Анастасия Никитина – И.о. Бабы-яги (страница 19)

— Ах, замуж… — с облегчением выдохнул он. — Замуж — это другое дело. Замуж — это даже хорошо.

— А если ты мне все не расскажешь, могу и тебя отдать, — мимоходом заметила я.

— Замуж?! — снова позеленел Васька.

«М-да… Касатик… Каждый, конечно, мыслит в меру своей распущенности, но ты, походу, распущен до предела. Ну и мысли…» — Я с трудом сдержала смех и как можно более равнодушно ответила:

— А че такова? У всех вкусы разные. Я одно предпочитаю, Леший — другое, а Змей Горыныч, дракон наш любвеобильный — третье…

— Я не из этого мира! — перебивая сам себя, затараторил окончательно деморализованный Василий. — И вообще к вам сюда не хотел! И девка мне эта даром не нужна! Это Мерлин, урод жирный! Это все он. Сказал, если не приведу к нему девку, обратно мне дороги не будет! А у меня сессия на носу, и батя новый комп обещал!..

Я мерно кивала, слушая историю, о которой в общих чертах и сама догадалась. Василий Пупков — студент, разгильдяй, геймер. Сидел на шее у родителей, кое-как учился в институте на библиотечном, потому как больше никуда не взяли, а все свободное время посвящал сражениям с виртуальными монстрами. Но, увы, когда маги, рыцари и привычный, столь любимый антураж вдруг вышли за рамки монитора, реальная жизнь внезапно стала невообразимо скучной.

Ваську притянул в этот волшебный мирок не кто иной, как мой старый знакомец — толстяк Мерлин. Притянул, обругал, забыл на неделю, а потом вдруг вытащил со скотного двора, куда парня отправили по приказу князя, и пообещал вернуть обратно на родину. Взамен требовалась только небольшая услуга: прогуляться к бабке-маразматичке, назваться Ильей Муромцем и забрать Василису Чернокосую. Девка могла быть и рыжекосой, и вообще лысой, главное, чтоб звалась Василисой.

Зачем это вдруг понадобилась Мерлину, который, как я помнила, сам же и оставил меня у Яги, парень не знал, да это его и не интересовало. Тем паче что съеденная девка патрона тоже вполне устраивала. Как я поняла, единственное, что его не устраивало, это чтобы девица так или иначе встретилась с настоящим Ильей, и уж тем более не появилась в стольном граде своим ходом.

Вытянув из мальчишки все, что смогла, я кивнула на калитку:

— Нет Василисы. Так Муд… Мерлину и передай. И замуж за Илью она не пойдет. Сам понимаешь почему.

«Потому что я не собираюсь выходить замуж ни за Илью, ни за Петю, ни за Федю, — мысленно добавила я. — Одной попытки мне хватило по самые уши!»

— А как же я пойду? — вытаращился Васька.

— Как пришел, так и иди, — нахмурилась я.

— А меня сюда Мерлин доставил колдовством. Может, и вы тоже…

— Еще чего не хватало, — буркнула я. — Много чести. Хотя…

Вовремя вспомнив, что велела выдавать всяким Иванушкам-Аленушкам настоящая Яга, я со всей доступной скоростью поплелась в избушку. Корзинка с обещанными клубочками стояла под лавкой. Я выбрала самый неказистый и вернулась к яблоне.

— Вот тебе клубочек волшебный…

— Это тот, за которым бегать надо? — скривился мальчишка. — Вот еще… Ноги ломать!

— Можешь идти так, — пожала плечами я, тут же пожалев о своей любезности.

— Не, не. — Парень поспешно сграбастал шерстяной комок и подозрительно потяжелевшей походкой рванул к калитке.

Пока я пыталась сообразить, что же в нем вдруг изменилось, он выскочил за частокол, кое-как перебрался через мешанину веток и пеньков и, протиснувшись между тесно стоявшими деревьями, скрылся в лесу. Только тут мой взгляд упал на основательно ополовиненную корзину с яблоками.

Я расхохоталась. «Слышал звон, да не знаешь, где он, да, Васька? Жаль, что нельзя посмотреть, как он будет эти „волшебные“ яблоки Мерлину втюхивать. Вот бы тот купился…»

Глава 13

ПО ПЛАНУ

Два оставшихся Илюшки вместо ожидаемого разговора получили от меня пакеты семян и целеуказание на оставшиеся грядки. Если лесной воспринял мое нахальство совершенно спокойно и флегматично отправился на огород, то Илюшка-Радя скривился так, будто укусил лимон.

— Я воин! Богатырь известный! А вы меня как холопа на огород сослали!

— И чем тебе мой огород не нравится? — прищурилась я.

— Хорош огород, — слегка сбавил тон воин, — только я не огородник и лопаты сроду в руках не держал.

— А чем занимался? — вкрадчиво поинтересовалась я: а вдруг проболтается, как мелкий.

— Сначала на печи лежал, думу думал. Потом подвиги ратные совершал, родную землю от супостата боронил, — с достоинством проговорил он.

«Не прокатило», — без особого, впрочем, разочарования подумала я. Ожидать, что хитрец проболтается так легко, было бы слишком оптимистично, но попытаться стоило.

