Анастасия Некрасова – Осколки Жизни. Узы Крови (страница 11)

Без лишних прощаний она стала удаляться от этого злачного места, как услышала вслед крик Маркуса:

— Анна, а ты уверена, что всё хорошо будет после этой ситуации? — вероятно, он намекал на то, как ОНА использовала ауру на императора.

Да, тот мог не простить её, но надежда на понимание со стороны Филиппа теплилась в груди.

— Ну, не казнит же он меня за такое, не смеши, — она отмахнулась, показывая весёлый настрой, хотя в душе скребли кошки.

Она не боялась императора, она боялась лишь потерять себя в этом месте, если начнёт поддакивать безумному повелителю.

То, что так сильно утомляло Анну, так сильно забавляло Эмильду.

— Чего ты такая радостная, Эми? — Анна спускалась по крылу дракона, спрыгивая последний метр над землей.

— А чего грустить? Сейчас совет, потом патруль и на тренировку, — у Эмильды дракон был меньше, и она уже смотрела, как спускается Анна, с земли.

— Там точно будет что-то смешное, возможно, Риуд опять скажет что-то, и Филипп его выгонит из залы, — Эми прищурилась и хитро улыбнулась.

Для Анны такие сборы не предвещали ничего хорошего, в частности из-за новых поручений Филиппа. Он не доверял никому, кроме нее, хотя подручных у него много.

Перед массивными, окованными железом дверями, ведущими в зал совета, собралась группа советников. В воздухе витало напряжение, смешанное с запахом влажного камня и кожи. Шепот, словно шелест осенних листьев, проносился между ними, их голоса были приглушены, но полны скрытого волнения.

— Не понимаю, почему нас задерживают, — пробормотал седобородый старец, его пальцы нервно барабанили по резной рукояти трости. — Его Величество ожидает нас. Важные дела требуют немедленного внимания.

Рядом с ним статная женщина в темно-синем платье, советница по торговым делам, покачала головой:

— Возможно, король принимает кого-то вне очереди. Или же что-то случилось. — Ее взгляд скользнул по бронзовым доспехам двух солдат, стоявших у дверей.

Солдаты, как статуи, невозмутимо стояли на страже. Их лица были скрыты за шлемами, а руки покоились на эфесах мечей. Они не отвечали на вопросы, лишь молчаливо исполняли свой долг, преграждая путь к заветным дверям. Ни один звук, ни одно движение не выдавало в них живых людей; казалось, сами двери обзавелись каменными стражами.

— Я уверен, что мой доклад о северных границах не должен ждать, — настаивал полководец, его кулаки сжались.— Смута может разразиться в любой момент.

Его голос, хоть и тихий, звучал с отсылкой к грому. Советники переглядывались, каждый пытаясь угадать причину задержки, но ни один из них не решался нарушить молчаливое стояние стражи, охраняющей тайны, скрытые за дверями зала совета.

— Госпожа, вы прибыли, как ваш утренний патруль? — раздумья Анны прервал знакомый голос.

— Лукас, странно, что спрашиваешь, ты же должен был лететь со мной вместо Эми, — Анна была недовольна своим солдатом, она редко позволяет им отлынивать от работы, но тут явно был обман, она чуяла.

— Простите меня, я подам сегодня же рапорт о случившемся, — солдат глубоко наклонился в знак извинения и не поднимал голову, пока Анна не дала отмашку.

— Только ты так нагло себя ведешь, Рец.

Продолжать разговор было бессмысленно. На данный момент необходимо понять, почему не пускают, и успокоить блуждающий шепот между советниками.

Проталкиваясь между ними, Анна подошла к дверям, и, как оказалось, перед ними стояли солдаты личных покоев Филиппа.

— Что это значит, время идет, — она подошла ближе, показывая на время.

— Не имеем права пускать, ждите, — отчеканил один, не поднимая забрало шлема и не опуская головы, все так же смотря в потолок.

— Ты не видишь, с кем говоришь, солдат? — Анна

От этих слов у всех присутствующих пошли мурашки по коже, а у советников — людей внезапно хлынула кровь из носа, словно тело, не выдержав колоссального напряжения, пыталось избавиться от избытка эмоций.

Это была не просто угроза, а проявление того, чего они боялись больше всего: аура мага крови, достигшего пределов своей высшей ступени.

Воздух в зале стал густым и осязаемым, пропитанный запахом железа и страха. Каждый присутствующий чувствовал, как невидимая сила сдавливает грудь, мешая сделать полный вдох. Те, кто знал природу магии крови, понимали, что это одно из самых разрушительных искусств, способное управлять жизненными силами, подчинять волю и вызывать смерть одним лишь намерением.

От нее не скрыться и не блокировать. Она окутывает всех присутствующих темной, вязкой вуалью, словно болотная трясина, из манны, крови и боли Не каждый маг сдержится и защитит себя от этого давления, а человек — подавно.

