Анастасия Некрасова – Осколки Жизни. Узы Крови (страница 1)

Анастасия Некрасова

Осколки Жизни. Узы Крови

Пролог

Удивительно, насколько в жизни всё скоротечно. Сначала ты рождаешься, учишься, становишься кем-то в этой жизни и вскоре умираешь.

Так всегда? Ты всегда должен жить, осознавая, что вскоре умрёшь?

Умрёшь сейчас или в старости? Как думаешь?

****

Анна шла по коридору мимо спален. Тусклая свеча освещала лишь метр перед ней, а может, и того меньше. Из широких окон, вдоль которых тянулся коридор, еле светила луна, немного помогая бедной свече.

Её маленькие босые ножки ступали по холодному полу, но желание съесть те пирожные Марии было сильнее.

— Куда это ты собралась, малютка? — из-за угла вышел мужчина с бородой, держа в руках свечу намного больше и осветив весь коридор.

Это Жан, нашёл таки

— Мария готовила сегодня, там вроде осталось — пропищала Анна, прикрывая босые ноги подолом ночнушки.

— Босиком, — вздохнул Жан, — и в одной ночнушке. Ладно уж, пошли. — Он поднял её на руки, задул тусклую свечу и начал спускаться по лестнице прямиком в столовую, где их ждал целый поднос яблочных пирожных.

****

Уже 10 лет как наступила Эра Дракона, и в столице Парга вовсю шли изменения как в законе, так и в сердцах жителей.

До этого драконы, не особо любимые магами стихий, стали почитаемы. Им посвящали песни, стихи и даже писали картины. Но самое существенное — Жан Парга создавал новые школы для обучения магов крови, которые стали всё чаще пробуждаться в семьях горожан.

Основой государства Парга было развитие магов стихий. Магов крови было настолько мало, что их не развивали, и дети оставались обычными ремесленниками без тяги к магии.

Из них вырастали сильные солдаты, кузнецы и охотники. Хоть магия и спала в них, но ярость и ненасытность были от природы.

На 160 год Эры Дракона во главе государства стоял сильный и умный император — Жан Парга.

Он вступил на престол, когда ему едва исполнилось 17 лет. После смерти отца империя была в упадке: не было ни еды, ни запасов пресной воды, поскольку климат был опасен — мало дождей и много песчаных бурь.

Отец был не в себе. Последние годы его преследовало ощущение смерти, что вскоре и настигло. Он отдавал бесполезные приказы, тем самым разоряя имперскую казну.

Жан же был умен не по годам. Он понимал, что надо восстанавливать инфраструктуру и поднимать экономику страны, иначе они не выживут. В течение многих лет он разъезжал по странам, подписывая соглашения о дружбе, и вскоре они помогли ему в восстановлении страны.

Конечно, каким бы великим Жан ни был, наследника он никак не мог оставить после себя.

В неполные его 37 лет в столице прогремела свадьба между Жаном и Марией Фалько.

Торжество было настолько пышным, что почти все страны были приглашены на это событие.

В летописях пишут: «Сие торжество было того масштаба, что сама Грандия позавидовала бы, но наш государь настолько чист и скромен, что подобные мысли в его голову даже не приходят. Мария настолько изыскана, насколько и её платье с росписью, будто песок в пустыне, а государь так счастлив, ведь он уже не молод».

Спустя 11 лет после свадьбы пара наконец-то смогла зачать. Жан оберегал Марию, но та была безнадёжна. Дурные мысли преследовали её. Ходили слухи, будто она не хотела того ребёнка и лишь шла на поводу у супруга и страны.

5 мая 145 года Эры Ягуара родился на свет мальчик, слабый и плаксивый. Первое время он и вовсе не замолкал, и день и ночь в замке царили вопли маленького «чертёнка», как прозвали его придворные дамы.

На руках матери он будто сходил с ума, только руки отца могли успокоить бурный нрав младенца.

Глава 1

Каждое утро начинается одинаково: проверка писем, доклады капитанов отрядов, патрули и советы.

То, что так сильно утомляло Анну, так сильно забавляло Эмильду.

— Чего ты такая радостная, Эми? — Анна спускалась по крылу дракона, спрыгивая последний метр над землей.

— А чего грустить? Сейчас совет, потом патруль и на тренировку, — у Эмильды дракон был меньше, и она уже смотрела, как спускается Анна, с земли.

— Там точно будет что-то смешное, возможно, Риуд опять скажет что-то, и Филипп его выгонит из залы, — Эми прищурилась и хитро улыбнулась.

Для Анны такие сборы не предвещали ничего хорошего, в частности из-за новых поручений Филиппа. Он не доверял никому, кроме нее, хотя подручных у него много.

Перед массивными, окованными железом дверями, ведущими в зал совета, собралась группа советников. В воздухе витало напряжение, смешанное с запахом влажного камня и кожи. Шепот, словно шелест осенних листьев, проносился между ними, их голоса были приглушены, но полны скрытого волнения.