— Понятно. Я все-таки женщина, мне такие тонкости незнакомы. — Я похлопала ресничками и оскалила в кокетливой улыбке выдающийся зуб. — Витязи мои, конечно, работники неплохие, но за ними пригляд нужен. А за всем не усмотришь, я же женщина одинокая…

— Да, тяжко, — кивнул паршивец.

На его лице не дрогнул ни один мускул, более того, он меня еще и по морщинистой руке погладил, скотина!

«План А провалился на старте, — мысленно хмыкнула я, отнимая руку и мимоходом порадовавшись, что волшебный нос уродовал морщинами и старческой „гречкой“ не только мою физиономию. — Придется переходить к плану Б. Только его надо сначала придумать».

— Вот и помоги бабушке, — заявила я. — Ну а если лень тебя одолела, то скатертью дорога. Ты ко мне пришел, а не я к тебе.

Илюшка-Радя скрипнул зубами, но все же поклонился:

— Как же не помочь, коли требуется?

С нечитаемым выражением на физиономии он поплюхал на огород, а я задумалась. Как ни крути, но получалось, что бабке хитрец ничего сверх того, что уже сказал, не расскажет. То ли получил на этот счет четкие инструкции от моей псевдомамаши, то ли просто умный. «Вот бы моя настоящая матушка обозлилась, — подумала я, глядя, как он брезгливо берет оставленную вчера у баньки лопату. — Она терпеть не может, когда кто-то зарится на то, что принадлежит ей. Хотя… Вряд ли я та собственность, которую она ценила».

Я тряхнула головой, отгоняя неуместные сожаления. «В любом случае моя мать в другом мире и зовут ее не Марья Моревна. Значит, и меня сюда точно затащили по ошибке, как вороватого Ваську-геймера. Главное, теперь успеть этой ошибкой воспользоваться, пока в холопки не выпнули, разобравшись».

Убедившись, что все при деле, а гениальных идей на горизонте не видно, я пошла обратно в избушку и в лучших традициях Яги крикнула:

— Васька! Вылезай, думу думать будем!

— Откуда вылезать? — поднял голову с лавки нахал. — Я никуда не залазил. Хотя от сметанки бы не отказался.

— Все б тебе пожрать, — хмыкнула я. — Обойдешься пока. На голодный желудок думается лучше. А у нас проблема.

— Какая еще проблема? — забеспокоился кот. — Самобранку ты все-таки своими стирками угробила?

— Тьфу ты! Кто про что, а Васька про сметану! — рассердилась я. — Хотя про скатерть тоже поговорим. Но потом.

— Можно подумать, в мире есть что-нибудь важнее сметаны, — проворчал он.

— Есть. Тот, кто тебе эту сметану дает, — огрызнулась я. — Съедят меня — тебе жрать будет нечего. Ну, в ближайшие дней десять так уж точно.

— Ну, если с этой стороны посмотреть, — снисходительно протянул нахал, но все-таки навострил уши и сел. — Что у нас за проблемы?

— Не верю я нашим Илюшкам. Одного на чистую воду вывела, а…

— Это которого Мудлен прислал? — фыркнул кот. — Дурак, даром что не Ивашка.

— Угу. А меня больше беспокоит, что у нас таких засланцев еще две штуки. И они, похоже, поумнее будут.

В двух словах я пересказала Ваське то, что он не успел подслушать, и незаметно выглянула в окно. Лесной Илюшка тыкал в грядку какие-то семечки, а Илюшка-Радька неумело ковырял тяпкой землю на одном месте. «Видимость работы создает, паразит, — неожиданно обозлилась я. — Помощничек фигов!»

— М-да… Дела… — покачал головой кот.

— Кто такая вообще эта Марья Моревна? То в матери набивается, а то мертвой меня видеть желает.

— Это бы Ягу спрашивать…

— Спросишь ее, когда она на курортах, — проворчала я. — Угораздило же меня чертово яблоко тогда слопать!

— Не поможет тут яблоко, хотя съела ты его зря. Я про старую Ягу говорю. Нынешняя-то тут без году неделя. Годков семь всего. А сама по себе, без бабки, так и вовсе года два, — качнул лобастой башкой Васька. — А вот старая Яга, может, чего и присоветовала бы. Про Марью Моревну я слышал только, что воевать она любит сверх всякой меры. Пару раз даже на княжество твоего батюшки налетала, да от богатырей его по сусалам получила. На Буян она не совалась. Такая дурь за все время только Ядвиге в голову приходила.

— М-да… И с какой радости она меня дочкой объявила? — поинтересовалась я.

Вдаваться в подробности я посчитала лишним. Василий, конечно, кот хороший, но за сметану душу продаст, не то что какую-то попадай ку.

— А я почем знаю? Надо ей что-то от тебя.

— Так надо, что аж угробить меня мечтает, — фыркнула я. — Хотя, может, и соврал мелкий, чтобы Яга Василису ему отдала?

— Все может быть. В любом случае тебе Радька правды не скажет, раз уж сразу чужим именем назвался. Вдвойне виноват получится. И соврал, и попался. А Яге врать, это надо решиться. Она тут полная хозяйка. Кого угодно в бараний рог свернет и не поморщится. Вон Леший в своем лесу как силен, а и он на Ягу только орать и может.

— Жаль, что я не Яга, — буркнула я, но, покосившись на усеянную коричневыми пятнами старческую руку, добавила: — И слава богу. Это ж с ума можно сойти с этим маскарадом. Будем исходить из того, что имеем. Я не ведьма…