Анастасия Московская – Остров Богов. Точка возврата (страница 5)

Технолог поспешно делал заметки. Побочный эффект. Непредвиденное направление. Но цель достигнута – контакт установлен. «Адаптер» работал. Теперь нужно было научить его не подчиняться зову, а использовать его.

Алеф, Громов и Лиана отступили от края нового берега. Решение было ясно, и оно было неприятным.

– Мы не можем их изгнать, – сказал Громов. – Остров не позволит. Да и… это бесчеловечно. Они же жертвы в первую очередь.

– Мы не можем и оставить их без контроля, – возразила Лиана. – Они канал. Антенна. Кто бы ни был на другом конце, он теперь знает о нас всё, что они видят и чувствуют.

Есть третий путь, – мысль Алеф была подобна холодному лучу света. – Мы не будем их изгонять. Мы будем их изучать. Но изучать активно. Мы дадим им не просто еду. Мы дадим им задачи. Простые. Ухаживать за определёнными растениями. Собирать определённые данные о приливе. Мы загрузим их «чистое» сознание нашей собственной, контролируемой повесткой. Мы превратим их из датчиков в… учеников. Невольных, но учеников. И будем следить, какие сигналы идут наверх в ответ. По реакции их «культиватора» мы поймём его намерения.

Это была игра в шахматы на трёх досках сразу. На одной – остров и его незваные гости. На второй – «Ноосфера», выращивающая своего хищного паразита. На третьей – Пятеро, шагающие в пасть к первому раненому гиганту.

И где-то в космической тишине, за пределами всех досок, индекс Ω, достигнув 0,731, замер в ожидании следующего хода. Хода, который должен был быть сделан не богами, а ремесленниками, дерзнувшими починить само полотно реальности.

ГЛАВА 5. ЛЕС, КОТОРЫЙ ЗАБЫЛ, КАК СПАТЬ

Страх – это тоже форма жизни. Древняя, слепая, вегетативная. Узел «Корни» не был злым. Он был напуган до оцепенения, и это оцепенение выражалось в бесконечном, удушающем движении. Он чувствовал смерть соседей по Решётке – холодную пустоту «Инея» и «Зари», искажённую агонию «Песни» – и его единственным ответом был безумный, компенсаторный рост. Если Решётка рвётся, думал он на уровне инстинкта, значит, нужно сплести новую, плотнее, гуще, заполнить собой каждую щель. Он забыл о цикле, о сне, о плодах и разложении. Он помнил только одну команду: РАСТИ.

Из дневника Максима, голографическая запись на чёрном осколке:

День седьмой пути. Ящера мы зовём Уступчивый. Он не спешит, но и не устаёт. Кормит нас сладковатыми наростами на своей спине. Ламии наши… они оживают. Не светятся, но теплеют. Чувствую, как связь с островом не порвана, а растянута в тонкую, звенящую струну. По ней идёт только один сигнал: 0.731. Наш курс. Наша ответственность.

Лев говорит, что «Корни» уже видят нас. Не глазами. Переменами давления в своих соках. Он называет это «гидравлическим зрением». Мы – инородное тело в кровотоке. И тело готовится к анафилактическому шоку. Скоро начнётся.

Они вошли в лес на рассвете, и рассвет сразу же закончился.

Свет не мог пробиться сквозь семиярусный полог из листьев, каждый из которых был размером с лодку и плотным, как кожаный плащ. Воздух был не воздухом, а бульоном – тёплым, влажным, густым от запаха хлорофилла, цветочной пыльцы и чего-то кислого, похожего на брожение.

Звуки. Их не было. Была вибрация. Глухой, непрерывный гул, исходящий от стволов, от земли, от самого воздуха – звук бесконечного, напряжённого деления клеток.

Каспар сошёл со спины Уступчивого первым. Его босые ступни утонули не в почве, а в упругом, дышащем ковре из мхов и сплетённых корней. Он замер, закрыл глаза, и лицо его исказилось.

– Он не спит, – прошептал Каспар, и его голос был похож на стон. – Он никогда не спит. Он… на взводе. Каждое дерево, каждый побег, каждый гриб – это один напряжённый нерв. Они все кричат одним голосом: «БОЙСЯ. РАСТИ. ЗАПОЛНЯЙ».

Джой прислонилась к ближайшему стволу, пытаясь настроиться на эмоциональный фон. Волна ударила в неё с такой силой, что она отшатнулась, зажимая уши, хотя шума не было.

«Не… не могу!» – её мысль взвилась в общем поле, полная паники. – «Это не просто страх! Это паническая атака размером с континент! В нём нет центра, куда можно обратиться! Он весь – один сплошной вопль!»

Тэк занял оборонительную стойку, его глаза сканировали аномалии. И аномалии начались немедленно.

Лиана над их головой беззвучно сомкнулась, сплетаясь в плотный зелёный купол. Ветви на уровне их груди начали медленно, но неумолимо изгибаться, пытаясь образовать барьер, клетку.

– Он не атакует, – холодно констатировал Лев. Его новый головной обруч слабо светился, фильтруя часть пси-давления. – Он изолирует. Первая реакция иммунной системы на патоген – локализовать угрозу. Он пытается отгородить нас от остального своего тела, чтобы наша «инфекция» не распространялась.

– Значит, нам нужно не ломать барьер, – сказал Максим, сжимая в кулаке ледяной осколок Чёрного Зеркала. Холод обжигал, но прояснял мысли. – Нам нужно убедить его, что мы – не патоген. Что мы… лекарство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.