— Не понимаю, почему нас задерживают, — пробормотал седобородый старец, его пальцы нервно барабанили по резной рукояти трости. — Его Величество ожидает нас. Важные дела требуют немедленного внимания.

Рядом с ним статная женщина в темно-синем платье, советница по торговым делам, покачала головой:

— Возможно, король принимает кого-то вне очереди. Или же что-то случилось. — Ее взгляд скользнул по бронзовым доспехам двух солдат, стоявших у дверей.

Солдаты, как статуи, невозмутимо стояли на страже. Их лица были скрыты за шлемами, а руки покоились на эфесах мечей. Они не отвечали на вопросы, лишь молчаливо исполняли свой долг, преграждая путь к заветным дверям. Ни один звук, ни одно движение не выдавало в них живых людей; казалось, сами двери обзавелись каменными стражами.

— Я уверен, что мой доклад о северных границах не должен ждать, — настаивал полководец, его кулаки сжались.— Смута может разразиться в любой момент.

Его голос, хоть и тихий, звучал с отсылкой к грому. Советники переглядывались, каждый пытаясь угадать причину задержки, но ни один из них не решался нарушить молчаливое стояние стражи, охраняющей тайны, скрытые за дверями зала совета.

— Госпожа, вы прибыли, как ваш утренний патруль? — раздумья Анны прервал знакомый голос.

— Лукас, странно, что спрашиваешь, ты же должен был лететь со мной вместо Эми, — Анна была недовольна своим солдатом, она редко позволяет им отлынивать от работы, но тут явно был обман, она чуяла.

— Простите меня, я подам сегодня же рапорт о случившемся, — солдат глубоко наклонился в знак извинения и не поднимал голову, пока Анна не дала отмашку.

— Только ты так нагло себя ведешь, Рец.

Продолжать разговор было бессмысленно. На данный момент необходимо понять, почему не пускают, и успокоить блуждающий шепот между советниками.

Проталкиваясь между ними, Анна подошла к дверям, и, как оказалось, перед ними стояли солдаты личных покоев Филиппа.

— Что это значит, время идет, — она подошла ближе, показывая на время.

— Не имеем права пускать, ждите, — отчеканил один, не поднимая забрало шлема и не опуская головы, все так же смотря в потолок.

— Ты не видишь, с кем говоришь, солдат? — Анна

От этих слов у всех присутствующих пошли мурашки по коже, а у советников — людей внезапно хлынула кровь из носа, словно тело, не выдержав колоссального напряжения, пыталось избавиться от избытка эмоций.

Это была не просто угроза, а проявление того, чего они боялись больше всего: аура мага крови, достигшего пределов своей высшей ступени.

Воздух в зале стал густым и осязаемым, пропитанный запахом железа и страха. Каждый присутствующий чувствовал, как невидимая сила сдавливает грудь, мешая сделать полный вдох. Те, кто знал природу магии крови, понимали, что это одно из самых разрушительных искусств, способное управлять жизненными силами, подчинять волю и вызывать смерть одним лишь намерением.

От нее не скрыться и не блокировать. Она окутывает всех присутствующих темной, вязкой вуалью, словно болотная трясина, из манны, крови и боли Не каждый маг сдержится и защитит себя от этого давления, а человек — подавно.

Советники, привыкшие к сложным переговорам и холодному расчету, теперь оказались перед существом, чья сила превосходила всякое понимание. Их знания, их опыт — всё казалось ничтожным перед лицом столь концентрированной, первобытной магии.

Солдаты, хоть и были вооружены, ощущали себя беспомощными, их доспехи казались хрупкими скорлупками против такой мощи.

В этот момент тишина, наступившая после произнесенных слов, стала самым громким звуком. Она давила, сводила с ума, заставляя каждого думать лишь о выживании. Перед ними стоял тот, кто не ведал жалости, чья сила была абсолютна, и чьи намерения могли обернуться катастрофой для всего королевства.

— Анна, ты явно ожидаешь больше, чем следует. Извини меня, — сзади подошел человек, он словно разрезал эту вуаль, позволяя людям спокойно вздохнуть и выйти из оцепенения.

Мужчина приказал открыть дверь, и первым вошел в залу.

— Я принимаю твои извинения, Филипп. Надеюсь, это ожидание было оправданным, — она втянула в себя остаток манны и вошла следом за ним.

Мужчина по имени Филипп сел во главе огромного овального стола. По обе стороны от него встали те самые солдаты у дверей.

Следом за Анной вошли советники и стали рассаживаться по своим местам. Анна же подошла к окну и закурила.

— Ты присядешь или позже? — Филипп обернулся на окно. Анна стояла позади него и дымила в открытую форточку белый дым.

— Чтобы слушать ваш совет, мне сначала нужно затуманить разум, — усмехнулась Анна.