплававшись, я уже собиралась выбираться, как резкий птичий крик заставил меня насторожиться и замереть. Почти сразу хрустнула ветка, еще одна, и до меня донеслись обрывки слов. Выругавшись про себя, я поспешно отплыла от песчаного берега туда, где ветки склонялись почти к самой воде, и затаилась.
— И чего фырчишь?.. — С этими словами на поляне появился Илья, ведя на поводу своего коня. Разговаривал он именно с ним. — Мальцы говорили, что не балует тут Леший. И болот поблизости нет.
Конь, судя по всему, хозяину не верил и шел очень неохотно.
— Смотри, водица какая, — увещевал конягу богатырь, подтаскивая к самой кромке воды. — Самое то освежиться.
«Класс! — проворчала я себе под нос, забираясь подальше под ветки. — Всю жизнь мечтала искупаться в одной ванне с конем!»
Минуту спустя я уже не была столь оптимистична.
«Еще лучше! — злилась я. — Каждая девушка мечтает о принце на белом коне. Но у меня все не как у людей. И конь черный, и наездник не принц. Да еще и явились в ванну! Еще бы в будочку у частокола заглянули, мечты девичьи!»
Тем временем недопринц уже успел стянуть через голову рубаху и взялся за пряжку широкого кожаного ремня.
«Ну, нет! Точно нет!» — решила я.
— С чем пожаловал, добрый молодец? — язвительно поинтересовалась я, предусмотрительно потянув вниз ветку, под которой пряталась. Вода-то действительно прозрачная. А от нижнего белья я уже успела отвыкнуть.
Конь взвился на дыбы и прямо на задних ногах попятился, крупом оттолкнув Илью. Богатырь, нелепо взмахнув руками, плюхнулся в воду, едва успев ухватить свисавший повод.
— Стой! Да стой ты! Что такое?! Русалки, что ли, шалят?!
Поднявшись, он выбрался из заводи и, не обращая внимания на стекающие потоки воды, принялся озираться.
«Класс, — обреченно повторила я. — Нечистью была, княжной и ведьмой тоже. Теперь стала русалкой. Эдак, пока Янка вернется, меня в лешие произведут. Или сразу в змейгорынычи?»
Сплюнув, я высунула голову из листвы.
— Нет тут русалок.
— О… — слегка опешил Илья, наконец рассмотрев меня среди веток. — Так это ты… Э… Девица лесная.
— Я, я… — проворчала, сообразив, что вызвало у парня затруднения.
Раньше мы виделись либо при неверном свете костра, либо в зеленом полумраке леса. И, судя по прямой как стрела складке между бровями, Илья судорожно пытался понять, кого же видит перед собой: капризную княжну с полянки Яги, которой тут вроде как делать нечего, или знакомую нечисть, которая по последним сведениям и не нечисть вовсе. Сообразив, что размышлять он может долго, я покачала головой.
— Может, отвернешься все-таки?
— Прости, — хмыкнул Илья и, достав из брошенной рядом с рубахой котомки большой кусок полотна, положил у самой кромки воды.
— Не подглядывай! — напомнила я, убедившись, что богатырь действительно отвернулся, опираясь локтями на спину все еще нервно прядущего ушами коня.