Советники, привыкшие к сложным переговорам и холодному расчету, теперь оказались перед существом, чья сила превосходила всякое понимание. Их знания, их опыт — всё казалось ничтожным перед лицом столь концентрированной, первобытной магии.

Солдаты, хоть и были вооружены, ощущали себя беспомощными, их доспехи казались хрупкими скорлупками против такой мощи.

В этот момент тишина, наступившая после произнесенных слов, стала самым громким звуком. Она давила, сводила с ума, заставляя каждого думать лишь о выживании. Перед ними стоял тот, кто не ведал жалости, чья сила была абсолютна, и чьи намерения могли обернуться катастрофой для всего королевства.

— Анна, ты явно ожидаешь больше, чем следует. Извини меня, — сзади подошел человек, он словно разрезал эту вуаль, позволяя людям спокойно вздохнуть и выйти из оцепенения.

Мужчина приказал открыть дверь, и первым вошел в залу.

— Я принимаю твои извинения, Филипп. Надеюсь, это ожидание было оправданным, — она втянула в себя остаток манны и вошла следом за ним.

Мужчина по имени Филипп сел во главе огромного овального стола. По обе стороны от него встали те самые солдаты у дверей.

Следом за Анной вошли советники и стали рассаживаться по своим местам. Анна же подошла к окну и закурила.

— Ты присядешь или позже? — Филипп обернулся на окно. Анна стояла позади него и дымила в открытую форточку белый дым.

— Чтобы слушать ваш совет, мне сначала нужно затуманить разум, — усмехнулась Анна.

Бросив окурок в окно, она села на свободное место, ближайшее от Филиппа, справа. Напротив сидела Эмильда и улыбалась:

— Снова ты балуешься этими сигаретами? — ментально отчитала Эми свою сестру.

— Будешь отчитывать, и про тебя что-то вспомню, — отчитывать за сигареты — глупость

Как и ожидалось, на совете ничего полезного не произошло. Обсуждение базовых задач, торговля, границы, патрули — скукота

Эмильда с успехом сдала полный утренний и позапрошлый вечерний доклад патруля. Из-за смены патрульных иногда приходится выходить лично Анне и Эмильде, хотя это не их работа.

— Собственно, я вас собрал не из-за этого, — Филипп махнул рукой солдату, и тот достал белый конверт с золотой лентой. Посередине была печать с цветком ромашки. — Уже 5 числа случится Бал Весеннего Равноденствия. Как никак, уже май месяц. Удивлен, что они решили собраться в начале месяца.

Филипп передал конверт Анне.

— Ты поедешь со мной, ты мне там будешь нужна, — он явно дал понять, что никуда ей не сбежать 5 мая.

— Распоряжения дам в ближайшие дни, будьте внимательны, пришлю письмами, без собраний. На этом все, — он встал из-за стола, двинулся к дверям и, не оборачиваясь, вышел.

****

— Значит, бал будет. Интересно, мне позволят поехать с вами? — весь вечерний патруль после тренировки Эмильда не замолкала.

— Если хочешь, едь вместо меня, — Анна не любитель всех подобных выездов и встреч.

Слухи о ней расходятся по всему континенту, и они, в частности, не добрые.

****

Аннастасия Вассилевски, ближайшая рука нынешнего Филиппа Парга. Маг крови, предел 9 ступени магии.

С самого детства она росла в одном замке с Филиппом и Эмильдой.

Будучи в возрасте 3 лет, ее нашел предыдущий император Парга — Жан, во время вылазки за Море Аморе у берегов Империи Красной Розы. Он нашел мокрого и тощего ребенка, а поблизости кричал младенец — та самая болтушка Эмильда.

Две сестры росли вместе с наследным принцем, и нельзя сказать, что они хорошо ладили, ведь разница в возрасте существенная.

Анна и Филипп = 11 лет. Эмильда и Филипп = 14 лет.

Потому, уже будучи в подростковом периоде Филиппа, его отец явился с двумя подкидышами из-за моря, и, как оказалось впоследствии, еще и магами крови с большим количеством врожденной манны. Он им был не ровня даже в уже более зрелом возрасте, превосходя физически. Они поодиночке могли справиться с дюжиной солдат стихий.

Филипп Парга, будучи магом воды, мало кому мог дать сдачи, но со временем и тренировками с Анной и Эмильдой — он начал поднимать и прокачивать свои умения и расти объем манны.

7 июля 159 года Жан Парга умер. То ли от чахотки, то ли от отравления — никто до сих пор понять не может. Но сгорел он быстро, тихо, ночью во сне ушел.

****

— Да ну, смеешься! Филипп меня за шкирку выкинет с бала, — Эми надула губы и всем видом показала свою боль и грусть.

— А вообще, там явно много разных людей и красивых мужчин приедет. Пригляди кого-нибудь себе, Анна, —когда она вспоминает про мужчин, настроение тотчас меняется, и уже нет тени грусти на лице Эми.